Русскіе классики XVIII – нач. XX вв. въ старой орѳографіи
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Литературное наслѣдіе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе писатели

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
Ж | З | И | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ч | Ш | Я | N

Основные авторы

А. С. Пушкинъ († 1837 г.)
-
М. Ю. Лермонтовъ († 1841 г.)
-
Н. В. Гоголь († 1852 г.)
-
И. А. Крыловъ († 1844 г.)

Раздѣлы сайта

Духовная поэзія
-
Русская идея
-
Дѣтское чтеніе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - четвергъ, 25 мая 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 13.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Д

Ѳ. М. Достоевскій († 1881 г.)

Достоевскій Ѳедоръ Михайловичъ (1822–1881). Родился въ Москвѣ, гдѣ отецъ его служилъ докторомъ при Маріинской больницѣ для бѣдныхъ и имѣлъ большое семейство. Первоначальное воспитаніе дѣти получали дома, религіознаго направленія, подъ непосредственнымъ надзоромъ отца. Ѳ. М. росъ мальчикомъ худымъ, блѣднымъ и чрезвычайно нервнымъ, очень рано пристрастился къ чтенію, такъ что въ 12 лѣтъ онъ уже успѣлъ прочесть всего Валтеръ-Скотта, Купера и Исторію Государства Россійскаго Карамзина. Четырнадцати лѣтъ вмѣстѣ съ своимъ братомъ Михаиломъ (извѣстнымъ впослѣдствіи талантливымъ писателемъ), былъ опредѣленъ въ Москву въ частный пансіонъ Чермака (одинъ изъ лучшихъ въ то время). Въ 1837 г. они потеряли нѣжно любимую мать, умершую отъ чахотки, а черезъ годъ умеръ и отецъ ихъ. Въ это время Ѳ. М. вмѣстѣ съ братомъ были отправлены въ Петербургъ, гдѣ поступили въ главное Инженерное училище. Здѣсь въ средѣ товарищей своихъ онъ засталъ сильно развитую любовь къ литературѣ и встрѣтилъ нѣсколько такихъ людей съ которыми его связи не порывались до конца жизни. далѣе>>

Сочиненія

Ѳ. М. Достоевскій († 1881 г.)
Братья Карамазовы.

Отъ автора.

Послѣдній вопросъ самый роковой, ибо на него могу лишь отвѣтить: «Можетъ быть, увидите сами изъ романа». Ну, а коль прочтутъ романъ и не увидятъ, не согласятся съ примѣчательностью моего Алексѣя Ѳедоровича? Говорю такъ, потому что съ прискорбіемъ это предвижу. Для меня онъ примѣчателенъ, но рѣшительно сомнѣваюсь, успѣю ли это доказать читателю. Дѣло въ томъ, что это, пожалуй, и дѣятель, но дѣятель неопредѣленный, невыяснившійся. Впрочемъ, странно бы требовать въ такое время, какъ наше, отъ людей ясности. Одно, пожалуй, довольно несомнѣнно: это человѣкъ странный, даже чудакъ. Но странность и чудачество скорѣе вредятъ, чѣмъ даютъ право объединить частности и найти хоть какой-нибудь общій толкъ во всеобщей безтолочи. Чудакъ же въ большинствѣ случаевъ частность и обособленіе. Не такъ ли?

Вотъ если вы не согласитесь съ этимъ послѣднимъ тезисомъ и отвѣтите: «Не такъ» или «не всегда такъ», то я, пожалуй, и ободрюсь духомъ насчетъ значенія героя моего Алексѣя Ѳедоровича. Ибо не только чудакъ «не всегда» частность и обособленіе, а, напротивъ, бываетъ такъ, что онъ-то, пожалуй, и носитъ въ себѣ иной разъ сердцевину цѣлаго, а остальные люди его эпохи — всѣ, какимъ-нибудь наплывнымъ вѣтромъ, на время почему-то отъ него оторвались...

Я бы, впрочемъ, не пускался въ эти весьма нелюбопытныя и смутныя объясненія и началъ бы просто-за-просто безъ предисловія: понравится — такъ и такъ прочтутъ; но бѣда въ томъ, что жизнеописаніе-то у меня одно, а романовъ два. Главный романъ второй, — это дѣятельность моего героя уже въ наше время, именно въ нашъ теперешній текущій моментъ. Первый же романъ произошелъ еще тридцать лѣтъ назадъ, и есть почти даже не романъ, а лишь одинъ моментъ изъ первой юности моего героя. Обойтись мнѣ безъ этого перваго романа невозможно, потому что многое во второмъ романѣ стало бы непонятнымъ Но такимъ образомъ еще усложняется первоначальное мое затрудненіе: если ужъ я, то есть самъ біографъ, нахожу, что и одного-то романа, можетъ быть, было бы для такого скромнаго и неопредѣленнаго героя излишне, то каково же являться съ двумя и чѣмъ объяснить такую съ моей стороны заносчивость?

Теряясь въ разрѣшеніи сихъ вопросовъ, рѣшаюсь ихъ обойти безо всякаго разрѣшенія. Разумѣется, прозорливый читатель уже давно угадалъ, что я съ самаго начала къ тому клонилъ, и только досадовалъ на меня — зачѣмъ я даромъ трачу безплодныя слова и драгоцѣнное время. На это отвѣчу уже въ точности: тратилъ я безплодныя слова и драгоцѣнное время, во-первыхъ, изъ вѣжливости, а во-вторыхъ, изъ хитрости: «все-таки, дескать, заранѣе въ чемъ-то предупредилъ». Впрочемъ, я даже радъ тому, что романъ мой разбился самъ собою на два разсказа «при существенномъ единствѣ цѣлаго»: познакомившись съ первымъ разсказомъ, читатель уже самъ опредѣлитъ: стоитъ ли ему приниматься за второй? Конечно, никто ничѣмъ не связанъ, можно бросить книгу и съ двухъ страницъ перваго разсказа, съ тѣмъ чтобъ и не раскрывать болѣе. Но вѣдь есть такіе деликатные читатели, которые непремѣнно захотятъ дочитать до конца, чтобы не ошибиться въ безпристрастномъ сужденіи; таковы, напримѣръ, всѣ русскіе критики. Такъ вотъ передъ такими-то все-таки сердцу легче: несмотря на всю ихъ аккуратность и добросовѣстность, все-таки даю имъ самый законный предлогъ бросить разсказъ на первомъ эпизодѣ романа. Ну, вотъ и все предисловіе. Я совершенно согласенъ, что оно лишнее, но такъ какъ оно уже написано, то пусть и останется.

А теперь къ дѣлу.

Источникъ: Полное собраніе сочиненій Ѳ. М. Достоевскаго. Съ многочисленными приложеніями. Томъ шестнадцатый: Братья Карамазовы. Романъ въ 4-хъ частяхъ съ эпилогомъ. Части I-II (начало). — СПб.: Типо-литографія Акціонернаго О-ва «Самообразованіе», [1911]. — С. 3-5.

Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0