Русскіе классики XVIII – нач. XX вв. въ старой орѳографіи
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Литературное наслѣдіе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе писатели

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
Ж | З | И | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ч | Ш | Я | N

Основные авторы

А. С. Пушкинъ († 1837 г.)
-
М. Ю. Лермонтовъ († 1841 г.)
-
Н. В. Гоголь († 1852 г.)
-
И. А. Крыловъ († 1844 г.)

Раздѣлы сайта

Духовная поэзія
-
Русская идея
-
Дѣтское чтеніе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - среда, 24 мая 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 14.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Л

Михаилъ Юрьевичъ Лермонтовъ († 1841 г.)

М. Ю. ЛермонтовМихаилъ Юрьевичъ Лермонтовъ, потомокъ древней шотландской фамиліи Leirmont (или Leirmount), эмигрировавшей въ Россію въ началѣ XVII стол., родился 3-го октября 1814 г., въ Москвѣ. Рано лишившись матери, онъ воспитывался подъ руководствомъ бабушки своей, Е. А. Арсеньевой, въ ея пензенскомъ имѣніи, селѣ Тарханахъ. Въ началѣ 1826 г. Лермонтовъ былъ опредѣленъ въ Благородный пансіонъ при Московскомъ университетѣ, въ которомъ пробылъ четыре года; затѣмъ онъ слушалъ лекціи на юридическомъ факультетѣ, но за участіе въ одномъ изъ студенческихъ скандаловъ принужденъ былъ вскорѣ оставить университетъ. Въ 1832 г. Лермонтовъ отправился въ Петербургъ и поступилъ въ школу гвардейскихъ подпрапорщиковъ, откуда былъ выпущенъ въ лейбъ-гвардіи Гусарскій полкъ, корнетомъ. Съ 1834 по 1837 г. онъ жилъ въ Петербургѣ, вращаясь въ шумномъ кругу свѣтской столичной молодежи. Литературная извѣстность его, какъ автора поэмъ — «Уланши», «Петергофскаго праздника» и «Мони», не выходила еще тогда изъ предѣловъ этого тѣснаго кружка; но когда онъ написалъ свое знаменитое стихотвореніе «На смерть Пушкина», облетѣвшее во множествѣ списковъ всю столицу, поэтическая слава его была уже вполнѣ обезпечена. далѣе>>

Сочиненія

М. Ю. Лермонтовъ († 1841 г.)
5. Черкесы. (Въ Чембарѣ. За дубомъ.) [1828.]

                                 I.
       Ужъ въ горахъ солнце исчезаетъ,
Въ долинахъ всюду мертвый сонъ,
Заря блистая угасаетъ,
Вдали гудитъ протяжный звонъ.
Покрыто мглой туманно поле,
Зарница блещетъ въ небесахъ,
Въ долинахъ стадъ не видно болѣ,
Лишь серны скачутъ на холмахъ;
И сѣрый волкъ бѣжитъ чрезъ горы,
Его свирѣпо блещутъ взоры;
Въ тѣни развѣсистыхъ дубовъ
Влѣзаетъ онъ въ свою берлогу.
За нимъ бѣжитъ черезъ дорогу
Съ ружьемъ охотникъ; пара псовъ
На сворахъ рвутся съ нетерпѣнья.
Все тихо, и въ глуши лѣсовъ
Не слышно жалобнаго пѣнья
Пустынной иволги. Лишь тамъ
Весенній вѣтерокъ играетъ,
Перелетая по кустамъ;
Въ глуши кукушка занываетъ,
И на дуплѣ, какъ тѣнь, сидитъ
Полночный воронъ и кричитъ.
Межъ дикихъ скалъ крутитъ, сверкаетъ
Подалѣ Терекъ за горой,
Высокій берегъ подмываетъ,
Крутяся пѣною сѣдой.

                                 II.
       Одѣто небо черной мглою,
Въ туманѣ мѣсяцъ чуть блеститъ;
Лишь на сухихъ скалахъ травою
Полночный вѣтеръ шевелитъ.
На холмахъ маяки блистаютъ:
Тамъ стражи русскіе стоятъ,
Ихъ копья острыя блестятъ,
Другъ друга громко окликаютъ:
«Не спи, козакъ, во тьмѣ ночной
Чеченцы ходятъ за рѣкой!»
Но вотъ они стрѣлу пускаютъ, —
Взвилась — и падаетъ козакъ
Съ окровавленнаго кургана;
Въ очахъ его смертельный мракъ:
Ему не зрѣть родного Дона,
Ни милыхъ сердцу, ни семью, —
Онъ жизнь окончилъ здѣсь свою.

                                 III.
       Въ густомъ лѣсу видна поляна,
Чуть освѣщенная луной,
Мелькаютъ, будто изъ тумана,
Огни на крѣпости большой.
Вдругъ слышенъ шорохъ за кустами;
Въѣзжаютъ нѣсколько людей;
Обкинувъ все кругомъ очами,
Они слѣзаютъ съ лошадей.
На каждомъ шашка, за плечами
Ружье заряжено виситъ,
Два пистолета, борзы кони,
По буркѣ на сѣдлѣ лежитъ.
Огонь черкесы зажигаютъ,
И всѣ садятся тутъ кругомъ.
Привязанные къ деревамъ,
Въ лѣсу кони траву щипаютъ.
Клубится дымъ, огонь трещитъ,
Кругомъ поляна вся блеститъ.

