Русскіе классики XVIII – нач. XX вв. въ старой орѳографіи
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Литературное наслѣдіе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе писатели

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
Ж | З | И | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ч | Ш | Я | N

Основные авторы

А. С. Пушкинъ († 1837 г.)
-
М. Ю. Лермонтовъ († 1841 г.)
-
Н. В. Гоголь († 1852 г.)
-
И. А. Крыловъ († 1844 г.)

Раздѣлы сайта

Духовная поэзія
-
Русская идея
-
Дѣтское чтеніе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - пятница, 15 декабря 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 9.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Н

Николай Алексѣевичъ Некрасовъ († 1877 г.)

Н. А. НекрасовНиколай Алексѣевичъ Некрасовъ, одинъ изъ знаменитыхъ и любимѣйшихъ нашихъ поэтовъ, родился 22-го ноября 1821 г., въ Винницкомъ уѣздѣ, Подольской губерніи, гдѣ въ то время квартировалъ полкъ, въ которомъ служилъ его отецъ, Алексѣй Сергѣевичъ, женатый на дочери богатаго посессіонера, Александрѣ Андреевнѣ Закревской, полькѣ по происхожденію. Дѣтство Некрасова прошло въ родовомъ отцовскомъ имѣніи — деревнѣ Грешнево, Ярославской губерніи, куда Алексѣй Сергѣевичъ переселился по выходѣ въ отставку, занявъ потомъ тамъ мѣсто исправника. Непривлекательна была домашняя обстановка мальчика: много тяжелыхъ семейныхъ сценъ (мать поэта была несчастлива въ замужествѣ) пронеслось передъ нимъ въ родительскомъ домѣ, много мрачныхъ картинъ горя народнаго навсегда запечатлѣлось въ его памяти. Въ 1832 г. Некрасовъ поступилъ въ ярославскую гимназію, пробылъ въ ней два года, а затѣмъ, по желанію отца, мечтавшаго о военной карьерѣ сына, отправился въ Петербургъ для опредѣленія въ Дворянскій полкъ — послѣ Константиновское военное училище. далѣе>>

Сочиненія

Н. А. Некрасовъ († 1877 г.)
136. Стихотворенія, посвященныя русскимъ дѣтямъ. [1869-1870.]

I.
Дѣдушка Мазай и зайцы.

Въ августѣ около «Малыхъ Вѣжей»
Съ старымъ Мазаемъ я билъ дупелей.

Какъ-то особенно тихо вдругъ стало,
На небѣ солнце сквозь тучу играло.

Тучка была небольшая на немъ,
А разразилась жестокимъ дождемъ!

Прямы и свѣтлы, какъ прутья стальные,
Въ землю вонзались струи дождевыя

Съ силой стремительной... Я и Мазай,
Мокрые, скрылись въ какой-то сарай.

Дѣти, я вамъ разскажу про Мазая.
Каждое лѣто домой пріѣзжая,

Я по недѣлѣ гощу у него.
Нравится мнѣ деревенька его:

Лѣтомъ ее убирая красиво,
Изстари хмель въ ней родится надиво,

Вся она тонетъ въ зеленыхъ садахъ,
Домики въ ней на высокихъ столбахъ

(Всю эту мѣстность вода поднимаетъ,
Такъ что деревня весною всплываетъ,

Словно Венеція). Старый Мазай
Любитъ до страсти свой низменный край.

Вдовъ онъ, бездѣтенъ, имѣетъ лишь внука,
Торной дорогой ходить ему — скука!

За сорокъ верстъ въ Кострому прямикомъ
Сбѣгать лѣсами ему нипочемъ!

«Лѣсъ не дорога: по птицѣ, по звѣрю
Выпалить можно». — А лѣшій? «Не вѣрю!

Разъ, въ куражѣ, я ихъ звалъ-поджидалъ
Цѣлую ночь — никого не видалъ!

За день грибовъ насбираешь корзину,
Ѣшь мимоходомъ бруснику, малину;

Вечеромъ пѣночка нѣжно поетъ;
Словно какъ въ бочку пустую удодъ

Ухаетъ; сычъ разлетается къ ночи,
Рожки точены, рисованы очи.

Ночью... ну, ночью робѣлъ я и самъ:
Очень ужъ тихо въ лѣсу по ночамъ.

Тихо, какъ въ церкви, когда отслужили
Службу и нà-крѣпко дверь затворили.

Развѣ какая сосна заскрипитъ,
Словно старуха во снѣ проворчитъ...»

Дня не проводитъ Мазай безъ охоты.
Жилъ бы онъ славно, не зналъ бы заботы,

Кабы не стали глаза измѣнять:
Началъ частенько Мазай пуделять

Впрочемъ, въ отчаянье онъ не приходитъ:
Выпалитъ дѣдушка, — заяцъ уходитъ,

Дѣдушка пальцемъ косому грозитъ:
«Врешь — упадешь!» добродушно кричитъ.

Знаетъ онъ много разсказовъ забавныхъ
Про деревенскихъ охотниковъ славныхъ:

Кузя сломалъ у ружьишка курокъ,
Спичекъ таскаетъ съ собой коробокъ,

Сядетъ за кýстомъ — тетерю подманитъ,
Спичку къ затравкѣ приложитъ — и грянетъ!

