Русскіе классики XVIII – нач. XX вв. въ старой орѳографіи
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Литературное наслѣдіе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе писатели

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
Ж | З | И | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ч | Ш | Я | N

Основные авторы

А. С. Пушкинъ († 1837 г.)
-
М. Ю. Лермонтовъ († 1841 г.)
-
Н. В. Гоголь († 1852 г.)
-
И. А. Крыловъ († 1844 г.)

Раздѣлы сайта

Духовная поэзія
-
Русская идея
-
Дѣтское чтеніе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - четвергъ, 23 ноября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 13.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Б

И. А. Бунинъ († 1953 г.)

Иванъ Алексѣевичъ Бунинъ (1870 – 1953) — русскій писатель. Принадлежалъ къ старинному дворянскому роду. Родился 22 октября 1870 г. въ Воронежѣ. Раннее дѣтство провелъ въ небольшомъ фамильномъ помѣстьѣ (хуторъ Бутырки Елецкаго уѣзда Орловской губерніи). Десяти лѣтъ отъ роду былъ отданъ въ Елецкую гимназію, гдѣ проучился четыре съ половиной года, былъ исключенъ (за неуплату денегъ за обученіе) и вернулся въ деревню. Получилъ домашнее образованіе. Уже въ дѣтствѣ проявились необычайная впечатлительность и воспріимчивость Б., качества, которыя легли въ основу его художественной личности и вызвали дотолѣ невиданное въ русской литературѣ по остротѣ и яркости, а также богатству оттѣнковъ изображеніе окружающаго міра. Б. вспоминалъ: «Зрѣніе у меня было такое, что я видѣлъ всѣ семь звѣздъ въ Плеядахъ, слухомъ за версту слышалъ свистъ сурка въ вечернемъ полѣ, пьянѣлъ, обоняя запахъ ландыша или старой книги». Б. дебютировалъ какъ поэтъ въ 1887 г. Въ 1891 г. въ Орлѣ вышла первая книга стиховъ. Въ это же время писатель сталъ печататься въ столичныхъ журналахъ, и его творчество вызвало вниманіе литературныхъ знаменитостей (критика Н. К. Михайловскаго, поэта А. М. Жемчужникова), которые помогли Б. опубликовать стихи въ журналѣ «Вѣстникъ Европы». Въ 1896 г. Бунинъ напечаталъ свой переводъ «Пѣсни о Гайаватѣ» Г. Лонгфелло. Съ выходомъ въ свѣтъ сборника «На край свѣта» (1897), «Подъ открытымъ небомъ» (1898), «Стихи и разсказы» (1900), «Листопадъ» (1901) Бунинъ постепенно утверждаетъ свое самобытное мѣсто въ художественной жизни Россіи. далѣе>>

Сочиненія

И. А. Бунинъ († 1953 г.)
Разсказы.

Новая дорога.

III.

Иди, иди, мы разступаемся предъ тобою, но помни, какую отвѣтственность берешь ты на себя. Неужели ты снова только и сдѣлаешь, что къ робкой, запуганной бѣдности нашего края прибавишь еще нищету природы?

Зимній день въ лѣсахъ очень коротокъ, и вотъ уже темнѣетъ въ углахъ вагона, синѣють за окнами сумерки, и мало-по-малу заползаетъ въ сердце безпричинная, смутная, настоящая русская тоска. Петербургъ представляется мнѣ уже какимъ-то далекимъ оазисомъ на окраинѣ огромной снѣжной пустыни, которая обступила меня со всѣхъ сторонъ на тысячи верстъ. Нашъ вагонъ опять пустѣетъ. Опять со мною только три спутника: артельщикъ и двое спящихъ, — кавалеристъ и помощникъ начальника станціи. Кавалеристъ, молодой человѣкъ въ крѣпко-натянутыхъ рейтузахъ, спитъ, какъ убитый, богатырски растянувшись на спинѣ; помощникъ лежитъ внизъ лицомъ, слабо покачиваясь, точно приноравливаясь къ толчкамъ бѣгущаго поѣзда. И тяжело смотрѣть на его старое пальто и старыя большія калоши, свѣсившіяся съ дивана.

Но этого мало: надо прибавить еще сумракъ и холодъ въ дребезжащемъ, неуклюжемъ вагонѣ. Глядя на медвѣжьи трущобы вокругъ поѣзда, думаешь, что этотъ громыхающій поѣздъ идетъ гдѣ-нибудь въ тайгѣ, на далекомъ сѣверѣ. Мелькаютъ стволы высокихъ сосенъ вь сугробахъ, толпами тѣснятся на пригоркахъ монахини-елочки въ своихъ черныхъ бархатныхъ одеждахъ... Порою чаща разступается, и далеко развертывается унылая болотная низменность, угрюмо синѣетъ амфитеатръ лѣсовъ за нею, и полосою дыма виситъ молочно-свинцовый туманъ надъ лѣсами. А потомъ снова около самыхъ оконъ зачастятъ сосны и ели въ снѣгу, глухими чащами надвинется чернолѣсье, потемнѣетъ въ вагонѣ... Стекла въ окнахъ дребезжатъ и перезваниваютъ, плавно ходитъ на петляхъ непритворенная въ другое отдѣленіе дверь краснаго дерева, а колеса, перебивая другъ друга, словно подъ землею, ведутъ свой торопливый и невнятный разговоръ.

