Русскіе классики XVIII – нач. XX вв. въ старой орѳографіи
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Литературное наслѣдіе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе писатели

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
Ж | З | И | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ч | Ш | Я | N

Основные авторы

А. С. Пушкинъ († 1837 г.)
-
М. Ю. Лермонтовъ († 1841 г.)
-
Н. В. Гоголь († 1852 г.)
-
И. А. Крыловъ († 1844 г.)

Раздѣлы сайта

Духовная поэзія
-
Русская идея
-
Дѣтское чтеніе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - четвергъ, 23 ноября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 9.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Ч

Антонъ Павловичъ Чеховъ († 1904 г.)

Чеховъ (Антонъ Павловичъ) — одинъ изъ самыхъ выдающихся европейскихъ писателей. Отецъ его былъ крѣпостнымъ, но выбился изъ рядового крестьянства, служилъ въ управляющихъ, велъ собственныя дѣла. Семья Ч. — вообще талантливая, давшая нѣсколькихъ писателей и художниковъ. Ч. родился 17 января 1860 г. въ Таганрогѣ, тамъ же окончилъ курсъ гимназіи, затѣмъ поступилъ на медицинскій факультетъ московскаго унив. и въ 1884 г. получилъ степень врача, но практикой почти не занимался. Уже студентомъ началъ (съ 1879 г.) помѣщать, подъ псевдонимомъ Чехонте, мелкіе разсказы въ юмористическихъ изданіяхъ: «Стрекозѣ», «Будильникѣ», «Осколкахъ» и др.; затѣмъ перешелъ въ «Петербургскую Газету» и «Новое Время». Въ 1886 г. вышелъ первый сборникъ его разсказовъ; въ 1887 г. появился второй сборникъ — «Въ сумеркахъ», который показалъ, что въ лицѣ Ч. русская литература пріобрѣла новое, вдумчивое и тонко-художественное дарованіе. Подъ вліяніемъ крупнаго успѣха въ публикѣ и критикѣ Ч. совершенно бросилъ свой прежній жанръ небольшихъ газетныхъ очерковъ и сталъ по преимуществу сотрудникомъ ежемѣсячныхъ журналовъ («Сѣверный Вѣстникъ», «Русская Мысль», позднѣе «Жизнь»). далѣе>>

Сочиненія

А. П. Чеховъ († 1904 г.)
Разсказы.

Романъ съ контрабасомъ.

«Не выкупаться ли?» — подумалъ онъ.

Не долго думая, онъ раздѣлся и погрузилъ свое тѣло въ прохладныя струи. Вечеръ былъ великолѣпный. Поэтическая душа Смычкова стала настраиваться соотвѣтственно гармоніи окружающаго. Но какое сладкое чувство охватило его душу, когда, отплывъ шаговъ на сто въ сторону, онъ увидѣлъ красивую дѣвушку, сидѣвшую на крутомъ берегу и удившую рыбу. Онъ притаилъ дыханіе и замеръ отъ наплыва разнородныхъ чувствъ: воспоминанія дѣтства, тоска о минувшемъ, проснувшаяся любовь... Боже, а вѣдь онъ думалъ, что онъ уже не въ состояніи любить! Послѣ того, какъ онъ потерялъ вѣру въ человѣчество (его горячо любимая жена бѣжала съ его другомъ, фаготомъ Собакинымъ), грудь его наполнилась чувствомъ пустоты, и онъ сталъ мизантропомъ.

«Что́ такое жизнь? — не разъ задавалъ онъ себѣ вопросъ. — Для чего мы живемъ? Жизнь есть миѳъ, мечта... чревовѣщаніе...»

Но стоя предъ спящей красавицей (не трудно было замѣтить, что она спала), онъ вдругъ, вопреки своей волѣ, почувствовалъ въ груди нѣчто похожее на любовь. Долго онъ стоялъ передъ ней, пожирая ее глазами...

«Но довольно... — подумалъ онъ, испустивъ глубокій вздохъ. — Прощай, чудное видѣнье! Мнѣ уже пора идти на балъ къ его сіятельству...»

И еще разъ взглянувъ на красавицу, онъ хотѣлъ уже плыть назадъ, какъ въ головѣ его мелькнула идея.

