Русскіе классики XVIII – нач. XX вв. въ старой орѳографіи
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Литературное наслѣдіе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе писатели

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
Ж | З | И | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ч | Ш | Я | N

Основные авторы

А. С. Пушкинъ († 1837 г.)
-
М. Ю. Лермонтовъ († 1841 г.)
-
Н. В. Гоголь († 1852 г.)
-
И. А. Крыловъ († 1844 г.)

Раздѣлы сайта

Духовная поэзія
-
Русская идея
-
Дѣтское чтеніе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - суббота, 16 декабря 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 6.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Г

Николай Васильевичъ Гоголь († 1852 г.)

Н. В. Гоголь (с портрета Моллера 1841 г.)Гоголь Николай Васильевичъ (1809-1852) занимаетъ одно изъ первыхъ мѣстъ въ рядѣ первоклассныхъ писателей нашей художественной литературы. Какъ Пушкинъ считается отцомъ русской поэзіи, такъ Г. — отцомъ нашей художественной прозы. Литературное величіе Г. озарено ореоломъ неизмѣнной, засвидѣтельствованной всею его жизнію, преданности православной церкви и ея идеаламъ. Онъ родился въ православной, малороссійской, помѣщичьей семьѣ, стариннаго дворянскаго рода, одинъ изъ членовъ котораго (прадѣдъ отца Г.) былъ питомцемъ кіевской духовной академіи и впослѣдствіи священникомъ. Мѣсторожденіе Г. — Сорочинцы, находящіеся на границѣ миргородскаго и полтавскаго уѣздовъ. До десяти лѣтъ онъ воспитывался дома, обучаясь грамотѣ подъ руководствомъ учителя-семинариста. На одиннадцатомъ году его отдали въ гимназію высшихъ наукъ въ Нѣжинѣ, иначе называвшуюся лицеемъ. Большихъ успѣховъ въ наукахъ въ теченіе курса этой гимназіи Г. не оказалъ; выдѣлялся онъ изъ среды товарищей только успѣхами въ рисованіи и сценическомъ искусствѣ, которое страстно любилъ. Уже на школьной скамьѣ Г. проявляетъ характерныя свойства своего духа: религіозность и стремленіе послужить человѣчеству, сдѣлавъ для него что-нибудь великое далѣе>>

Сочиненія

Н. В. Гоголь († 1852 г.)
Письма. Томъ четвертый.

XIII. Къ В. Г. Бѣлинскому [1].

(Незадолго передъ 10 августа).