Болтайте, болтайте! — важно и задумчиво говорятъ имъ угрюмыя и высокія чащи сосенъ. — Мы разступаемся, но что-то несете вы въ нашъ тихій край?

Огоньки робко, но весело свѣтятъ въ маленькихъ новыхъ домикахъ лѣсныхъ станцій. Новая суетливая жизнь чувствуется въ каждомъ изъ нихъ, — маленькіе оазисы среди пустыннаго лѣсного царства. Но въ двухъ шагахъ отъ этого казеннаго домика начинается совсѣмъ другой міръ. Тамъ чернѣютъ затерянные среди лѣсовъ рѣдкіе поселки темнаго и унылаго лѣсного народа. На платформахъ станцій иногда стоитъ нѣсколько человѣкъ изъ этихъ деревушекъ, — нѣсколько нищихъ въ рваныхъ полушубкахъ, лохматыхъ, съ простуженными горлами, но такихъ смиренныхъ и съ такими чистыми, почти дѣтскими глазами! Опустивъ кнуты, они выглядываютъ пассажира почти безнадежно, потому что на нѣсколько человѣкъ изъ нихъ рѣдко приходится даже одинъ пассажиръ. И, тупо глядя на поѣздъ, они тоже какъ бы говорятъ ему своими взглядами:

Дѣлайте, какъ знаете, — намъ податься некуда. А что изъ этого выйдетъ, мы не знаемъ.

Гляжу и я на этотъ еще такой молодой, но уже замученный народъ... И вся Россія начинаетъ представляться мнѣ одной сплошной пустыней снѣговъ и лѣса, на которую медленно сходитъ теперь долгая и молчаливая ночь.

Ночь эта будетъ теплая, съ мягко падающимъ, ласковымъ снѣгомъ. На минуту поѣздъ останавливается передъ длиннымъ и низкимъ строеніемъ на разъѣздѣ. Освѣщенныя окошечки его, какъ живые глаза, выглядываютъ изъ вѣкового сосноваго лѣса, занесеннаго снѣгами. Паровозъ, лязгая колесами по рельсамъ, плавно прокатываетъ мимо поѣзда, приводитъ къ нему десятокъ товарныхъ вагоновъ и, наконецъ, двумя жалобными криками объявляетъ, что онъ готовъ. Крики эти гремучими переливами далеко бѣгутъ по лѣсной округѣ, перекликаясь другъ съ другомъ, и поѣздъ снова трогается въ путь, — все дальше въ глубину лѣсного края.

Сейчасъ нехорошее мѣсто будетъ! — со вздохомъ говоритъ стоящій за мной на площадкѣ вагона мѣщанинъ. — Тутъ сейчасъ подъемъ версты въ три, а потомъ насыпь. Смотрѣть жутко! Тутъ дня не проходитъ безъ бѣды...

Я смотрю, какъ уходятъ отъ насъ и скрываются въ лѣсу огоньки станціи, и машинально слушаю его. Тихая и глубокая тоска, какъ лѣсная ночь, растетъ вокругъ меня...

«Какой странѣ принадлежу я, — думается мнѣ, — я, русскій интеллигентъ-пролетарій, одиноко скитающійся по роднымъ краямъ? Что общаго осталось у насъ съ этой лѣсною глушью? Она безконечно велика, и мнѣ ли разобраться въ ея печаляхъ, и мнѣ ли помочь имъ? И какъ страшно одиноки мы, безпомощно ищущіе красоты, правды и высшихъ радостей для себя и для другихъ въ этой исполинской лѣсной странѣ! Какъ прекрасна, какъ дѣвственно-богата эта страна! Какія величавыя и мощныя чащи стоятъ вокругъ насъ, тихо задремывая въ эту теплую январскую ночь, полную нѣжнаго и чистаго запаха молодого снѣга и зеленой хвои! И въ то же время какая жуткая даль!»

Я гляжу впередъ, на этотъ новый путь, который съ каждымъ часомъ все непривѣтливѣй встрѣчаютъ угрюмые лѣса. Теперь въ этомъ пути есть что-то фантастическое. Стиснутая черными чащами и освѣщенная впереди паровозомъ, дорога похожа на безконечный туннель. Столѣтнія сосны замыкаютъ ее и, кажется, не хотятъ пускать впередъ поѣздъ. Но поѣздъ борется: равномѣрно отбивая тактъ тяжелымъ, отрывистымъ дыханіемъ, онъ, какъ гигантскій драконъ, вползаетъ по уклону, и голова его вдали изрыгаетъ красное пламя, которое ярко дрожитъ подъ колесами паровоза на рельсахъ и, дрожа, злобно озаряетъ угрюмую аллею неподвижныхъ и безмолвныхъ сосенъ. Аллея замыкается мракомъ, но поѣздъ упорно подвигается впередъ. И дымъ, какъ хвостъ кометы, плыветъ надъ нимъ длинною бѣлесою грядою, полной огненныхъ искръ и окрашенной изъ-подъ низу кровавымъ отраженіемъ пламени изъ паровоза.

Источникъ: Ив. Бунинъ. Томъ первый: Разсказы. — Изданіе третье. — СПб.: Изданіе товарищества «Знаніе», 1904. — С. 20-24.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0