«Надо оставить ей о себѣ память! — подумалъ онъ. — Прицѣплю ей что-нибудь къ удочкѣ. Это будетъ сюрпризомъ отъ «неизвѣстнаго».

Смычковъ тихо подплылъ къ берегу, нарвалъ большой букетъ полевыхъ и водяныхъ цвѣтовъ и, связавъ его стебелькомъ лебеды, прицѣпилъ къ удочкѣ.

Букетъ пошелъ ко дну и увлекъ за собой красивый поплавокъ.

Благоразуміе, законы природы и соціальное положеніе моего героя требуютъ, чтобы романъ кончился на этомъ самомъ мѣстѣ, но — увы! — судьба автора неумолима: по независящимъ отъ автора обстоятельствамъ романъ не кончился букетомъ. Вопреки здравому смыслу и природѣ вещей, бѣдный и незнатный контрабасистъ долженъ былъ сыграть въ жизни знатной и богатой красавицы важную роль.

Подплывъ къ берегу, Смычковъ былъ пораженъ: онъ не увидѣлъ своей одежды. Ее украли... Неизвѣстные злодѣи, пока онъ любовался красавицей, утащили все, кромѣ контрабаса и цилиндра.

Проклятіе — воскликнулъ Смычковъ. — О, люди, порожденіе ехидны! Не столько возмущаетъ меня лишеніе одежды (ибо одежда тлѣнна), сколько мысль, что мнѣ придется идти нагишомъ и тѣмъ преступить противъ общественной нравственности.

Онъ сѣлъ на футляръ съ контрабасомъ и сталъ искать выхода изъ своего ужаснаго положенія.

«Не идти же голымъ къ князю Бибулову! — думалъ онъ. — Тамъ будутъ дамы! Да и къ тому же воры вмѣстѣ съ брюками украли и находившійся въ нихъ канифоль!»

Онъ думалъ долго, мучительно, до боли въ вискахъ.

«Ба! — вспомнилъ онъ, наконецъ. — Недалеко отъ берега въ кустарникѣ есть мостикъ... Пока настанетъ темнота, я могу просидѣть подъ этимъ мостикомъ, а вечеромъ, въ потемкахъ, проберусь до первой избы...»

Остановившись на этой мысли, Смычковъ надѣлъ цилиндръ, взвалилъ на спину контрабасъ и поплелся къ кустарнику. Нагой, съ музыкальнымъ инструментомъ на спинѣ, онъ напоминалъ нѣкоего древняго, миѳическаго полубога.

Теперь, читатель, пока мой герой сидитъ подъ мостомъ и предается скорби, оставимъ его на нѣкоторое время и обратимся къ дѣвушкѣ, удившей рыбу. Что́ сталось съ нею? Красавица, проснувшись и не увидѣвъ на водѣ поплавка, поспѣшила дернуть за леску. Леска натянулась, но крючокъ и поплавокъ не показались изъ воды. Очевидно, букетъ Смычкова размокъ въ водѣ, разбухъ и сталъ тяжелъ.

«Или большая рыба поймалась, — подумала дѣвушка: — или же удочка зацѣпиласъ».

Подергавъ еще немного за леску, дѣвушка рѣшила, что крючокъ зацѣпился.

«Какая жалость! — подумала она. — А вечеромъ такъ хорошо клюетъ! Что́ дѣлать?»

И недолго думая, эксцентричная дѣвушка сбросила съ себя эѳирныя одежды и погрузила прекрасное тѣло въ струи по самыя мраморныя плечи. Не легко было отцѣпить крючокъ отъ букета, въ который впуталась леска, но терпѣніе и трудъ взяли свое. Черезъ какія-нибудь четверть часа красавица, сіяющая и счастливая, выходила изъ воды, держа въ рукѣ крючокъ.

Но злая судьба стерегла ее. Негодяи, укравшіе одежду Смычкова, похитили и ея платье, оставивъ ей только банку съ червяками.

«Что́ же мнѣ теперь дѣлать? — заплакала она. — Неужели идти въ такомъ видѣ? Нѣтъ, никогда! Лучше смерть! Я подожду, пока стемнѣетъ; тогда, въ темнотѣ, я дойду до тетки Агафьи и пошлю ее домой за платьемъ... А пока пойду спрячусь подъ мостикъ».