Съ чего начать мой отвѣтъ на ваше письмо, если не съ вашихъ же словъ: «Опомнитесь, вы стоите на краю бездны!» [2] Какъ далеко вы сбились съ прямого пути! въ какомъ вывороченномъ видѣ стали передъ вами вещи! въ какомъ грубомъ, невѣжественномъ смыслѣ приняли вы мою книгу! какъ вы ее истолковали!.. О, да внесутъ святыя силы миръ въ вашу страждущую душу! Зачѣмъ было вамъ перемѣнять разъ выбранную, мирную дорогу? Чтó могло быть прекраснѣе, какъ показывать читателямъ красоты въ твореньяхъ нашихъ писателей, возвышать ихъ душу и силы до пониманья всего прекраснаго, наслаждаться трепетомъ пробужденнаго въ нихъ сочувствія и такимъ образомъ невидимо дѣйствовать на ихъ души? Дорога эта привела бы васъ къ примиренію съ жизнью, дорога эта заставила бы васъ благословлять все въ природѣ. А теперь уста ваши дышатъ желчью и ненавистью... Зачѣмъ вамъ, вамъ, съ вашею пылкою душою, вдаваться въ этотъ омутъ политической (жизни), въ эти мутныя событія современности, среди которой и твердая осмотрительность многосторонняго (ума) теряется? Какъ же съ вашимъ одностороннимъ, пылкимъ какъ порохъ умомъ, уже вспыхивающимъ прежде, чѣмъ еще успѣли узнать, чтó истина, а чтó (ложь), какъ вамъ не потеряться? Вы сгорите, какъ свѣчка, и другихъ сожжете... О, какъ сердце мое ноетъ въ эту минуту за васъ! Чтó, если и я виноватъ? чтó, если и мои сочиненія послужили вамъ къ заблужденію? Но нѣтъ, какъ ни разсмотрю всѣ прежнія сочиненія (мои), вижу, что они не могли (соблазнить васъ). — — Когда я писалъ ихъ, я благоговѣлъ передъ (всѣмъ, передъ) чѣмъ человѣкъ долженъ благоговѣть. Насмѣшки и нелюбовь слышались у меня не надъ властью, не надъ коренными законами нашего государства, но надъ извращеньемъ, надъ уклоненьемъ, надъ неправильными толкованьями, надъ дурнымъ (приложеніемъ ихъ) [3]. Нигдѣ не было у меня насмѣшки надъ тѣмъ, чтó составляетъ основанье русскаго характера и его великія силы. Насмѣшка была только надъ мелочью, несвойственной его характеру. Моя ошибка въ томъ, что я мало обнаружилъ русскаго человѣка, я не развергнулъ его, не обнажилъ до тѣхъ великихъ родниковъ, которые хранятся въ его душѣ. Но это нелегкое дѣло. Хотя я и больше наблюдалъ за русскимъ человѣкомъ, хотя мнѣ могъ помогать нѣкоторый даръ ясновидѣнья, но я не былъ ослѣпленъ собой, глаза у меня были ясны. Я видѣлъ, что я еще незрѣлъ для того, чтобы бороться съ событьями выше тѣхъ, какія доселѣ были въ моихъ сочиненіяхъ, и съ характерами сильнѣйшими. Все могло показаться преувеличеннымъ и напряженнымъ. Такъ и случилось съ этой моей книгой, на которую вы такъ напали. Вы взглянули на нее распаленными глазами, и все вамъ представилось въ ней въ другомъ видѣ. Вы ее не узнали. Не стану защищать мою книгу. Я самъ на нее напалъ и нападаю. Она была издана въ торопливой поспѣшности, несвойственной моему характеру, разсудительному и осмотрительному. Но движеніе было честное. Никому я не хотѣлъ ею польстить, или покадить [4]. Я хотѣлъ только остановить нѣсколько пылкихъ головъ, готовыхъ закружиться и потеряться въ этомъ омутѣ и безпорядкѣ, въ какомъ вдругъ очутились всѣ вещи міра, когда внутренній духъ сталъ померкать, какъ-бы готовый погаснуть. Я попалъ въ излишества, но — говорю вамъ — я этого даже не замѣтилъ. Своекорыстныхъ же цѣлей я и прежде не имѣлъ, когда меня еще нѣсколько занимали соблазны міра, а тѣмъ болѣе (теперь, когда мнѣ) пора подумать о смерти [5]... Ничего не хотѣлъ (я) ею выпрашивать. Это не въ моей натурѣ. Слава Богу, я возлюбилъ свою бѣдность и не промѣняю ее на тѣ блага, которыя вамъ кажутся такъ обольстительными [6]. Вспомнили бъ вы по крайней мѣрѣ, что у меня нѣтъ даже угла, и я стараюсь о томъ, какъ бы еще облегчить мой небольшой походный чемоданъ, чтобъ легче было разставаться съ міромъ. Стало быть, вамъ бы слѣдовало поудержаться клеймить меня тѣми обидными подозрѣніями, которыми, признаюсь, я бы не имѣлъ духа запятнать послѣдняго мерзавца... Вы извиняете себя (тѣмъ, что вы писали) въ гнѣвномъ расположеніи духа. Но въ какомъ же (расположеніи духа) вы рѣшаетесь говорить (неуважительно о такихъ) важныхъ предметахъ? [7] — —

