Русскіе классики XVIII – нач. XX вв. въ старой орѳографіи
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Литературное наслѣдіе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе писатели

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
Ж | З | И | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ч | Ш | Я | N

Основные авторы

А. С. Пушкинъ († 1837 г.)
-
М. Ю. Лермонтовъ († 1841 г.)
-
Н. В. Гоголь († 1852 г.)
-
И. А. Крыловъ († 1844 г.)

Раздѣлы сайта

Духовная поэзія
-
Русская идея
-
Дѣтское чтеніе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - вторникъ, 22 августа 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 15.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

М

Дмитрій Наркисовичъ Маминъ-Сибирякъ († 1912 г.)

Д.Н. Мамин-СибирякДмитрій Наркисовичъ Маминъ-Сибирякъ (1852–1912), прозаикъ. Родился 25 октября (6 ноября н. с.) въ Висимо-Шайтанскомъ заводѣ Пермской губерніи въ семьѣ заводского священника. Получилъ домашнее образованіе, затѣмъ учился въ Висимской школѣ для дѣтей рабочихъ. Въ 1866 былъ принятъ въ Екатеринбургское духовное училищѣ, гдѣ обучался до 1868, затѣмъ продолжилъ образованіе въ Пермской духовной семинаріи (до 1872). Въ эти годы испытываетъ воздѣйствіе идей Чернышевскаго, Добролюбова, Герцена. Въ 1872 Маминъ-Сибирякъ поступаетъ въ Петербургскую медико-хирургическую академію на ветеринарное отдѣленіе. Въ 1876, не окончивъ курсъ академіи, переходитъ на юридическій факультетъ Петербургскаго университета, но, проучившись годъ, вынужденъ оставить его изъ-за матеріальныхъ трудностей и рѣзкаго ухудшенія здоровья (начался туберкулезъ). Лѣтомъ 1877 вернулся на Уралъ, къ родителямъ. Въ слѣдующемъ году умеръ отецъ, и вся тяжесть заботъ о семьѣ легла на Мамина-Сибиряка. Чтобы дать образованіе братьямъ и сестрѣ и сумѣть заработать, рѣшено было переѣхать въ крупный культурный центръ. Былъ выбранъ Екатеринбургъ, гдѣ начинается его новая жизнь. далѣе>>

Сочиненія

Д. Н. Маминъ-Сибирякъ († 1912 г.)
Разсказы и сказки.

Медвѣдко.

Разсказъ.

А гдѣ онъ?

Да у сосѣдей... Имъ знакомые охотники подарили. Славный такой медвѣжонокъ, всего недѣль трехъ... Забавный звѣрь, однимъ словомъ.

Зачѣмъ же сосѣди отдаютъ, если онъ славный?

Кто ихъ знаетъ... Я видѣлъ медвѣжонка: не больше рукавицы. И такъ смѣшно переваливаетъ...

Я жилъ на Уралѣ, въ уѣздномъ городѣ. Квартира была большая. Отчего же и не взять медвѣжонка. Въ самомъ дѣлѣ, звѣрь забавный. Пусть поживетъ, а тамъ увидимъ, что съ нимъ дѣлать.

Сказано, — сдѣлано. Андрей отправился къ сосѣдямъ и черезъ полчаса принесъ крошечнаго медвѣжонка, который, дѣйствительно, былъ не больше его рукавицы, съ той разницей, что эта живая рукавица такъ забавно ходила на своихъ четырехъ ногахъ и еще забавнѣе таращила такіе милые, синіе глазенки.

За медвѣжонкомъ пришла цѣлая толпа уличныхъ ребятишекъ, такъ что пришлось затворить ворота. Попавъ въ комнаты медвѣжонокъ ни мало не смутился, а, напротивъ, почувствовалъ себя очень свободно, точно пришелъ домой. Онъ спокойно все осмотрѣлъ, обошелъ вокругъ стѣнъ, все обнюхалъ, кое-что попробовалъ своей черной лапкой и, кажется, нашелъ, что все въ порядкѣ.

Мои гимназисты натащили ему молока, булокъ, сухарей. Медвѣжонокъ принималъ все, какъ должное, и, усѣвшись въ уголкѣ на заднія лапы, приготовился закусить. Онъ дѣлалъ все съ необыкновенной комичной важностью.

Медвѣдко, хочешь молочка?

Медвѣдко, вотъ сухарики...

Медвѣдко!..