Моя героиня, выбирая траву повыше и нагибаясь, побѣжала къ мостику. Пролѣзая подъ мостикъ, она увидѣла тамъ нагого человѣка съ музыкальной гривой и волосатой грудью, вскрикнула и лишилась чувствъ.

Смычковъ тоже испугался. Сначала онъ принялъ дѣвушку за наяду.

«Не рѣчная ли это сирена, пришедшая увлечь меня? — подумалъ онъ, и это предположеніе польстило ему, такъ какъ онъ всегда былъ высокаго мнѣнія о своей наружности. — Если же она не сирена, а человѣкъ, то ка́къ объяснить это странное видоизмѣненіе? Зачѣмъ она здѣсь, подъ мостомъ? И что́ съ ней?»

Пока онъ рѣшалъ эти вопросы, красавица приходила въ себя.

Не убивайте меня! — прошептала она. — Я княжна Бибулова. Умоляю васъ! Вамъ дадутъ много денегъ! Сейчасъ я отцѣпляла въ водѣ крючокъ, и какіе-то воры украли мое новое платье, ботинки и все!

Сударыня! — сказалъ Смычковъ умоляющимъ голосомъ. — И у меня также украли мое платье. Къ тому же они вмѣстѣ съ брюками утащили и находившійся въ нихъ канифоль!

Всѣ, играющіе на контрабасахъ и тромбонахъ, обыкновенно ненаходчивы; Смычковъ же былъ пріятнымъ исключеніемъ.

Сударыня! — сказалъ онъ, немного погодя. — Васъ, я вижу, смущаетъ мой видъ. Но, согласитесь, мнѣ нельзя уйти отсюда, на тѣхъ же основаніяхъ, какъ и вамъ. Я вотъ что́ придумалъ: не угодно ли вамъ будетъ лечь въ футляръ моего контрабаса и укрыться крышкой? Это скроетъ меня отъ васъ...

Сказавши это, Смычковъ вытащилъ изъ футляра контрабасъ. Минуту казалось ему, что онъ, уступая футляръ, профанируетъ святое искусство, но колебаніе было непродолжительно. Красавица легла въ футляръ и свернулась калачикомъ, а онъ затянулъ ремни и сталъ радоваться, что природа одарила его такимъ умомъ.

Теперь, сударыня, вы меня не видите, — сказалъ онъ. — Лежите здѣсь и будьте покойны. Когда станетъ темно, я отнесу васъ въ домъ вашихъ родителей. За контрабасомъ же я могу придти сюда и потомъ.

Съ настулленіемъ потемокъ Смычковъ взвалилъ на плечи футляръ съ красавицей и поплелся къ дачѣ Бибулова. Планъ у него былъ такой: сначала онъ дойдетъ до первой избы и обзаведется одеждой, потомъ пойдетъ далѣе...

«Нѣтъ худа безъ добра... — думалъ онъ, взбудораживая пыль босыми ногами и сгибаясь подъ ношей. — За то теплое участіе, которое я принялъ въ судьбѣ княжны, Бибуловъ навѣрно щедро наградитъ меня».

Сударыня, удобно ли вамъ? — спрашивалъ онъ тономъ cavalier galant, приглашающаго на кадриль. — Будьте любезны, не церемоньтесь и располагайтесь въ моемъ футлярѣ, какъ у себя дома!

Вдругъ галантному Смычкову показалось, что впереди его, окутанныя темнотою, идутъ двѣ человѣческія фигуры. Вглядѣвшись пристальнѣй, онъ убѣдился, что это не оптическій обманъ: фигуры, дѣйствительно, шли и даже несли въ рукахъ какіе-то узлы...

«Не воры ли это? — мелькнуло у него въ головѣ. — Они что-то несутъ! Вѣроятно, это наше платье!»

Смычковъ положилъ у дороги футляръ и погнался за фигурами.

Стой! — закричалъ онъ. — Стой! Держи!

Фигуры оглянулись и, замѣтивъ погоню, стали улепетывать... Княжна еще долго слышала быстрые шаги и крики: «стой!» Наконецъ, все смолкло.