Какъ мнѣ защищаться противъ вашихъ нападеній, когда нападенья невпопадъ? — — Нѣтъ, каждому изъ насъ слѣдуетъ напомпнать, что званье его свято. — — Пусть вспомнитъ, какой строгій отвѣтъ потребуется отъ него... Но если каждаго изъ насъ званье свято, то тѣмъ болѣе того, кому достался трудный и страшный удѣлъ заботиться о милліона(хъ). Да, мы должны даже другъ другу напоминать о свя(тости на)шихъ обязанностей. Безъ (этого человѣкъ) погрязнетъ въ матеріальныхъ чувст(вахъ). — — Или, вы думаете, этого не знаетъ никто изъ русскихъ? Разсмотримъ пристально, отчего это? Не оттого ли эта склонность (къ роскоши) и чудовищное накопленіе (пороковъ), что мы всѣ — «кто въ лѣсъ, кто по дрова?» Одинъ смотритъ въ Англію, другой въ Пруссію, третій во Францію; тотъ выѣзжаетъ на однихъ началахъ, другой на другихъ; одинъ суетъ тотъ проектъ, другой ( — другой, третій —) опять иной. Чтó ни человѣкъ, (то и ра)зныя мысли... (Какъ же не) образоваться посреди (такой разладицы вор)амъ [8] и всевозможнымъ (плутнямъ и несправе)дливостямъ, когда всякій (видитъ, что вездѣ) завелись препятствія, (всякій) думаетъ только о себѣ и о томъ, какъ бы себѣ запасти потеплѣй квартиру?.. Вы говорите, что спасенье Россіи въ европейской цивилизаціи; но какое это безпредѣльное и безграничное слово! [9] Хоть бы вы опредѣлили, чтó такое нужно разумѣть подъ именемъ европейской цивили(заціи)! Тутъ и фаланстьеры, и красные, и всякіе, и всѣ другъ друга готовы съѣсть, и всѣ носятъ такія разрушающія, такія уничтожающія начала, что трепещетъ въ Европѣ всякая мыслящая голова и спрашиваетъ невольно: гдѣ наша цивилизація? [10] Пустой призракъ явился въ видѣ этой цивилизаціи...

Отчего вамъ показалось, что я сплелъ тоже пѣснь нашему — — духовенству? Я сказалъ, что проповѣдникъ восточной церкви долженъ жизнью и дѣлами проповѣдать. И отчего у васъ такой духъ ненависти? Я очень много зналъ дурныхъ поповъ и могу вамъ разсказать множество смѣшныхъ про нихъ анекдотовъ, но встрѣчалъ зато и такихъ, которыхъ святости жизни и подвигамъ я дивился, и видѣлъ, что они — созданье нашей восточной церкви, а не западной. Итакъ я вовсе не думалъ воздавать пѣснь духовенству, опозорившему нашу Церковь, но духовенству, возвысившему нашу Церковь [11].

Какъ странно мое положеніе, что я долженъ защищаться противъ тѣхъ нападеній, которыя всѣ направлены не противъ меня и не противъ моей книги! Вы говорите, что вы прочли будто сто разъ мою книгу, тогда какъ ваши же слова говорятъ, что вы ее не читали ни разу. Гнѣвъ отуманилъ глаза вамъ и ничего не далъ вамъ увидѣть въ настоящемъ смыслѣ. Блуждаютъ кое-гдѣ блестки правды посреди огромной кучи софизмовъ и необдуманныхъ юношескихъ увлеченій. Но какое невѣжество! Какъ дерзнуть съ такимъ малымъ запасомъ свѣдѣ(ній) толковать о такихъ велик(ихъ явленіяхъ)? Вы отдѣляете церковь отъ... христіанства [12] ту самую церковь, тѣхъ самыхъ пастырей, которые мученичествомъ своей смерти запечатлѣли истину всякаго слова Христова, которые тысячами гибли подъ ножами и мечами убійцъ, молясь о нихъ, и наконецъ утомили самихъ палачей, такъ что побѣдители упали къ ногамъ побѣжденныхъ, и весь міръ исповѣдалъ (ея ученіе). И этихъ самыхъ пастырей, этихъ мучениковъ-епископовъ, (которые) вынесли на плечахъ святыню Церкви, вы хотите отдѣлить отъ Христа, называя ихъ несправедливыми истолкователями Христа! Кто же, по-вашему, ближе и лучше можетъ истолковать теперь Христа? Неужели нынѣшніе коммунисты и соціалисты, объясняющіе, что Христосъ повелѣлъ отнимать имущества и грабить тѣхъ, которые нажили себѣ состояніе? Опомнитесь, куда вы зашли! Вольтера называ(ете вы) оказавшимъ услугу христіан(ству) и говорите, что это извѣстно всякому ученику гимна(зіи) [13]. Да я, когда былъ еще въ гимназіи, я и тогда не восхищался Вольтеромъ. У меня и тогда было настолько ума, чтобъ видѣть въ Вольтерѣ ловкаго остроумца, но далеко не глубокаго человѣка. Вольтеромъ не могли восхищаться ни Пушкинъ, ни Суворовъ, ни всѣ сколько нибудь полные умы. Вольтеръ, несмотря на всѣ блестящія замѣтки, остался тотъ же французъ, который увѣренъ, что можно говорить обо всѣхъ предметахъ высокихъ шутя и легко. О немъ можно сказать то, что Пушкинъ говоритъ вообще о французѣ [14]:


