Русскіе классики XVIII – нач. XX вв. въ старой орѳографіи
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Литературное наслѣдіе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе писатели

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
Ж | З | И | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ч | Ш | Я | N

Основные авторы

А. С. Пушкинъ († 1837 г.)
-
М. Ю. Лермонтовъ († 1841 г.)
-
Н. В. Гоголь († 1852 г.)
-
И. А. Крыловъ († 1844 г.)

Раздѣлы сайта

Духовная поэзія
-
Русская идея
-
Дѣтское чтеніе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - среда, 24 мая 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 14.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Г

Николай Васильевичъ Гоголь († 1852 г.)

Н. В. Гоголь (с портрета Моллера 1841 г.)Гоголь Николай Васильевичъ (1809-1852) занимаетъ одно изъ первыхъ мѣстъ въ рядѣ первоклассныхъ писателей нашей художественной литературы. Какъ Пушкинъ считается отцомъ русской поэзіи, такъ Г. — отцомъ нашей художественной прозы. Литературное величіе Г. озарено ореоломъ неизмѣнной, засвидѣтельствованной всею его жизнію, преданности православной церкви и ея идеаламъ. Онъ родился въ православной, малороссійской, помѣщичьей семьѣ, стариннаго дворянскаго рода, одинъ изъ членовъ котораго (прадѣдъ отца Г.) былъ питомцемъ кіевской духовной академіи и впослѣдствіи священникомъ. Мѣсторожденіе Г. — Сорочинцы, находящіеся на границѣ миргородскаго и полтавскаго уѣздовъ. До десяти лѣтъ онъ воспитывался дома, обучаясь грамотѣ подъ руководствомъ учителя-семинариста. На одиннадцатомъ году его отдали въ гимназію высшихъ наукъ въ Нѣжинѣ, иначе называвшуюся лицеемъ. Большихъ успѣховъ въ наукахъ въ теченіе курса этой гимназіи Г. не оказалъ; выдѣлялся онъ изъ среды товарищей только успѣхами въ рисованіи и сценическомъ искусствѣ, которое страстно любилъ. Уже на школьной скамьѣ Г. проявляетъ характерныя свойства своего духа: религіозность и стремленіе послужить человѣчеству, сдѣлавъ для него что-нибудь великое далѣе>>

Сочиненія

Письма Н. В. Гоголя.
Предисловіе.