Пока происходила вся эта суета, въ комнату незамѣтно вошла моя охотничья собака, старый рыжій сеттеръ. Собака сразу почуяла присутствіе какого-то неизвѣстнаго звѣря, вытянулась, ощетинилась и, не успѣли мы оглянуться, какъ она уже сдѣлала стойку надъ маленькимъ гостемъ. Нужно было видѣть эту картину: медвѣжонокъ забился въ уголокъ, присѣлъ на заднія лапки и смотрѣлъ на медленно подходившую собаку такими злыми глазенками. Собака была старая, опытная, и поэтому она не бросилась сразу, а долго смотрѣла съ удивленіемъ своими большими глазами на непрошеннаго гостя, — эти комнаты она считала своими, а тутъ вдругъ забрался неизвѣстный звѣрь, засѣлъ въ уголъ и смотритъ на нее, какъ ни въ чемъ не бывало. Я видѣлъ, какъ сеттеръ началъ дрожать отъ волненія, и приготовился схватить его. Если бы онъ бросился на малютку-медвѣжонка! Но вышло совсѣмъ другое, чего никто, не ожидалъ. Собака посмотрѣла на меня, точно спрашивала согласія, и подвигалась впередъ медленными, разсчитанными шагами. До медвѣжонка оставалось всего какихъ-нибудь поларшина, но собака не рѣшалась сдѣлать послѣдняго шага, а только еще сильнѣе вытянулась и сильно потянула въ себя воздухъ: она желала, по собачьей привычкѣ, сначала обнюхать неизвѣстнаго врага. Но именно въ этотъ критическій моментъ маленькій гость размахнулся и мгновенно ударилъ собаку правой лапой прямо по мордѣ. Вѣроятно, ударъ былъ очень силенъ, потому что собака отскочила и завизжала.

Вотъ такъ молодецъ, Медвѣдко! — одобрили гимназисты, — такой маленькій, и ничего не боится...

Собака была сконфужена и незамѣтно скрылась въ кухню.

Медвѣжонокъ преспокойно съѣлъ молоко и булку, а потомъ забрался ко мнѣ на колѣни, свернулся клубочкомъ и замурлыкалъ, какъ котенокъ.

Ахъ, какой онъ милый! — повторили гимназисты въ одинъ голосъ. — Мы его оставимъ у насъ жить... Онъ такой маленькій и ничего не можетъ сдѣлать.

Что жъ, пусть его поживетъ, — согласился я, любуясь притихшимъ звѣркомъ.

Да и какъ было не любоваться... Онъ такъ мило мурлыкалъ, такъ довѣрчиво лизалъ своимъ чернымъ языкомъ мои руки, и кончилъ тѣмъ, что заснулъ у меня на рукахъ, какъ маленькій ребенокъ.

*   *   *

Медвѣжонокъ поселился у меня и въ теченіе цѣлаго дня забавлялъ публику — какъ большихъ, такъ и маленькихъ. Онъ такъ забавно кувыркался, все желалъ видѣть и вездѣ лѣзъ. Особенно его занимали двери. Подковыляетъ, запуститъ лапу и начинаетъ отворять. Если дверь не отворялась, онъ начиналъ забавно сердиться, ворчалъ и принимался грызть дерево своими острыми, какъ бѣлые гвоздики, зубами. Меня поражали необыкновенная подвижность этого маленькаго увальня и его сила. Въ теченіе этого дня онъ обошелъ рѣшительно весь домъ, и, кажется, не оставалось такой вещи, которой онъ не осмотрѣлъ бы, не понюхалъ и не полизалъ.

Наступила ночь. Я оставилъ медвѣжонка у себя въ комнатѣ. Онъ свернулся клубочкомъ на коврѣ и сейчасъ же заснулъ. Убѣдившись, что онъ успокоился, я загасилъ лампу и тоже приготовился спать. Не прошло четверти часа, какъ я сталъ засыпать, но въ самый интересный моментъ мой сонъ былъ нарушенъ: медвѣжонокъ пристроился къ двери въ столовую и упорно хотѣлъ ее отворить. Я оттащилъ его разъ и уложилъ на старое мѣсто. Не прошло получаса, какъ повторилась та же исторія. Пришлось вставать и укладывать упрямаго звѣря во второй разъ. Черезъ полчаса — тоже... Наконецъ, мнѣ это надоѣло, да и спать хотѣлось. Я отворилъ дверь кабинета и пустилъ медвѣжонка въ столовую. Всѣ наружныя двери и окна были заперты, слѣдовательно, безпокоиться было нечего.

Но мнѣ и въ этотъ разъ не привелось уснуть. Медвѣжонокъ забрался въ буфетъ и загремѣлъ тарелками. Пришлось вставать и вытаскивать его изъ буфета, при чемъ медвѣжонокъ ужасно разсердился, заворчалъ, началъ вертѣть головой и пытался укусить меня за руку. Я взялъ его за шиворотъ и отнесъ въ гостиную. Эта возня начала мнѣ надоѣдать, да и вставать на другой день нужно было рано. Впрочемъ, я скоро уснулъ, позабывъ о маленькомъ гостѣ. Прошелъ, можетъ быть, какой-нибудь часъ, какъ страшный шумъ въ гостиной заставилъ меня вскочить. Въ первую минуту я не могъ сообразить, что такое случилось, и только потомъ все сдѣлалось ясно: медвѣжонокъ разодрался съ собакой, которая спала на своемъ обычномъ мѣстѣ въ передней.

Ну, и звѣрина! — удивлялся кучеръ Андрей, разнимая воевавшихъ.