                                 IV.
       Одинъ черкесъ одѣтъ въ кольчугу,
Изъ серебра его нарядъ;
Уздени вкругъ него сидятъ,
Другіе-жъ всѣ лежатъ по лугу;
Иные чистятъ шашки остры,
Иль навостряютъ стрѣлы быстры.
Кругомъ все тихо, все молчитъ.
Возсталъ вдругъ князь и говоритъ:
«Черкесы, мой народъ военный,
Готовы будьте всякій часъ
На жертву смерти, — смерти славной
Не всякъ достоинъ здѣсь изъ васъ.
Взгляните: въ крѣпости высокой,
Въ цѣпяхъ, въ тюрьмѣ мой братъ сидитъ,
Въ печали, въ скорби, одинокой...
Его спасу, иль мнѣ не жить!»

                                 V.
       «Вчера я спалъ подъ хладной мглой,
И вдругъ увидѣлъ будто брата,
Что онъ стоялъ передо мной
И мнѣ сказалъ: «Минуты трата —
И я погибъ, спаси меня!»
Но призракъ легкій вдругъ сокрылся.
Съ сырой земли поднялся я,
Его спасти я устремился, —
И вотъ ищу и ночь и день.
И призракъ легкій не являлся
Съ тѣхъ поръ, какъ брата блѣдна тѣнь
Меня звала, и я старался
Его избавить отъ оковъ.
И я на смерть всегда готовъ!
Теперь, клянуся Магометомъ,
Клянусь, клянуся цѣлымъ свѣтомъ!..
Насталъ неизбѣжимый часъ:
Для русскихъ смерть или мученье,
Иль мнѣ взглянуть въ послѣдній разъ
На ярко солнца восхожденье».
Умолкнулъ князь. И всѣ трикратно
Повторили его слова:
«Погибнуть русскимъ невозвратно,
Иль съ тѣла свалится глава».

                                 VI.
       Востокъ алѣя пламенѣетъ,
И день заботливый свѣтлѣетъ.
Уже въ селахъ кричитъ пѣтухъ;
Ужъ мѣсяцъ въ облакѣ потухъ.
Денница, тихо поднимаясь,
Златитъ холмы и тихій боръ;
И юный лучъ, со тьмой сражаясь,
Вдругъ показался изъ-за горъ.
Колосья въ полѣ подъ серпами
Ложатся желтыми рядами.
Все утромъ дышитъ. Вѣтерокъ
Играетъ въ Терекѣ на волнахъ,
Вздымаетъ зыблемый песокъ.
Сводъ неба синій тихъ и чистъ;
Прохлада съ рѣчки повѣваетъ;
Прелестный запахъ юный листъ
Съ весенней свѣжестью сливаетъ.
Вездѣ кругомъ сгустился лѣсъ.
Повсюду тихое молчанье;
Струей сквозь темный сводъ древесъ
Прокравшись, дневное сіянье
Верхи и корни золотитъ.
Лишь, вѣтра тихимъ дуновеньемъ
Сорванъ, листокъ летитъ, блеститъ,
Смущая тишину паденьемъ.
Но вотъ, примѣтя свѣтъ дневной,
Черкесы на коней садятся,
Быстрѣе стрѣлъ по лѣсу мчатся,
Какъ пчелъ неутомимый рой...
Сокрылися въ тѣни густой.

                                 VII.
       О, если-бъ ты, прекрасный день,
Гналъ такъ же горесть, страхъ, смятенья,
Какъ гонишь ты ночную тѣнь
И сновъ обманчивыхъ видѣнья!
Заутрень въ градѣ дальній звонъ
По рощѣ вѣтромъ разнесенъ.
И на горѣ стоитъ высокой
Прекрасный градъ; тамъ слышенъ громкой
Стукъ барабановъ, и войска,
Закинувъ ружья на плеча,
Стоятъ на площади въ парадѣ.
Народъ весь въ праздничномъ нарядѣ
Идетъ изъ церкви; стукъ каретъ,
Колясокъ, дрожекъ раздается;
На небѣ стая галокъ вьется.
Всякъ въ домъ свой завтракать идетъ.
Тамъ тихо ставни растворяютъ;
Тамъ по улицѣ гуляютъ
Иль идутъ войско посмотрѣть
Въ большую крѣпость. — Но чернѣть
Ужъ стали тучи за горами,
И только яркими лучами
Блистало солнце съ высоты,
И вѣтръ бѣжалъ черезъ кусты.

