Русскіе классики XVIII – нач. XX вв. въ старой орѳографіи
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Литературное наслѣдіе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе писатели

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
Ж | З | И | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ч | Ш | Я | N

Основные авторы

А. С. Пушкинъ († 1837 г.)
-
М. Ю. Лермонтовъ († 1841 г.)
-
Н. В. Гоголь († 1852 г.)
-
И. А. Крыловъ († 1844 г.)

Раздѣлы сайта

Духовная поэзія
-
Русская идея
-
Дѣтское чтеніе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - понедѣльникъ, 21 августа 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 7.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

НАРОДНЫЯ РУССКІЯ СКАЗКИ И ЛЕГЕНДЫ

А. Н. Аѳанасьевъ († 1871 г.)
Народныя Русскія сказки и легенды.

5. Лиса-лѣкарка.

Бывалъ-живалъ старикъ со старухой. Старикъ посадилъ кочешокъ въ подпольецо, а старуха въ попелушку. У старухи въ попелушкѣ совсѣмъ завялъ кочешокъ, а у старика росъ-росъ, — до полу доросъ. Старикъ взялъ топоръ и вырубилъ на полу прямо кочешка дыру. Кочешокъ опять росъ-росъ, — до потолку доросъ; старикъ опять взялъ топоръ и вырубилъ на потолку прямо кочешка дыру. Кочешокъ росъ-росъ, — до неба доросъ. Какъ старику поглядѣть на верхушку кочешка? Полѣзъ по корешку, лѣзъ-лѣзъ, лѣзъ-лѣзъ, долѣзъ до неба, просѣкъ на небѣ дыру и взлѣзъ туда. Смотритъ: стоятъ жо́рновцы; жорновцы повернутся — пирогъ да шаньга [1], наверхъ каши горшокъ. Старикъ наѣлся, напился и спать повалился. Выспался, слѣзъ на землю и говоритъ: «Старуха, а старуха! какое житье-то на небѣ! тамъ есть жорновцы: какъ повернутся — пирогъ да шаньга, наверхъ каши горшокъ». — «Какъ бы мнѣ, старичокъ, тамъ побывать?» — «Садись, старуха, въ мѣшокъ: я тебя унесу». Старуха подумала и сѣла въ мѣшокъ. Старикъ взялъ мѣшокъ въ зубы и полѣзъ на́ небо; лѣзъ-лѣзъ, — долго лѣзъ. Старухѣ стало скучно, она и спрашиваетъ: «Далеко ли, старичокъ?» — «Далече, старуха!» Опять лѣзъ-лѣзъ, лѣзъ-лѣзъ. «Далеко ли, старичокъ?» — «Еще половина!» Опять лѣзъ-лѣзъ, лѣзъ-лѣзъ. Старуха снова спрашиваетъ: «Далеко ли, старичокъ?» Только старикъ хотѣлъ сказать: «недалече!», мѣшокъ у него изъ зубовъ вырвался, старуха на землю свалилась и вся расшиблась. Старикъ спустился внизъ по кошечку, поднялъ мѣшокъ, а въ мѣшкѣ одно костье — и то примельчалось. Пошелъ старикъ изъ дому и горько плачетъ. Навстрѣчу ему лиска: «О чемъ, старичокъ, плачешь?» — «Какъ не плакать! старуха расшиблась». — «Молчи, я вылѣчу». Старикъ палъ лисицѣ въ ноги: «Вылѣчи, что угодно заплачу́». — «Ну, вытопи баньку, снеси туда толоконца мѣшочекъ, маслеца горшочекъ да старуху, а самъ стань за двери и не смотри въ баньку». Старикъ вытопилъ баню, принесъ что надо и сталъ за двери; а лиса зашла въ баню, двери на крюкъ, стала мыть старухины кости: моетъ не моетъ, а все огладываеть. Старикъ спрашишиваетъ: «Каково старушка?» — «Пошевеливается!» говоритъ лиска, а сама доѣла старуху, собрала костье и сложила въ уголокъ и принялась мѣсить саламату. Старикъ постоялъ-постоялъ и спрашиваетъ: «Каково старушка?» — «Посиживаетъ!» говоритъ лиска, а сама саламату дохлебываетъ. Съѣла и говоритъ: «Старичокъ! отворь двери шире». Онъ отворилъ, а лиса прыгъ изъ баньки и убѣжала домой. Старикъ вошелъ въ баню, поглядѣлъ: только старухины кости подъ лавкой — и тѣ оглоданы; толоконцо и маслецо съѣдено. Остался старикъ одинъ въ бѣдности.

Записана въ Шенкурскомъ у., Архангельской губ.

Примѣчаніе:
[1] Вотрушка или хлѣбъ изъ пшеничной муки, обмазанный сметаною и масломъ.

Источникъ: А. Н. Аѳанасьевъ. Народныя Русскія сказки и легенды. Томъ I. — Берлинъ: Издательство И. П. Ладыжникова, 1922. — С. 20-21.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0