Смычковъ увлекся погоней, и, вѣроятно, красавицѣ пришлось бы еще долго пролежать въ полѣ у дороги, если бы не счастливая игра случая. Случилось, что въ ту пору по той же дорогѣ проходили на дачу Бибулова товарищи Смычкова, флейта Жучковъ и кларнетъ Размахайкинъ. Споткнувшись о футляръ, оба они удивленно переглянулись и развели руками.

Контрабасъ! — сказалъ Жучковъ. — Ба, да это контрабасъ нашего Смычкова! Но какъ онъ сюда попалъ?

Вѣроятно, что-нибудь случилось со Смычковымъ, — рѣшилъ Размахайкинъ. — Или онъ напился, или же его ограбили... Во всякомъ случаѣ, оставлять здѣсь контрабасъ не годится. Возьмемъ его съ собой.

Жучковъ взвалилъ себѣ на спину футляръ, и музыканты пошли далыпе.

Чортъ знаетъ, какая тяжесть! — ворчалъ всю дорогу флейта. — Ни за что на свѣтѣ не согласился бы играть на такомъ идолищѣ... Уфъ!

Придя на дачу къ князю Бибулову, музыканты положили футляръ на мѣстѣ, отведенномъ для оркестра, и пошли къ буфету.

Въ это время на дачѣ уже зажигали люстры и бра. Женихъ, надворный совѣтникъ Лакеичъ, красивый и симпатичный чиновникъ вѣдомства путей сообщенія, стоялъ посреди залы и, заложивъ руки въ карманы, бесѣдовалъ съ графомъ Шкаликовымъ. Говорили о музыкѣ.

Я, графъ, — говорилъ Лакеичъ: — въ Неаполѣ былъ лично знакомъ съ однимъ скрипачомъ, который творилъ буквально чудеса. Вы не повѣрите! На контрабасѣ... на обыкновенномъ контрабасѣ онъ выводилъ такія чертовскія трели, что просто ужасъ! Штраусовскіе вальсы игралъ!

Полноте, это невозможно... — усомнился графъ.

Увѣряю васъ! Даже листовскую рапсодію исполнялъ! Я жилъ съ нимъ въ одномъ номерѣ и даже, отъ нечего дѣлать, выучился у него играть на контрабасѣ рапсодію Листа.

Рапсодію Листа... Гм!.. вы шутите...

Не вѣрите? — засмѣялся Лакеичъ. — Такъ я вамъ докажу сейчасъ! Пойдемте въ оркестръ!

Женихъ и графъ направились къ оркестру. Подойдя къ контрабасу, они стали быстро развязывать ремни... и — о ужасъ!

Но тутъ, пока читатель, давшій волю своему воображенію, рисуетъ исходъ музыкальнаго спора, обратимся къ Смычкову... Бѣдный музыкантъ, не догнавши воровъ и вернувшись къ тому мѣсту, гдѣ онъ оставилъ футляръ, не увидѣлъ драгоцѣнной ноши. Теряясь въ догадкахъ, онъ нѣсколько разъ прошелся взадъ и впередъ по дорогѣ и, не найдя футляра, рѣшилъ, что онъ попалъ не на ту дорогу...

«Это ужасно! — думалъ онъ, хватая себя за волосы и леденѣя. — Она задохнется въ футлярѣ! Я убійца!»

До самой полуночи Смычковъ ходилъ по дорогамъ и искалъ футляра, но подъ конецъ, выбившись изъ силъ, отправился подъ мостикъ.

Поищу на разсвѣтѣ, — рѣшилъ онъ.

Поиски во время разсвѣта дали тотъ же результатъ, и Смычковъ рѣшилъ подождать подъ мостомъ ночи...

Я найду ее! — бормоталъ онъ, снимая цилиндръ и хватая себя за волосы. — Хотя бы годъ искать, но я найду ее!

.  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .

И теперь еще крестьяне, живущіе въ описанныхъ мѣстахъ, разсказываютъ, что ночами около мостика можно видѣть какого-то голаго человѣка, обросшаго волосами и въ цилиндрѣ. Изрѣдка изъ-полъ мостика слышится хрипѣніе контрабаса.

Источникъ: Полное собраніе сочиненій Ант. П. Чехова. — Изданіе второе, съ приложеніемъ портрета Антона Чехова. Томъ первый. — Приложеніе къ журналу «Нива» на 1903 г. — СПб.: Изданіе А. Ф. Маркса, 1903. — С. 57-62.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0