Настоящее изданіе, заключая въ себѣ всѣ до сихъ поръ опубликованныя письма Н. В. Гоголя, по своему объему почти вдвое больше прежняго, Кулишовскаго. Если несмотря на то и оно не можетъ быть названо безусловно полнымъ, такъ какъ возможно, что нѣкоторыя письма и понынѣ продолжаютъ оставаться подъ спудомъ, то можно смѣло утверждать, что такихъ не появившихся пока въ печати писемъ должно быть очень немного. Во всякомъ случаѣ относительно полноты настоящаго изданія сдѣлано возможное, при чемъ въ него вошли нѣкоторыя, нигдѣ до сихъ поръ не напечатанныя письма. Затѣмъ, въ видахъ достиженія надлежащей исправности текста, мы поставили своей непремѣнной задачей провѣрку всѣхъ писемъ по подлинникамъ. Намъ удалось это выполнить, однако, не безусловно, хотя и въ огромномъ болшинствѣ случаевъ. Такъ, въ нашемъ распоряженіи были письма Гоголя къ матери (въ количествѣ 91 письма, полученныхъ отъ племянника Гоголя, В. Я. Головни, и около десяти писемъ, находящихся въ Московскомъ Публичномъ и Румянцовскомъ музеѣ), къ А. А. Иванову (всѣ письма, кромѣ одного, отсутствующаго въ собраніи, принадлежащемъ тому же музею), къ Н. Я. Прокоповичу (всѣ, — кромѣ одного, отсутствующаго въ собраніи этихъ писемъ, принадлежащихъ Нѣжинскому историко-филологическому институту), къ М. А. Максимовичу (всѣ; подлинники принадлежатъ тому же институту), къ А. О. Смирновой (кромѣ немногихъ недостающихъ въ собраніи, принадлежащихъ Румянцовскому музею), къ П. А. Плетневу (всѣ; подлинники находятся у профессора К. Я. Грота), къ А. С. Данилевскому (55 писемъ, принадлежащихъ одному изъ наслѣдниковъ Данилевскаго, Ѳ. К. Баниху, и 2 письма, принадлежащія А. А. Бахрушину), къ Н. Н. Шереметевой (9 писемъ, принадлежащихъ Е. И. Якушкину), къ Е. Г. Чертковой (письмо, принадлежащее Московскому Историческому Музею имени Александра III), 12 писемъ В. А. Жуковскому, 4 письма къ С. П. Шевыреву, одно къ И. И. Сосницкому, 4 письма къ П. П. Косяровскому, 2 письма къ преосвящ. Иннокентію, къ В. А. Соллогубу, К. И. Маркову (подлинники всѣхъ переименованныхъ писемъ, начиная съ писемъ къ Жуковскому, хранятся въ Императорской Публичной Библіотекѣ), нѣсколько писемъ къ А. П. Толстому, къ М. П. Погодину и къ А. О. Россету, одно черновое къ В. А. Жуковскому и одно черновое къ П. И. Раевской, хранящіяся въ Московскомъ Румянцовскомъ музеѣ), къ Н. М. Языкову (всѣ, кромѣ послѣдняго; хранятся въ Симбирской губернской архивной комиссіи), 3 письма къ И. И. Срезневскому (у сына его, В. И. Срезневскаго), по одному къ Уварову и Дондукову-Корсакову (подлинники у К. Я. Грота), одно — къ сестрамъ (у В. И. Танѣева) и проч. Сверхъ того, мы пользовались въ отношеніи нѣкоторыхъ писемъ, подлинниковъ которыхъ намъ не удалось достать, хранящимися въ Московскомъ Румянцовскомъ музеѣ копіями, съ которыхъ производился наборъ для прежняго изданія П. А. Кулиша (въ томъ числѣ копіями съ писемъ къ Н. Д. Бѣлозерскому, о. Матвѣю и проч.), а также нашими собственными записями и замѣтками на основаніи оригиналовъ, сдѣланными въ разное время при нашихъ занятіяхъ Гоголемъ. Послѣднія особенно пригодились въ отношеніи нѣсколькихъ писемъ къ А. С. Данилевскому, бывшихъ въ нашемъ распоряженіи въ 1887 г., но недостающихъ въ этомъ собраніи писемъ въ настоящее время и въ отношеніи писемъ къ Віельгорской, напечатаннымъ нами по подлинникамъ въ 1889 г. въ «Вѣстникѣ Европы» (октябрь и ноябрь), которые были намъ вторично обѣщаны ихъ владѣльцемъ (бывшимъ директоромъ Румянцовскаго музея) М. А. Веневитиновымъ, но обѣщаніе это не могло быть исполнено вслѣдствіе постигшей г. Веневитинова тяжкой и продолжительной болѣзни. Наконецъ, мы пользовались этими записями при свѣркѣ Аксаковскихъ писемъ, подлинниковъ которыхъ намъ не удалось теперь вторично разыскать, но которые мы уже свѣряли въ 1888 г. съ разрѣшенія покойной А. Ѳ. Аксаковой. Въ отношеніи Аксаковскихъ писемъ за правильность текста особенно убѣдительно ручается почти полное совпаденіе текста въ изданіи Кулиша, въ «Русскомъ Архивѣ» (1890, VIII), въ копіяхъ Румянцовскаго музея и въ нашихъ записяхъ, и притомъ, если встрѣчаются нѣкоторыя разнорѣчія, то, какъ можетъ убѣдиться читатель изъ нашихъ примѣчаній и приводимыхъ варіантовъ, безусловно незначительныя. Во всѣхъ случаяхъ, когда мы имѣли возможность пользоваться подлинными письмами, мы подробно отмѣчали варіанты и другія заслуживающія вниманія особенности. Изъ тѣхъ писемъ, которыя не были у насъ, приводятся варіанты къ письмамъ матери, указанные при напечатаніи ихъ въ «Вѣстникъ Европы» (1896, VI-VII), варіанты къ письмамъ М. С. Щепкину по «Русской Старинѣ» (1886 г., X) и въ нѣкоторыхъ письмахъ М. П. Погоднну (въ «Русской Жизни», 1891-1892), а также къ письмамъ В. В. Тарновскому и В. В. Львову — по копіямъ, полученнымъ нами отъ г. Черниговскаго предводителя дворянства, наконецъ къ письмамъ о. Матвѣю, — какъ уже сказано выше, по копіямъ, принадлежащимъ Румянцовскому музею, и наконецъ къ письмамъ М. П. Балабиной — но копіямъ, присланнымъ самой нынѣ покойной Марьей Петровной Балабиной (въ замужествѣ Вагнеръ).