«Французъ — дитя:
Онъ такъ, шутя.
Разрушитъ тронъ
И дастъ законъ;
И быстръ, какъ взоръ,
И пустъ, какъ вздоръ,
И удивитъ,
И насмѣшитъ».
.   .   .   .   .   .   .   .   .   .   .

Нельзя, получа легкое журнальное образованіе, (судить) о такихъ предметахъ. Нужно для этого изучить исторію церкви. Нужно сызнова прочитать съ размышленіемъ всю исторію человѣчества въ источникахъ, а не въ нынѣшнихъ легкихъ брошюркахъ, (написанныхъ) Богъ вѣсть кѣмъ. Эти поверхностныя (энциклопед)ическія свѣдѣнія разбрасываютъ умъ, а не сосредоточиваютъ его.

Чтó мнѣ сказать вамъ на рѣзкое замѣчаніе (о) русско(мъ) мужик(ѣ) — — замѣчаніе, которое вы съ такою самоувѣренностію произносите, какъ-будто вѣкъ обращались съ русскимъ мужикомъ? Чтó мнѣ тутъ говорить, когда такъ краснорѣчиво говорятъ тысячи церквей и монастырей, покрывающихъ (русскую землю), которые они строятъ не дарами богатыхъ, но бѣдными лептами неимущихъ? — — Нѣтъ, нельзя судить о русскомъ народѣ тому, кто прожилъ вѣкъ въ Петербургѣ, безпрестанно занятый легкими журнальными (статейками) французскихъ ро(манистовъ, которые) такъ пристрастн(ы къ своимъ идеямъ, и не замѣчаетъ) того, какъ уродливо и (нелѣпо) изобра(жена у) нихъ жизнь. Позвольте также сказать, что я болѣе предъ вами имѣю права заговорить (о русскомъ) народѣ. Всѣ мои сочиненія, по единодушному убѣжденію, показываютъ знаніе природы русскаго человѣка, (какъ въ писателѣ), который былъ съ народомъ наблюд(ателенъ и, можетъ) быть, уже имѣетъ даръ входить (въ его жизнь), чтó подтвердили (и вы) въ вашихъ критикахъ. А чтó же вы представите въ доказательство вашего знанія... природы русскаго народа? Чтó вы произвели такого, въ которомъ видно (это знаніе)? Предметъ (этотъ) великъ, и объ этомъ я могъ бы вамъ (написать цѣлыя) книги. Вы бы устыдились сами того грубаго смысла, который вы придали совѣтамъ моимъ помѣщику. Какъ эти совѣты ни (маловажны), но въ нихъ нѣтъ протеста противу грамотности... развѣ протестъ противъ развращенія (народа русск)аго грамотою, намѣсто того, что грамота намъ дана, чтобъ стремить къ высшему свѣту человѣка. Отзывы ваши о помѣщикѣ вообще отзываются временами Фонвизина. Съ тѣхъ поръ много, много измѣнилось въ Россіи, и теперь показалось многое другое. Что для крестьянъ выгоднѣе правленіе одного помѣщика, который воспитался и въ университетѣ и, стало быть, уже многое долженъ чувствовать.  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  Да и много (есть такихъ предмето)въ, о которыхъ слѣдуетъ (каждому изъ насъ) подумать заблаговременно, прежде нежели съ пылкостью невоздержнаго рыцаря и юноши тол(коват)ь — — Вообще (у на)съ какъ-то болѣе заботятся о перемѣнѣ (назв)аній и именъ, (нежели о сущности дѣла)... Не стыдно ли вамъ въ уменьшительныхъ именахъ нашихъ, которыя даемъ мы иногда и товарищамъ, видѣть (порабощеніе)? [15] Вотъ до какихъ ребяческихъ выводовъ доводитъ невѣрный взглядъ на главный предметъ!