                                 VIII.
       Ужъ войско хочетъ расходиться
Въ большую крѣпость на горѣ —
Но топотъ слышенъ съ тишинѣ,
Вдали густая пыль клубится.
И видятъ, кто-то на конѣ
Съ оглядкой боязливой мчится.
Но вотъ онъ здѣсь ужъ, вотъ слѣзаетъ,
Къ начальнику онъ подбѣгаетъ
И говоритъ: «Погибель намъ!
Вели готовиться войскамъ:
Черкесы мчатся за горами.
Насъ было двое, и за нами
Они пустились на коняхъ;
Меня объялъ внезапный страхъ,
Насилу я отъ нихъ умчался,
Да конь хорошъ, а то-бъ попался».

                                 IX.
       Начальникъ всѣмъ полкамъ велѣлъ
Сбираться къ бою. Зазвенѣлъ
Набатный колоколъ. Толпятся,
Мятутся, строятся, дѣлятся;
Ворота крѣпости сперлись.
Иные вихремъ понеслись
Остановить черкесску силу
Иль съ славою вкусить могилу.
И видно зарево кругомъ.
Черкесы поле покрываютъ,
Ряды, какъ львы, перебѣгаютъ;
Со звономъ сшибся мечъ съ мечемъ, —
И разомъ храбраго не стало.
Ядро во мракѣ прожужжало, —
И цѣлый рядъ безстрашныхъ палъ.
Но всѣ смѣшались въ дымѣ черномъ.
Здѣсь бурный конь съ копьемъ вонзеннымъ,
Вскочивши на дыбы, заржалъ,
Сквозь русскіе ряды несется,
Упалъ на землю, сильно рвется,
Покрывши всадника собой.
Повсюду слышенъ стонъ и вой.

                                 X.
       Пушекъ громъ вездѣ грохочетъ;
А здѣсь изрубленный герой
Воззвать къ дружинѣ вѣрной хочетъ, —
И голосъ замеръ на устахъ.
Другой бѣжитъ на полѣ ратномъ,
Бѣжитъ, глотая пыль и прахъ;
Трикратъ сверкнулъ мечемъ булатнымъ,
И въ воздухѣ недвижимъ мечъ;
Звеня, падетъ кольчуга съ плечъ,
Копье рамена прободаетъ,
И хлещетъ кровь изъ нихъ рѣкой.
Несчастный раны зажимаетъ
Холодной, трепетной рукой;
Еще ружье свое онъ ищетъ.
Повсюду стукъ, и пули свищутъ,
Повсюду слышенъ пушекъ вой;
Повсюду смерть и ужасъ мещетъ —
Въ горахъ, и въ долахъ, и въ лѣсахъ.
Во градѣ жители трепещутъ,
И гулъ несется въ небесахъ.
Иной черкеса поражаетъ, —
Безплодно мечъ его сверкаетъ;
Махнулъ еще, — его рука,
Подъята вверхъ, окостенѣла;
Бѣжать хотѣлъ, — его нога
Дрожитъ недвижима, замлѣла;
Встаетъ — и палъ. Но вотъ несется
На лошади черкесъ лихой
Сквозь рядъ штыковъ; онъ сильно рвется
И держитъ мечъ надъ головой.
Онъ съ козакомъ вступаетъ въ бой:
Ихъ сабли остры ярко блещутъ,
Ужъ лукъ звенитъ, стрѣла трепещетъ,
Ударъ несется роковой.
Стрѣла блеститъ, свиститъ, мелькаетъ,
И въ мигъ козака убиваетъ.
Но вдругъ, толпою окруженъ,
Копьями острыми пронзенъ,
Князь самъ отъ раны издыхаетъ.
Падетъ съ коня, — и всѣ бѣгутъ
И бранно поле оставляютъ.
Лишь ядра русскія ревутъ
Надъ ихъ, ужасно, головой.
По-малу тихнетъ шумный бой;
Лишь подъ горами пыль клубится.
Черкесы побѣжденны мчатся,
Преслѣдоваемы толпой
Сыновъ неустрашимыхъ Дона,
Которыхъ Рейнъ, Лоаръ и Рона
Видали на своихъ брегахъ, —
Несутъ за ними смерть и страхъ.

                                 XI.
       Утихло все. Лишь изрѣдка
Услышишь выстрѣлъ за горою,
Иль рѣдко видно козака,
Несущагося прямо къ бою.
И въ станѣ русскомъ ужъ покой.
Спасенъ и градъ, и надъ рѣкой
Маякъ блеститъ, и сторожъ бродитъ,
Въ окружность быстрымъ окомъ смотритъ
И на плечѣ ружье несетъ.
Лишь только слышно: кто идетъ?
Лишь громко слушай раздается;
Лишь только рѣдко пронесется
Лихой козакъ чрезъ русскій станъ.
Лишь рѣдко крикнетъ черный вранъ
Голодный, трупы пожирая;
Лишь изрѣдка мелькнетъ блистая
Огонь въ палаткѣ у солдатъ;
И рѣдко чуть блеснетъ булатъ,
Заржавый отъ крови въ сраженьи,
Иль крикнетъ вдругъ въ уединеньи
Близъ стана русскій часовой.
Вездѣ господствуетъ покой.

Источникъ: Полное собраніе сочиненій М. Ю. Лермонтова. Томъ первый. — Берлинъ: Издательство «Слово», 1921. — С. 5-13.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0