Порядокъ въ изданіи писемъ принятъ строго хронологическій, какъ единственный, удовлетворяющій требованіямъ научныхъ изслѣдованій, которымъ, несомнѣнно, должно служить настоящее изданіе. При изданіи писемъ Гоголя казалось намъ совершенно непростительнымъ упрощать свою задачу распредѣленіемъ писемъ по корреспондентамъ, при которомъ утратилась бы возможность слѣдить за постепеннымъ развитіемъ духовной жизни писателя, чтó особенно важно при изученіи Гоголя.

Извѣстно, что въ числѣ писемъ Гоголя встрѣчается значительное количество не имѣющихъ годовой, а иногда и вовсе какой бы то ни было даты, что, конечно, не могло не представлять огромнаго камня преткновенія для перваго издателя писемъ, безъ сомнѣнія затратившаго бездну упорнаго труда и остроумія не только на весьма нелегкое и неблагодарное дѣло отыскиванія и собиранія писемъ (это надо испытать для того, чтобы вполпѣ оцѣнить), но особенно на достиженіе стройнаго порядка среди невообразимаго хаоса, который представляла груда еще не разсортированныхъ писемъ. Если въ настоящее время, по прошествіи почти уже полустолѣтія, когда въ печати явилось огромное множество писемъ, не бывшихъ въ рукахъ Кулиша, и собрано не мало новыхъ матеріаловъ, все-таки не малую трудность представляетъ безусловно точное выясненіе датъ, — то можно представить себѣ, какой грандіозный трудъ выпалъ на долю Кулиша. Достаточно сказать, что именно эта сторона работы потребовала и отъ насъ теперь особенно много упорныхъ усилій, при чемъ мы все-таки вынуждены были въ нѣкоторыхъ случаяхъ, въ особенности въ отношеніи небольшихъ записокъ и короткихъ мало содержательныхъ писемъ, не имѣющихъ въ себѣ никакихъ опредѣленныхъ указаній, ограничиваться лишь приблизительнымъ разъясненіемь времени, къ которому они должны быть отнесены. Вслѣдствіе всего этого мы сочли своимъ долгомъ сопровождать такія письма, въ нашихъ редакторскихъ примѣчаніяхъ, подробными указаніями соображеній, которыми мы руководились при измѣненіи датъ, принятыхъ Кулишемъ или другими издателями. Случалось, что, опредѣливъ дату письма приблизительно, мы встрѣчали соображенія, дававшія возможность установить ее точнѣе, чтó вынуждало насъ, иногда уже во время печатанія, къ неудобнымъ для типографіи перестановкамъ. Въ результатѣ намъ удалось избѣгнуть нежелательнаго выдѣленія въ особый отдѣлъ «писемъ неизвѣстныхъ годовъ».

Сравнительно позднее полученіе нами отъ В. Я. Головни писемъ Гоголя къ матери было впрочемъ причиной нѣкоторыхъ незначительныхъ неточностей въ упомянутомъ отношеніи. Укажемъ здѣсь происшедшія отъ этой причины двѣ невольныя погрѣшности. Письмо къ матери, напечатанное на стр. 180, I тома, должно быть отнесено къ 4 іюля 1833 г., а не 1831 г. въ виду сообщеннаго въ немъ адреса: на Малой Морской, въ домѣ Лепеня, — гдѣ Гоголь жилъ въ 1833 г. Далѣе приписка къ сестрѣ Марьѣ Васильевнѣ (т. I, стр. 476) должна быть отнесена къ письму отъ 22 декабря 1837 г. Наконецъ письмо, напечатанное на стр. 267 перваго тома должно быть отнесено къ 1832, а не 1833 г., на что указываютъ заключительныя слова его: «Прилагаемое при семъ письмо отправьте скорѣе къ Александру Семеновичу Данилевскому», тогда какъ упоминаемое здѣсь письмо къ Данилевскому, было отъ 13 декабря 1832 г., (см. т. I, стр. 231-232), а не 1833 г. [1]