Еще изумила меня эта отважная самонадѣянность, съ которою вы говорите, что: «Я знаю общество наше и духъ его» [16]. Какъ можно ручаться за этотъ ежеминутно мѣняющійся хамелеонъ? Какими данными вы можете удостовѣрить, что знаете общество? Гдѣ ваши средства къ тому? Показали ли вы гдѣ-нибудь въ сочиненьяхъ своихъ, что вы глубокій вѣдатель души человѣка? Живя почти безъ прикосновенья съ людьми и свѣтомъ, ведя мирную жизнь журнальнаго сотрудника, во всегдашнихъ занятіяхъ фельетонными статьями, какъ вамъ имѣть понятіе объ этомъ громадномъ страшилищѣ, которое (неожи)данными явленіями (ловитъ насъ) въ ту ловушку, въ которую (попадаютъ) всѣ молодые писатели, (разсуждающіе обо) всемъ мірѣ и человѣчествѣ, тогда какъ (довольно) заботъ намъ и вокругъ себя. Нужно (прежде всего) ихъ исполнить, такъ общество (само) собою пойдетъ хорошо. А если (пренебрежемъ) свои обязанности относительно лицъ (близкихъ и погонимся) за обществомъ, (то запутаемся)... такъ же точно. Я (встрѣчалъ) въ послѣднее время много прекрасныхъ людей, (которые) совершенно сбились на этомъ (предметѣ)...

Многіе, видя, что общество идетъ дур(ной дорогой), что порядокъ дѣлъ безпрестанно запутывается, думаютъ, что преобразованьями и реформами, обращеньемъ на такой и на другой ладъ можно поправить міръ. Другіе думаютъ, что посредствомъ какой-то особенной, довольно посредственной литературы, которую вы называете беллетристикой, можно подѣйствовать на воспитаніе общества [17]. Мечты! кромѣ того, что прочитанная книга лежитъ (безъ примѣненія)... плоды если происходятъ, то вовсе не тѣ, о которыхъ думаетъ авторъ, а чаще такіе, отъ которыхъ онъ съ испугомъ отскакиваетъ самъ... Общество образуется само собою, слагается изъ единицъ. (Надобно, чтобы каждая) единица исполнила (должность свою)... (Пускай) вспомнитъ человѣкъ, (что) онъ вовсе не матеріальная скотина, а высокій гражданинъ высокаго небеснаго гражданства, и до тѣхъ поръ, покуда (каждый) сколько-нибудь не будетъ жить жизнью небеснаго гражданства, до тѣхъ поръ не придетъ въ порядокъ и земное гражданство.

(Вы) говорите, что Россія долго (и напрасно) молилась. Нѣтъ, Россія... помолилась въ 1612, и спасла (sic) отъ поляковъ; она помолилась въ 1812, и спасла (sic) отъ французовъ. Или это вы называете молитвою, что одна тысячная молится, а всѣ прочіе кутятъ... съ утра до вечера на всякихъ зрѣлищахъ, закладывая послѣднее свое имущество, чтобы насладиться всѣмъ комфортомъ, которымъ надѣлила насъ эта (безтолковщина) европейской цивилизаціи?..