Куда его мы теперь дѣнемъ? — думалъ я вслухъ. — Онъ никому не дастъ спать цѣлую ночь...

А къ емназистамъ, — посовѣтовалъ Андрей. — Они его весьма даже уважаютъ... Ну, и пусть спитъ опять у нихъ.

Медвѣжонокъ былъ помѣщенъ въ комнатѣ гимназистовъ, которые были очень рады маленькому квартиранту.

Было уже часа два ночи, когда весь домъ успокоился. Я былъ очень радъ, что избавился отъ безпокойнаго гостя и могъ заснуть. Но не прошло часу, какъ всѣ повскакали отъ страшнаго шума въ комнатѣ гимназистовъ. Тамъ происходило что-то невѣроятное... когда я прибѣжалъ въ эту комнату и зажегъ спичку, все объяснилось. Посрединѣ комнаты стоялъ письменпый столъ, покрытый клеенкой. Медвѣжонокъ по ножкѣ стола добрался до клеенки, ухватилъ ее зубами, уперся лапами въ ножку и принялся тащить, что было мочи. Тащилъ-тащилъ, пока не стащилъ всю клеенку, вмѣстѣ съ ней — лампу, двѣ чернильницы, графинъ съ водой и вообще все, что было разложено на столѣ. Въ результатѣ — разбитая лампа, разбитый графинъ, разлитыя по полу чернила, а виновникъ всего скандала забрался въ самый дальній уголъ, откуда сверкали только одни глаза, какъ два уголька. Его пробовали взять, но онъ отчаянно защищался и даже успѣлъ укусить одного гимназиста.

Что мы будемъ дѣлать съ этимъ разбойникомъ? — взмолился я. — Это все ты, Андрей, виноватъ...

Что же я, баринъ, сдѣлалъ? — оправдывался кучеръ. — Я только сказалъ про медвѣжонка, а взяли-то вы. И емназисты даже весьма его одобряли...

Словомъ, медвѣжонокъ не далъ спать всю ночь.

Слѣдующій день принесъ новыя испытанія. Дѣло было лѣтнее, двери оставались незапертыми, и онъ незамѣтно прокрался во дворъ, гдѣ ужасно напугалъ корову. Кончилось тѣмъ, что медвѣжонокъ поймалъ цыпленка и задавилъ его. Поднялся цѣлый бунтъ. Особенно негодовала кухарка, жалѣвшая цыпленка. Она накинулась на кучера, и дѣло дошло чуть не до драки.

На слѣдующую ночь, во избѣжаніе недоразумѣній, безпокойный гость былъ запертъ въ чуланъ, гдѣ ничего не было, кромѣ ларя съ мукой. Каково же было негодованіе кухарки, когда на слѣдующее утро она нашла медвѣжонка въ ларѣ: онъ отворилъ тяжелую крышку и спалъ самымъ мирнымъ образомъ прямо въ мукѣ. Огорченная кухарка даже расплакалась и стала требовать расчета.

Житья нѣтъ отъ поганаго звѣря, — объясняла она. — Теперь къ коровѣ подойти нельзя, цыплятъ надо запирать... муку бросить... Нѣтъ, пожалуйте, баринъ, расчетъ.

*   *   *

Признаться сказать, я очень раскаивался, что взялъ медвѣжонка, и очень былъ радъ, когда нашелся знакомый, который его взялъ.

Помилуйте, какой милый звѣрь, — восхищался онъ. — Дѣти будутъ рады... Для нихъ это — настоящій праздникъ. Право, какой милый...

Да, милый... — соглашался я.

Мы всѣ вздохнули свободно, когда, наконецъ, избавились отъ этого милаго звѣря, и когда весь домъ пришелъ въ прежній порядокъ. Но наше счастье продолжалось не долго, потому что мой знакомый возвратилъ медвѣжонка на другой же день. Милый звѣрь накуралесилъ на новомъ мѣстѣ еще больше, чѣмъ у меня. Забрался въ экипажъ, заложенный молодой лошадью, зарычалъ... Лошадь, конечно, бросилась стремглавъ и сломала экипажъ. Мы попробовали вернуть медвѣжонка на первое мѣсто, откуда его принесъ мой кучеръ, но тамъ отказались принять его наотрѣзъ.

Что же мы будемъ съ нимъ дѣлать? — взмолился я, обращаясь къ кучеру. — Я готовъ даже заплатить, только бы избавиться...

На наше счастье, нашелся какой-то охотникъ, который взялъ его съ удовольствіемъ.

О дальнѣйшей судьбѣ Медвѣдка знаю только то, что онъ околѣлъ мѣсяца черезъ два.

Источникъ: Разсказы и сказки Д. Н. Мамина-Сибиряка. Томъ первый. Съ рисунками художниковъ: Андреева, Аѳанасьева, Литвиненко, Праотцева и др. — Седьмое изданіе. — М.: Типо-лит. В. Рихтер, 1904. — С. 97-104. («Библіотека для семьи и школы».)

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0