Надо замѣтить, что при свѣркѣ писемъ почти всегда первоначально получалось впечатлѣніе безплодно потраченнаго времени, вслѣдствіе почти безусловной вѣрности текста, по вдругъ иногда проскальзывала какая-нибудь неточность, маленькій пропускъ и, въ очень рѣдкихъ случаяхъ, искаженіе. Если такимъ образомъ предшествующихъ издателей въ общемъ нельзя упрекнуть въ небрежномъ отношеніи къ дѣлу, то ими въ разныхъ случаяхъ было допущено не мало невольныхъ, но иногда довольно существенныхъ упущеній. Такъ даже П. А. Кулишъ, обыкновенно опуская однообразныя заключенія въ концѣ писемъ и подпись, напрасно пропускалъ вмѣстѣ съ тѣмъ и адреса, иногда имѣющіе существенное значеніе при установленіи точныхъ датъ. Гоголь, напримѣръ, въ тѣ же числа и въ тѣ же мѣсяцы, жилъ въ Римѣ, въ 1843 и въ 1845 гг., но на разныхъ квартирахъ, и это ничтожное, повидимому, обстоятельство не разъ устраняетъ всякое колебаніе относительно опредѣленія времени написанія письма. Далѣе. Однажды Кулишъ отнесъ одно письмо Гоголя къ матери, по предположенію къ 1841 г., тогда какъ достаточно обратить вниманіе на то, что въ этомъ письмѣ Гоголь проситъ адресовать отвѣтъ не на имя Погодина, какъ онъ просилъ всегда въ началѣ 40 годовъ, а на имя Шевырева, чтобы убѣдиться въ томъ [2], что письмо это было 1848 г., а не 1841 года.

Наконецъ, какъ можно предполагать по тому извѣстному факту, что Кулишъ принялъ редакторскій трудъ отъ Н. П. Трушковскаго и совершилъ его въ сравнительно короткій срокъ, — или самъ онъ, или еще до него Трушковскій пользовался въ черновой, подготовительной работѣ сотрудничествомъ постороннихъ лицъ. На мысль эту наводитъ особенно то обстоятельство, что наприм. въ письмахъ къ Иванову и въ большинствѣ другихъ, вездѣ чрезвычайно точно проведенъ принципъ обозначенія скобками предположительныхъ годовыхъ датъ, причемъ нерѣдко въ скобки заключены даже безусловно несомнѣнныя даты, подтверждаемыя почтовыми штемпелями и проч., но все же не проставленныя Гоголемъ на самомъ письмѣ. Въ противоположность этому, въ письмахъ Гоголя къ матери, принципъ этоть безпрестанно нарушается и предположительныя даты выставляются безъ всякихъ скобокъ и оговорокъ (чтó и ввело насъ въ ошибки въ выше названныхъ случаяхъ). Затѣмъ въ письмахъ къ Языкову, и притомъ почти исключительно въ этихъ письмахъ, не разъ встрѣчаются своеобразные недосмотры, явно происшедшіе при изготовленіи копій, по недостатку окончательной провѣрки, напр. пропускаются цѣлыя строки именно въ тѣхъ случаяхъ, когда какое-нибудь слово повторяется на небольшомъ разстояніи. При изданіи писемъ Шевырева въ «Русской Старинѣ» покойный О. Ѳ. Миллеръ, какъ можно предполагать, сортируя письма, невѣрно соединялъ иногда въ одно разныя письма, по собственнымъ соображеніямъ. Такъ, письмо къ Шевыреву отъ 18 іюля 1848 г. (т. IV, стр. 204), въ первой своей половинѣ принадлежитъ, несомнѣнно, къ 1850 г., на что указываетъ совпаденіе чиселъ, къ которымъ относятся письма къ Шевыреву и Смирновой, гдѣ Гоголь проситъ объ оказаніи покровительства своему племяннику Н. П. Трушковскому, ѣдущему учиться въ Казанскій университетъ, а также выраженіе: «Я еще сижу въ Малороссіи и подымаюсь на югъ не раньше, какъ черезъ полтора мѣсяца», тогда какъ въ 1848 г. Гоголь только-что вернулся съ юга и намѣревался, напротивъ, ѣхать на сѣверъ, въ Москву и проч. Съ другой стороны конецъ письма, несомнѣнно, относится къ 1848 г., такъ какъ Гоголь говоритъ здѣсь, о своемъ письмѣ къ М. А. Базили и проситъ разыскать ее, и проч., между тѣмъ какъ въ слѣдующемъ году она уже скончалась, и это было извѣстно Гоголю, написавшему по этому поводу утѣшительное письмо ея мужу. См. также, наши объясненія къ письму неизвѣстному лицу, на стр. 146-147, IV тома.