Ходитъ съ ружьишкомъ другой звѣроловъ,
Носитъ съ собою горшокъ угольковъ.

«Что ты таскаешь горшокъ съ угольками?»
— Больно, родимый, я зябокъ руками;

Ежели зайца теперь сослѣжу,
Прежде я сяду, ружье положу,

Надъ уголечками руки погрѣю,
Да ужъ потомъ и палю по злодѣю!

«Вотъ такъ охотникъ!» — Мазай прибавлялъ,
Я, признаюсь, отъ души хохоталъ.

Впрочемъ, милѣй анекдотовъ крестьянскихъ
(Чѣмъ они хуже, однако, дворянскихъ?)

Я отъ Мазая разсказы слыхалъ.
Дѣти, для васъ я одинъ записалъ...

                       2.
Старый Мазай разболтался въ сараѣ:
«Въ нашемъ болотистомъ низменномъ краѣ
Впятеро больше бы дичи велось,
Кабы сѣтями ея не ловили,
Кабы силками ея не давили;
Зайцы вотъ тоже, — ихъ жалко до слезъ!
Только весеннія воды нахлынутъ,
И безъ того они сотнями гинутъ, —
Нѣтъ! еще мало! бѣгутъ мужики,
Ловятъ и топятъ и бьютъ ихъ баграми.
Гдѣ у нихъ совѣсть?.. Я разъ за дровами
Въ лодкѣ поѣхалъ — ихъ много съ рѣки
Къ намъ въ половодье весной нагоняетъ —
Ѣду, ловлю ихъ. Вода прибываетъ.
Вижу одинъ островокъ небольшой —
Зайцы на немъ собралися гурьбой.
Съ каждой минутой вода подбиралась
Къ бѣднымъ звѣркамъ; ужъ подъ ними осталось
Меньше аршина земли въ ширину,
       Меньше сажени въ длину.
Тутъ я подъѣхалъ: лопочутъ ушами,
Сами ни съ мѣста; я взялъ одного,
Прочимъ скомандовалъ: прыгайте сами!
Прыгнули зайцы мои — ничего!
Только усѣлась команда косая,
Весь островочекъ пропалъ подъ водой.
«То-то!» сказалъ я: «не спорьте со мной!
Слушайтесь, зайчики, дѣда Мазая!»
Этакъ гуторя, плывемъ въ тишинѣ.
Столбикъ — не столбикъ, зайчишко на пнѣ,
Лапки скрестивши, стоитъ, горемыка:
Взялъ и его — тягота невелика!
Только что началъ работать весломъ,
Глядь — у куста копошится зайчиха —
Еле жива, а толста, какъ купчиха!
Я ее, дуру, накрылъ зипуномъ —
Сильно дрожала... Не рано ужъ было.
Мимо бревно суковатое плыло:
Сидя и стоя и лежа пластòмъ,
Зайцевъ съ десятокъ спасалось на немъ.
«Взялъ бы я васъ — да потопите лодку!»
Жаль ихъ, однако, да жаль и находку —
Я зацѣпился багромъ за сучокъ
И за собою бревно поволокъ...
Было потѣхи у бабъ, ребятишекъ,
Какъ прокатилъ я деревней зайчишекъ:
«Глянь-ко, чтò дѣлаетъ старый Мазай!»
Ладно, любуйся, а намъ не мѣшай!
Мы за деревней въ рѣкѣ очутились.
Тутъ мои зайчики точно сбѣсились;
Смотрятъ, на заднія лапы встаютъ,
Лодку качають, грести не даютъ:
Берегъ завидѣли плýты косые,
Озимь и рощу, и кýсты густые!..
Къ берегу плотно бревно я пригналъ,
Лодку причалилъ — и «съ Богомъ!» сказалъ...
       И во весь духъ
       Пошли зайчишки.
       А я имъ: у-ухъ!
       Живѣй, звѣришки!
       Смотри; косой,
       Теперь спасайся,
       А чуръ — зимой
       Не попадайся!
       Прицѣлюсь — бухъ!
       И ляжешь... Уу-ухъ!..
Мигомъ команда моя разбѣжалась,
Только на лодкѣ двѣ пары осталось —
Сильно измокли, ослабли; въ мѣшокъ
Я ихъ поклалъ — и домой приволокъ.
За ночь больные мои отогрѣлись,
Высохли, выспались, плотно наѣлись;
Вынесъ я ихъ на лужокъ, изъ мѣшка
Вытряхнулъ, ухнулъ — и дали стречка!
       Я проводилъ ихъ все тѣмъ же совѣтомъ:
               «Не попадайтесь зимой!»
       Я ихъ не бью ни весною, ни лѣтомъ:
       Шкура плохая, — линяетъ косой...

Источникъ: Полное собраніе стихотвореній Н. А. Некрасова, въ двухъ томахъ. — Тринадцатое изданіе съ портретомъ, факсимиле и біографическимъ очеркомъ. — Томъ первый. 1842-1872. — Петроградъ: Тип. Т-ва А. С. Суворина — «Новое время», 1917. — С. 490-495.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0