Русскіе классики XVIII – нач. XX вв. въ старой орѳографіи
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Литературное наслѣдіе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе писатели

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
Ж | З | И | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ч | Ш | Я | N

Основные авторы

А. С. Пушкинъ († 1837 г.)
-
М. Ю. Лермонтовъ († 1841 г.)
-
Н. В. Гоголь († 1852 г.)
-
И. А. Крыловъ († 1844 г.)

Раздѣлы сайта

Духовная поэзія
-
Русская идея
-
Дѣтское чтеніе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - понедѣльникъ, 11 декабря 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 10.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

В

Дмитрій Владиміровичъ Веневитиновъ († 1827 г.)

Веневитиновъ (Дмитрій Владиміровичъ) — поэтъ, родился 14 сент. 1805 г., умеръ 15 марта 1827 г. Несмотря на столь кратковременную жизнь, чрезвычайно богата одаренная натура Веневитинова успѣла развернуться съ такой полнотой, что его имя является тѣсно связаннымъ съ исторіей не только русской поэзіи, но и русской мысли. Происходя изъ старинной дворянской семьи, В. уже съ дѣтства попалъ въ самыя благопріятныя условія: для будущей карьеры имѣлись въ запасѣ отличныя родственныя связи, а въ настоящемъ, когда должно было совершаться его первоначальное воспитаніе, съ одной стороны — полная матеріальная обезпеченность, съ другой — заботливое попеченіе его умной и образованной матери. До поступленія въ университетъ В. воспитывался и получалъ образованіе дома: до восьмилѣтняго возраста его учила сама мать, а затѣмъ были приглашены наставники, изъ которыхъ особенное вліяніе оказалъ на В. умный и просвѣщенный французъ-эльзасецъ Дореръ, хорошо ознакомившій его съ французской и римской литературой. Греческому языку В. учился у грека Байло, извѣстнаго своими изданіями нѣкоторыхъ изъ греческихъ классиковъ. далѣе>>

Сочиненія

Д. В. Веневитиновъ († 1827 г.)
Проза.

Скульптура, живопись и музыка.

Мы сестры, отвѣчала первая богиня, и всѣ трое царствуемъ во вселенной; но не намъ принадлежитъ вѣнецъ безсмертной славы, онъ будетъ вѣчно сіять на главѣ нашей матери. О смертный! ты часто восхищался этимъ міромъ, съ восторгомъ взиралъ на все тебя окружающее; мы все видимое тобою украсили. Я старшая изъ сестеръ и меня первую послала мать для того, чтобъ оживить вселенную въ очахъ твоихъ; я указала тебѣ этотъ круглый шаръ, который плыветъ въ воздухѣ; я вознесла взоры твои на сіе небо, которое, какъ сводъ, его обнимаетъ; я разсѣяла эти горы съ утесами, которыя, какъ великаны, возвышаются надъ долинами; мой искусный рѣзецъ образовалъ каждое дерево, каждый листъ, каждую жемчужину, сокровенную на глубинѣ раковины.

Прелестно, воскликнула вторая богиня, прелестно было произведеніе сестры моей, когда я слетѣла съ неба; но взоръ напрасно искалъ разнообразія на землѣ безцвѣтной. Все было хладно, безжизненно, какъ тѣ образы, которые представляютъ сѣрые тучи въ день пасмурный. Я взмахнула поясомъ и радуги со всѣхъ сторонъ посыпались на землю, ясное свѣтило загорѣлось въ воздухѣ, по небу разлилась чистая лазурь и море отразило небо; — долины и лѣса, одѣлись зеленымъ цвѣтомъ, и я, довольная новымъ міромъ, возвратилась къ престолу нашей матери.

Тогда и я слетѣла на землю, сказала третья богиня; прелестны были произведенія сестеръ моихъ, но я напрасно искала въ нихъ жизни; ничто не улыбалось мнѣ въ природѣ. Мертвая тишина царствовала на землѣ и стѣсняла мои чувства; я вздохнула, и вздохъ мой повторился во вселенной; чувство жизни разлилось повсюду: все огласилось звуками радости и всѣ эти звуки слились въ общую, волшебную гармонію.