Очень много трудностей въ отношеніи датъ представляетъ переписка Гоголя съ 1848 г., когда число писемъ значительно сокращается и самыя письма часто не заключаютъ въ себѣ указаній на какіе-либо опредѣленные факты и притомъ уменьшается съ другой стороны количество писемъ корреспондентовъ Гоголя, а письма къ нему Смирновой становятся до того однообразными, что почти совсѣмъ не помогаютъ установленію точныхъ датъ. Но особенно затруднительно примиреніе нѣкоторыхъ противорѣчивыхъ данныхъ въ отношеніи къ письму изъ Ліона къ А. С. Данилевскому (т. I, стр. 502-537)» на оборотѣ котораго ясно видно почтовое клеймо: «Octobre, 29», хотя эту дату трудно согласить съ другими извѣстными намъ данными.

Всѣ подобныя недоразумѣнія, разнорѣчія въ текстѣ писемъ, помѣщенныхъ въ разныхъ изданіяхъ (особенно же въ тѣхъ случаяхъ, когда мы при всемъ желаніи не имѣли возможности окончательной провѣрки по тексту подлинныхъ писемъ), побудили насъ приводить значительно бóльшее число варіантовъ, чѣмъ мы сдѣлали бы это, еслибы въ нашемъ распоряженіи находились всѣ подлинники. Въ виду возможныхъ упрековъ относительно мелочности нѣкоторыхъ варіантовъ и даже сомнѣнія вообще въ ихъ надобности и пользѣ, мы должны оговориться, что особаго значенія варіантамъ не придаемъ, но, разъ допустивъ ихъ и признавъ ихъ въ принципѣ, вслѣдствіе указанныхъ причинъ (есть даже такой случай разночтенія: по одному варіанту читается куница, по другому — курица), въ виду притомъ крайней трудности добыванія подлинныхъ писемъ, мы, не останавливаясь даже передъ педантической точностью, стремились по возможности использовать письма полнѣе. Но мы рѣшительно отвергаемъ ни къ чему не ведущее соблюденіе яко бы Гоголевскаго правописанія, котораго въ сущности и не было (съ основательностью этого принципа единогласно согласились всѣ рецензенты редактированныхъ нами VI и VII томовъ X изданія сочиненій Гоголя) и только мѣстахъ въ двухъ-трехъ отмѣтили выдающіяся странности. Мы безусловно отвергаемъ также необходимость описанія формата писемъ, указанія цвѣта бумаги и проч. Но мы держимся иного мнѣнія относительно варіантовъ. Послѣдніе могутъ быть очень полезны какъ въ отрицательномъ смыслѣ, устраняя возможность многихъ произвольныхъ догадокъ и предположеній, на которыя особенно падки люди, подходящіе къ изученію писателя съ предвзятыми намѣреніями и взглядами, такъ особенно въ положительномъ, начиная отъ мелочей — вродѣ ассигновки на раздачу бѣднымъ, сначала на бóльшую сумму, затѣмъ на уменьшенную, — до тонкихъ психологическихъ соображеній по разнымъ поводамъ. Въ нѣкоторыхъ случаяхъ варіанты, безспорно, ближе вводятъ въ душевное состояніе автора и въ самый процессъ его мысли. Такъ, въ одномъ письмѣ къ о. Матвѣю (отъ 24 сентября 1847 г.) читаемъ: «Вотъ вамъ (скажу откровенно) причина моего писательства», тогда какъ прежде было написано: «была причина моего писательства». Здѣсь чрезвычайно любопытно видѣть во-очію, какъ совершалась борьба между прежними взглядами Гоголя и тѣми, на которыхъ настаивалъ о. Матвей. Защищая свое литературное призваніе, Гоголь колеблется, и уже на минуту готовъ уступить, отказываясь отъ своего прежняго убѣжденія, какъ тотчасъ же оно снова беретъ верхъ и слово «была» зачеркивается. Въ письмахъ къ А. О. Смирновой иногда любопытно слѣдить, какъ авторъ весь поглощенъ мыслью о своей корреспонденткѣ, до того, что не разъ нечаянно относитъ къ ней то, чтó должно быть отнесено къ другому лицу, и тотчасъ же, конечно, поправляется. Въ письмѣ отъ 20 апрѣля 1844 г., встрѣчаемъ у Гоголя такія описки: «вы напишите ему» (Перовскому), «что я писалъ къ вамъ и дѣлалъ запросъ о васъ» (исправлено: «о немъ») «по поводу какого-то душевнаго событія, желая знать о настоящемъ вашемъ» (исправлено: «его») «положеніи душевномъ», и проч. Въ виду шаткости подобныхъ психологическихъ соображеній, мы, однако, воздерживались отъ нихъ въ нашихъ примѣчаніяхъ, но указываемъ здѣсь лишь на ихъ возможность и на представляемый въ такихъ случаяхъ варіантами интересъ.

