Русскіе классики XVIII – нач. XX вв. въ старой орѳографіи
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Литературное наслѣдіе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе писатели

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
Ж | З | И | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ч | Ш | Я | N

Основные авторы

А. С. Пушкинъ († 1837 г.)
-
М. Ю. Лермонтовъ († 1841 г.)
-
Н. В. Гоголь († 1852 г.)
-
И. А. Крыловъ († 1844 г.)

Раздѣлы сайта

Духовная поэзія
-
Русская идея
-
Дѣтское чтеніе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - среда, 23 августа 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 16.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

Б

Виссаріонъ Григорьевичъ Бѣлинскій († 1848 г.)

Бѣлинскій (Виссаріонъ Григорьевичъ) — русскій критикъ, внукъ священника въ с. Бѣлыни (нижнеломовскаго уѣзда Пензенской губ.) и сынъ лекаря, служившаго въ балтійскомъ флотѣ, родился 30 мая 1810 г. въ Свеаборгѣ, гдѣ въ то время жилъ его отецъ, переселившійся впослѣдствіи (1816) на службу въ родной край и получившій мѣсто уѣзднаго врача въ гор. Чембарѣ. Выучившись чтенію и письму у учительницы, Б. былъ отданъ въ только что открывшееся въ Чембарѣ уѣздное училище, откуда въ 1825 г. перешелъ въ губернскую гимназію, гдѣ пробылъ 3½ года, но не окончилъ курса (въ то время четырехлѣтняго), потому что гимназія не удовлетворяла его, и задумалъ поступить въ московскій университетъ. Исполненіе этого замысла было очень не легко, потому что отецъ Б., по ограниченности средствъ, не могъ содержать сына въ Москвѣ; но юноша рѣшился бѣдствовать, лишь бы только быть студентомъ. Въ августѣ 1829 г. онъ былъ зачисленъ въ студенты по словесному факультету, а въ концѣ того же года принятъ на казенный счетъ. далѣе>>

Сочиненія

В. Г. Бѣлинскій († 1848 г.)
1835 г. «Молва». II. Библіографія.

Конекъ-Горбунокъ. Русская сказка. Соч. П. Ершова. Въ III частяхъ. Спб. 1834.

Было время, когда наши поэты, даровитые и бездарные, лѣзли изъ кожи вонъ, чтобы попасть въ классики, и изъ силъ выбивались украшать природу искусствомъ; тогда никто не смѣлъ быть естественнымъ, всякой становился на ходули и облекался въ мишурную тогу, боясь низкой природы; употребить какое-нибудь простонародное слово или выраженіе, а тѣмъ болѣе заимствовать сюжетъ сочиненія изъ народной жизни, не исказивъ его пошлымъ облагороженіемъ, значило потерять на вѣки славу хорошаго писателя. Теперь другое время: теперь всѣ хотятъ быть народными; ищутъ съ жадностію всего грязнаго, сальнаго и дегтярнаго; доходятъ до того, что презираютъ здравымъ смысломъ, и все это во имя народности. Не ходя далеко, укажу на попытки Казака Луганскаго и на поименованную выше книгу. Итакъ нынѣ совсѣмъ не то, чтó прежде; но крайности сходятся; при томъ же давно уже было сказано, что

Ни что не ново подъ луною,          
Что было — есть и будетъ въ вѣкъ.

И потому, несмотря на такую очевидную разность въ направленіяхъ, поэты настоящаго времени споткнулись на одномъ ухабѣ съ поэтами былаго времени. Какъ тѣ искажали народность, украшая ее, такъ эти искажаютъ ее, стараясь приближаться къ ея естественой простотѣ. Что въ русскихъ сказкахъ въ тысячу тысячъ разъ больше поэзіи, нежели въ «Бѣдной Лизѣ», не только въ «Боярской Дочери» и «Марѳѣ Посадницѣ», объ этомъ, въ наше время, нечего много говорить: это — аксіома. Какъ же хотите вы воспроизводить ихъ? Не то ли же это, что, подобно Дюсису, передѣлывать въ пошлыя трагедіи геніальныя драмы Шекспира? Не то же ли, что поправлять народныя русскія пѣсни, вставляя въ нихъ паркетныя нѣжности и имена Лилъ, Нинъ и проч., какъ то дѣлывалось нашею доброю стариною! Эти сказки созданы народомъ: итакъ, ваше дѣло списать ихъ, какъ можно вѣрнѣе, подъ диктовку народа, а не подновлять и не передѣлывать. Вы никогда не сочините своей народной сказки, ибо для этого вамъ надо бъ было, такъ сказать, омужичиться, забыть, что вы баринъ, что вы учились и грамматикѣ, и логикѣ, и исторіи, и философіи, забыть всѣхъ поэтовъ, отечественныхъ и иностранныхъ, читанныхъ вами, словомъ, переродиться совершенно; иначе вашему созданію, по необходимости, будетъ недоставать этой неподдѣльной наивности ума, не просвѣщеннаго наукою, этого лукаваго простодушія, которыми отличаются народныя русскія сказки. Какъ бы внимательно ни прислушивались вы къ эху русскихъ сказокъ, какъ бы тщательно ни поддѣлывались подъ ихъ тонъ и ладъ, и какъ бы звучны не были ваши стихи — поддѣлка всегда остается поддѣлкою, изъ-за зипуна всегда будетъ виднѣться вашъ фракъ. Въ вашей сказкѣ будутъ русскія слова, но не будетъ русскаго духа, и потому, несмотря на мастерскую отдѣлку и звучность стиха, она нагонитъ одну скуку и зѣвоту. Вотъ почему сказки Пушкина, не смотря на всю прелесть стиха, не имѣли ни малѣйшаго успѣха. О сказкѣ г. Ершова — нечего и говорить. Она написана очень недурными стихами, но, по вышеизложеннымъ причинамъ, не имѣетъ не только никакого художественнаго достоинства, но даже и достоинства забавнаго фарса. Говорятъ, что г. Ершовъ молодой человѣкъ съ талантомъ; не думаю, ибо истинный талантъ начинаетъ не съ попытокъ и поддѣлокъ, а съ созданій, часто нелѣпыхъ и чудовищныхъ, но всегда пламенныхъ и, въ особенности, свободныхъ отъ всякой стѣснительной системы или заранѣе предположенной цѣли.

Источникъ: Сочиненія В. Бѣлинскаго. Съ портретомъ автора и его факсимиле. Часть первая. — М.: Въ типографіи Грачева и Комп., 1867. — С. 333-335.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0