Нѣтъ, оставимъ (подобныя мечты)... Будетъ исполнять (свое) дѣло честно. (Будемъ) стараться, чтобъ не зарыть въ землю талантовъ. Будемъ отправлять (по совѣсти) свое ремесло. Тогда все будетъ хорошо, и состоянье (общества) поправится само собою. — — Владѣльцы разъѣдутся по помѣстьямъ. Чиновники увидятъ, что не нужно жить богато, перестанутъ (брать взятки); а честолюбецъ, увидя, что важныя мѣста не награждаютъ ни деньгами, (н)и богатымъ жалованьемъ [18]... ни вы, ни я не рождены... Позвольте мнѣ напомнить (вамъ) прежнюю вашу дорогу. Литераторъ сущ(ествуетъ для истины). Онъ долженъ служить искусству (честно), вносить въ души міра примиреніе... а не вражду... Начните ученье. Примитесь за тѣхъ поэтовъ и мудрецовъ, которые воспитываютъ душу. Журнальныя занятія вывѣтриваютъ душу, и вы замѣчаете наконецъ пустоту въ себѣ. Вспомните, что вы учились кое-какъ, не кончили даже университетскаго курса. Вознаградите (это) чтеньемъ большихъ сочиненій, а не современныхъ брошюръ, писанныхъ разгоряченнымъ (умомъ), совращающимъ съ прямого взгляда.

Отрывокъ изъ того же письма, найденный въ другомъ мѣстѣ.

Слова мои о грамотности вы приняли въ буквальномъ, тѣсномъ смыслѣ [19]. Слова эти были сказаны помѣщику, у котораго крестьяне земледѣльцы. Мнѣ даже было смѣшно, когда изъ этихъ словъ вы поняли, что (я) вооружился противъ грамотности; точно какъ-будто бы объ этомъ теперь вопросъ, — когда (это) вопросъ, рѣшенный уже давно нашими отцами. Отцы (и) дѣды наши, даже безграмотные, рѣшили, что грамотка нужна. Не въ этомъ дѣло. Мысль, которая проходитъ сквозь всю мою книгу, есть та, какъ просвѣтить прежде тѣхъ, которые имѣютъ близкія столкновенія съ народомъ, чѣмъ самый народъ. Всѣ эти мелкіе чиновники и власти, которые всѣ грамотны и которые между тѣмъ много дѣлаютъ злоупотребленій... Повѣрьте, что для этихъ господъ нужнѣе издавать тѣ книги, которыя, вы думаете, полезны для народа. Народъ меньше испорченъ, чѣмъ все это грамотное населеніе. Но издавать книги для этихъ господъ, которыя бы открывали имъ тайну, какъ быть съ народомъ и съ подчиненными, которые имъ поручены, — не въ томъ обширномъ смыслѣ, въ которомъ повторяются слова «не крадь, соблюдай правду», или: «помни, что твои подчиненные люди такіе жъ, какъ и ты», но которыя могли бы ему открыть, кáкъ именно не красть (и) чтобы, точно, то была правда...