Съ тѣхъ поръ, продолжала первая богиня, съ тѣхъ поръ воздвигнулись три алтаря на землѣ; я первая встрѣтила смертнаго и мнѣ первой принесъ онъ дары свои. Онъ былъ еще странникомъ на новой землѣ; все поражало его удивленіемъ; все питало въ немъ то чувство гордости, которое невольно пробуждаетъ первая встрѣча съ незнакомымъ. Гдѣ найду я, говорилъ онъ, удовлетвореніе безконечнымъ моимъ желаніямъ, гдѣ найду предметъ достойный моихъ усилій? Я услышала сѣтованія смертнаго, и, первая, внушала ему смѣлую мысль похитить у безсмертныхъ огонь, дающій жизнь. Я вручила ему рѣзецъ, и вскорѣ мраморъ оживился подъ его руками, и человѣкъ окружилъ себя собственнымъ міромъ. Они еще живы, священные памятники его усилій — его славы. Ихъ не коснулась всеистребляющая коса времени. О смертный! стремись туда, гдѣ, на развалинахъ столицы міра, геній минувшаго основалъ свое владычество, и вызывая изъ праха протекшія столѣтія, кажется, посмѣвается надъ настоящимъ. Вступи въ сей храмъ безсмертный, гдѣ герои древности, блѣдные какъ произведенія сна, въ краснорѣчивомъ безмолвіи, возвышаются около стѣнъ; вступи въ сей храмъ, когда утренній лучъ солнца озарятъ сіе величественное сонмище и будетъ скользить на бѣломъ мраморѣ; тогда ты познаешь мое владычество и присутствіе тайнаго божества поразитъ тебя благоговѣніемъ.

И мнѣ повиновался смертный, воскликнула вторая богиня, и я была его сопутницей. Когда любовь пролила въ сердцѣ его свою очаровательную влагу, напрасно силился онъ рѣзцемъ сестры моей изобразить предметъ своихъ желаній. Взоръ его напрасно искалъ въ очахъ изображенія того же неба, которое таилось подъ рѣсницами прекрасной его подруги; напрасно хотѣлъ онъ окружить образъ возлюбленной очарованіемъ безконечнаго, къ которому стремилась душа его, и въ которомъ являлся ему идеалъ прекрасной. И чтожь? я дала ему кисть, и чувства его вполнѣ вылились на мертвый холстъ, и мысль о безконечномъ сдѣлалась для него понятною. О смертный! хочешь ли видѣть небо на землѣ? Взгляни на сію картину, — взгляни когда яркій лучъ полдня прольетъ на нее свѣтъ свой, — ты невольно падешь на колѣна и тогда познаешь мое владычество.

Настало и мое царствованіе, промолвила послѣдняя богиня. Случалось ли тебѣ, въ безмолвіи ночи, слышать волшебные звуки, которые тайною силой увлекаютъ душу, тѣшатъ ее надеждою и заставляютъ забывать все окружающее? Это торжество мое. Ты переносишься тогда въ новый міръ, ты думаешь быть далеко отъ земли и ты въ самомъ себѣ. Въ тебя вложила я таинственную арфу, которой струны дрожатъ при каждомъ впечатлѣніи, и служатъ какъ бы дополненіемъ всего, что ты чувствуешь въ природѣ. Не пламенная радость, не улыбка гордости выражаютъ мое владычество; нѣтъ! слезы тихаго восторга напоминаютъ смертному, что мнѣ покорено его сердце.

Мой слухъ прикованъ къ устамъ вашимъ, безсмертныя богини; но гдѣ та, которой вы уготовляете вѣнецъ славы — гдѣ храмъ, въ которомъ возвышается престолъ ея, изъ котораго она предписываетъ законы свои вселенной?

О смертный! весь міръ престолъ нашей матери. Ее изображалъ и мраморъ, и холстъ на землѣ; ее прославляли лиры пѣснопѣвцевъ; но она останется недосягаемою для чувствъ смертнаго; наша мать — Поэзія; вѣчность — ея слава; вселенная — ея изображеніе.

Источникъ: Полное собраніе сочиненій Д. В. Веневитинова, изданное подъ редакціею А. П. Пятковскаго. Съ приложеніемъ портрета автора, факсимиле и статьи о его жизни и сочиненіяхъ. — СПб.: Въ типографіи О. И. Бакста, 1862. — С. 157-160.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0