Затѣмъ, ради существенной важности вопроса о томъ, насколько и когда можно считать Гоголя искреннимъ, чтобы поставить въ данномъ случаѣ сужденія на болѣе твердую и правильную почву, мы успленно приводимъ въ примѣчаніяхъ относящіяся сюда сопоставленія, а болѣе важныя изъ нихъ позволяемъ себѣ даже напоминать, чтобы они не промелькнули безслѣдно [3]. Въ данномъ случаѣ мы имѣли также въ виду облегченіе читателя не спеціалиста. Въ виду фактическаго характера такихъ замѣчаній полагаемъ, что намъ не можетъ быть сдѣланъ упрекъ въ навязываніи своихъ взглядовъ и мнѣній. По такому же соображенію, не прибѣтая къ особой таблицѣ, мы для удобства чтенія, обыкновешно, сопровождали текстъ нашихъ писемъ неоднократными поясненіями, какихъ именно лицъ имѣлъ въ виду Гоголь, употребляя часто общія, родственныя названія въ письмахъ, не предназначавшихся, конечно, для постороннихъ читателей.

Наконецъ, намъ остается сказать, что при составленіи плана настоящаго изданія мы сочли долгомъ обратиться за совѣтомъ къ такимъ компетентнымъ ученымъ, знатокамъ литературы, какъ академикъ А. Н. Пыпинъ, покойный академикъ Л. Н. Майковъ, П. А. Ефремовъ и другіе. Кромѣ означенныхъ ученыхъ, мы обязаны искреннею благодарностью лицамъ, любезно предоставившимъ въ наше распоряженіе подлинныя письма Гоголя: В. Я. Головня, Ѳ. К. Баниху, К. Я. Гроту, П. А. Вагнеръ, В. Н. Поливанову, Е. И. и В. Е. Якушкинымъ и проч. Но не можемъ не выразить крайняго сожалѣнія по поводу того, что покойная княгиня А. В. Голицына, въ силу страннаго завѣщанія гр. А. Е. Толстой, отказала намъ въ провѣркѣ по подлинникамъ писемъ Гоголя къ Толстымъ [4].

В. Шенрокъ.       

Примѣчанія:
[1] Также сравнительно поздно намъ удалось получить письма къ Н. Н. Шереметевой и къ М. П. Погодину (къ послѣднимъ мы не могли добиться доступа, вслѣдствіе слишкомъ продолжительнаго, почти полугодового, въ прошломъ году, закрытія Румянцовскаго музея, благодаря которому надолго затруднено было также пользованіе многими другими письмами и копіями). Вслѣдствіе названныхъ причинъ нѣкоторые варіанты и письма пришлось отнести въ приложенія.
[2] Особенно притомъ въ связи съ другими указанными нами въ своемъ мѣстѣ соображеніями.
[3] Этимъ пріемомъ мы, въ виду указанной цѣли, пользовались особенно при комментированіи писемъ послѣднихъ годовъ.
[4] Г-жа Голицына ссылалась въ своемъ отказѣ на то, что она была не совсѣмъ согласна и на первоначальное напечатаніе писемъ въ «Сборникѣ въ память Юрьева» и въ «Русской Старинѣ» и не желала повторять свою «ошибку» еще разъ.

Источникъ: Письма Н. В. Гоголя. Редакція В. И. Шенрока. Томъ первый. — СПб.: Типографія А. Ф. Маркса, [1901]. — С. I-XI.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0