Примѣчанія:
[1] Письмо это найдено въ черновомъ видѣ. Оно было написано на двухъ тетрадкахъ почтовой бумаги, въ осьмушку. Обѣ тетрадки изорваны Гоголемъ въ клочки, такъ что изъ каждаго листка вышло по десяти лоскутковъ (считая и потерянные). Издатель сложилъ лоскутки, списалъ и, по возможности, дополнилъ нѣкоторыя фразы словами въ скобкахъ. Недостающія слова означены точками. — Между этимъ и предыдущимъ письмомъ прошло нѣсколько недѣль, въ теченіе которыхъ Гоголь получилъ отвѣтъ на предыдущее письмо; но, по отсутствію даты, помѣщаю ихъ рядомъ. (Примѣч. первого изданія).
       Письмо Бѣлинскаго было напечатано въ «Полярной Звѣздѣ», 1855, т. I, изд. 2. стр. 63-79; въ извлеченіи въ «Вѣстникѣ Европы» за 1872 г., VII, стр. 439-443; наконецъ снова въ книгѣ г. Барсукова «Жизнь и труды Погодина», т. VIII, стр. 596-607.
[2] Выраженіе Бѣлинскаго: «Взгляните себѣ подъ ноги: вѣдь вы стоите надъ бездною» (Барсуковъ, VIII, 600).
[3] Гоголь говоритъ въ «Авторской Исповѣди»: «Мнѣ начали говорить, что я смѣюсь не только надъ недостаткомъ, но даже цѣликомъ надъ самимъ человѣкомъ, и не только надъ всѣмъ человѣкомъ, но и надъ мѣстомъ, надъ самой должностью» и проч. (Соч. Гог., изд. X. т. IV, стр. 252). Слова эти непримѣнимы къ Бѣлинскому, но они по мысли тѣсно связаны съ высказаннымъ здѣсь.
[4] Бѣлинскій въ своемъ письмѣ не разъ дѣлаетъ намеки на лесть, и въ очень рѣзкой формѣ: «гимнъ властямъ предержащимъ хорошо устраиваетъ земное положеніе набожнаго автора» (см. «Жизнь и труды Погодина», VIII, 603); тамъ же, стр. 601: «оно покойно, да, говорятъ, и выгодно для васъ». Наконецъ: «Или вы больны, — и вамъ надо спѣшить лѣчиться, или... не смѣю досказать своей мысли»... (тамъ же, стр. 600).
[5] Искренность этого доказывается «Завѣщаніемъ» (въ связи съ тяжкими болѣзнями въ 1845 и 1847 г.). Бѣлинскій напротивъ очень ясно намекалъ на мнимое притворство Гоголя: «Еслибы ваша книга и была написана вслѣдствіе глубокаго, искренняго убѣжденія, и тогда она должна была произвести на публику то же впечатлѣніе. И если ее приняли всѣ (за исключеніемъ немногихъ людей, которыхъ надо видѣть и знать, чтобы не обрадоваться ихъ одобренію) за хитрую, но черезчуръ нецеремонную продѣлку, для достиженія небеснымъ путемъ чисто земной цѣли, — въ этомъ виноваты только вы, и это нисколько не удивительно» (Барсуковъ, т. VIII, стр. 597).
[6] Объ этомъ было неизвѣстно Бѣлинскому.
[7] Здѣсь разумѣются православіе, самодержавіе и народность. Бѣлинскій между прочимъ говорилъ: «Публика видитъ въ русскихъ писателяхъ своихъ единственныхъ вождей, защитниковъ и спасителей отъ русскаго самодержавія, православія и народности» (Барсуковъ, «Жизнь и труды М. П. Погодина», т. VIII, стр. 604).
[8] См. отзывъ Бѣлинскаго о Россіи того времени, какъ «странѣ, гдѣ нѣтъ не только никакихъ гарантій для личностей, чести и собственности, но нѣтъ даже и полицейскаго порядка, а есть только огромныя корпораціи разныхъ служебныхъ воровъ и грабителей» (Барсуковъ, т. VIII, стр. 598).
[9] Въ «Авторской Исповѣди» Гоголь говоритъ: «Странно, — изъ того, что я выставилъ на видъ ярко наши русскіе элементы, дѣлать выводъ, будто я отвергаю потребность просвѣщенья европейскаго!» и проч. (Соч. Гог., изд. X, т. IV, стр. 245). Слова Бѣлинскаго: «Россія видитъ свое спасеніе не въ мистицизмѣ, не въ аскетизмѣ, не въ піэтизмѣ, а въ успѣхахъ цивилизаціи, просвѣщенія, гуманности» (Барсуковъ, т. VIII, стр. 598).
[10] Ср. въ «Авторской Исповѣди»: «И прежде, и теперь я былъ увѣренъ въ томъ, что нужно очень хорошо и очень глубоко узнать свою русскую природу, и что только съ помощью этого знанья можно почувствовать, чтó именно слѣдуетъ намъ брать и заимствовать изъ Европы, которая сама этого не говоритъ» и проч. (Соч. Гог., изд. X, т. IV, стр. 245).
[11] Слова Бѣлинскаго: «вы пропѣли гимнъ... русскому духовенству, поставили его неизмѣримо выше духовенства католическаго! Положимъ, вы не знаете, что второе было когда-то чѣмъ-то, между тѣмъ какъ первое никогда ничѣмъ не было, кромѣ какъ слугою и рабомъ свѣтской власти. Но неужели вы не знаете, что наше духовенство находится во всеобщемъ презрѣніи у русскаго общества и русскаго народа?!» (Барсуковъ, т. VIII, стр. 600).
[12] Слова Бѣлинскаго: «Христосъ первый возвѣстилъ людямъ ученіе свободы, равенства и братства, и мученичествомъ запечатлѣлъ, утвердилъ истину своего ученія. И оно только до тѣхъ поръ было спасеніемъ людей, пока не организовалось въ церковь и не приняло за основаніе принципа ортодоксіи» (Барсуковъ, т. VIII, стр. 600).
[13] Слова Бѣлинскаго: «Вольтеръ, орудіемъ насмѣшки погасившій въ Европѣ костры фанатизма и невѣжества, конечно, болѣе сынъ Христа, нежели всѣ наши попы, архіереи, митрополиты и патріархи, восточные и западные. Неужели вы этого не знаете? А вѣдь это не новость теперь для всякаго гимназиста!» (Барсуковъ, VIII, 600).
[14] Гоголю здѣсь измѣнила память: это стихотвореніе не Пушкина, а Полежаева; его заглавіе: «Четыре націи».
[15] Слова Бѣлинскаго: «Россія представляетъ собою ужасное зрѣлище страны, гдѣ люди торгуютъ людьми, не имѣя на это и того оправданія, какимъ лукаво пользуются американскіе плантаторы, утверждая, что негръ — не человѣкъ, страны, гдѣ люди сами себя называютъ не именами, а кличками: Ваньками, Васьками, Степками, Палашками» (Барсуковъ, т. VIII, стр. 598).
[16] Слова Бѣлинскаго: «Не безъ нѣкотораго самодовольствія скажу вамъ, что я немного знаю русскую публику. Ваша книга испугала меня возможностью дурного вліянія на правительство, на цензуру, а не на публику. Когда пронесся въ Петербургѣ слухъ, что правительство хочетъ отпечатать вашу книгу въ числѣ многихъ тысячъ экземпляровъ и продавать ее по самой низкой цѣнѣ, мои друзья пріуныли, но я тогда же сказалъ имъ, что, несмотря ни на что, книга не будетъ имѣть успѣха и о ней скоро забудутъ» (Барсуковъ, т. VIII стр. 604).
[17] Слова Бѣлинскаго: «Только въ одной литературѣ, несмотря на татарскую цензуру, есть еще жизнь и движеніе впередъ. Вотъ почему званіе писателя у насъ такъ почетно: титло поэта, званіе литератора у насъ давно уже затмили мишуру эполетъ и разноцвѣтныхъ мундировъ» (Барсуковъ, т. VIII, стр. 603).
[18] Всего этого Гоголь надѣялся достигнуть увѣщаніями.
[19] См. выраженіе Гоголя по адресу между прочимъ Бѣлинскаго о грамотности въ «Авторской Исповѣди»: «Изъ двухъ-трехъ словъ, сказанныхъ такому помѣщику, у котораго всѣ крестьяне земледѣльцы, озабоченные круглый годъ работой, вывести заключеніе, что я воюю противъ просвѣщенія народнаго, — это показалось мнѣ очень странно» (См. соч. Гог., изд. X, т. IV, стр. 244).

Источникъ: Письма Н. В. Гоголя. Редакція В. И. Шенрока. Томъ четвертый. — СПб.: Типографія А. Ф. Маркса, [1901]. — С. 32-41.

Смотрите также:
Письмо Н. В. Гоголя къ В. Г. Бѣлинскому (ок. 20 іюня 1847 г. по н. ст.) [СПб., 1901].
Письмо В. Г. Бѣлинскаго къ Н. В. Гоголю (15 іюля 1847 года) [СПб., 1905].
  • Письмо Н. В. Гоголя къ В. Г. Бѣлинскому (10 августа 1847 г.) [СПб., 1901].


  • / Къ оглавленію /


    Наверхъ / Къ титульной страницѣ

    0