Русскіе классики XVIII – нач. XX вв. въ старой орѳографіи
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Литературное наслѣдіе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе писатели

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
Ж | З | И | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ч | Ш | Я | N

Основные авторы

А. С. Пушкинъ († 1837 г.)
-
М. Ю. Лермонтовъ († 1841 г.)
-
Н. В. Гоголь († 1852 г.)
-
И. А. Крыловъ († 1844 г.)

Раздѣлы сайта

Духовная поэзія
-
Русская идея
-
Дѣтское чтеніе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - пятница, 15 декабря 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 10.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

НАРОДНЫЯ РУССКІЯ СКАЗКИ И ЛЕГЕНДЫ

А. Н. Аѳанасьевъ († 1871 г.)
Народныя Русскія сказки и легенды.

1. Лисичка-сестричка и волкъ.

Жилъ себѣ дѣдъ да баба. Дѣдъ говоритъ бабѣ: «Ты, баба, пеки пироги, а я поѣду за рыбой». Наловилъ рыбы и везетъ домой цѣлый возъ. Вотъ ѣдетъ онъ и видитъ: лисичка свернулась калачикомъ и лежитъ на дорогѣ. Дѣдъ слѣзъ съ воза, подошелъ къ лисичкѣ, а она не ворохнется, лежитъ себѣ какъ мертвая. «Вотъ будетъ подарокъ женѣ», сказалъ дѣдъ, взялъ лисичку и положилъ на возъ, а самъ пошелъ впереди. А лисичка улучила время и стала выбрасывать полегоньку изъ воза все по рыбкѣ да по рыбкѣ, все по рыбкѣ да по рыбкѣ. Повыбросала всю рыбу — и сама ушла. «Ну, старуха, говоритъ дѣдъ: какой воротникъ привезъ я тебѣ на шубу». — «Гдѣ?» — «Тамъ на возу — и рыба и воротникъ». Подошла баба къ возу: ни воротника, ни рыбы, и начала ругать мужа: «Ахъ, ты старой хрѣнъ! такой сякой! ты еше вздумалъ обманывать!» Тутъ дѣдъ смекнулъ, что лисичка-то была не мертвая; погоревалъ-погоревалъ, да дѣлать-то нечего.

А лисичка собрала всю разбросанную по дорогѣ рыбу въ кучку, сѣла и ѣстъ себѣ. Навстрѣчу ей идетъ волкъ: «Здравствуй, кумушка!» — «Здравствуй, куманекъ!» — «Дай мнѣ рыбки!» — «Налови самъ, да и ѣшь». — «Я не умѣю». — «Эка, вить я же наловила; ты, куманекъ, ступай нá рѣку, опусти хвостъ въ пролубь — рыба сама на хвостъ нацѣпляется; да смотри, сиди подольше, а то не наловишь». Волкъ пошелъ на рѣку, опустилъ хвостъ въ пролубь: дѣло-то было зимою, онъ сидѣлъ-сидѣлъ, цѣлую ночь просидѣлъ, — хвостъ его и приморозило; попробовалъ было приподняться — не тутъ-то было. «Эка, сколько рыбы привалило, — и не вытащишь!» думаетъ онъ. Смотритъ, а бабы идутъ за водой и кричатъ, завидя сѣраго: «Волкъ, волкъ! бейте его! бейте его!» Прибѣжали и начали колотить волка — кто коромысломъ, кто ведромъ, чѣмъ кто попало. Волкъ прыгалъ-прыгалъ, оторвалъ себѣ хвостъ и пустился безъ оглядки бѣжать. «Хорошо же, думаетъ, ужъ я тебѣ отплачу, кумушка!»

А лисичка-сестричка, покушамши рыбки, захотѣла попробовать, не удастся ли еще что-нибудь стянуть: забралась въ одну избу, гдѣ бабы пекли блины, да попала головой въ кадку съ тѣстомъ, вымазалась и бѣжитъ. А волкъ ей навстрѣчу: «Такъ-то учишь ты? Меня всего исколотили!» — «Эхъ, куманекъ, говоритъ лисичка-сестричка: у тебя хоть кровь выступила, а у меня мозгъ, — меня больнѣй твоего прибили; я насилу плетусь». — «И то правда, говоритъ волкъ: гдѣ тебѣ, кумушка, ужъ идти: садись на меня, — я тебя довезу». Лисичка сѣла ему на спину, онъ ее и понесъ. Вотъ лисичка-сестричка сидитъ да потихоньку и говоритъ: «Битый небитаго везетъ, битый небитаго везетъ!» — «Что ты, кумушка, говоришь?» — «Я, куманекъ, говорю: битый битаго везетъ». — «Такъ, кумушка, такъ!»

«Давай, куманекъ, построимъ себѣ хатки». — «Давай, кумушка!» — «Я себѣ построю лубяную, а ты себѣ ледяную». Принялись за работу, сдѣлали себѣ хатки: лисичкѣ — лубяную, волку — ледяную, и живутъ въ нихъ. Пришла весна, волчья хатка и растаяла. «А, кумушка, говоритъ волкъ: ты меня опять обманула; надо тебя за это съѣсть». — «Пойдемъ, куманекъ, еще поконаемся, кому-то кого достанется ѣсть». Вотъ лисичка-сестричка привела его въ лѣсъ къ глубокой ямѣ и говоритъ: «Прыгай! Если ты перепрыгнешь черезъ яму — тебѣ меня ѣсть, а не перепрыгнешь — мнѣ тебя ѣсть». Волкъ прыгнулъ и попалъ въ яму. «Ну, говоритъ лисичка: сиди же тутъ!» — и сама ушла.

Идетъ она, несетъ скалочку въ лапкахъ и просится къ мужичку въ избу: «Пусти лисичку-сестричку переночевать». — «У насъ и безъ тебя тѣсно». — «Я не потѣсню васъ; сама ляжу на лавочку, хвостикъ подъ лавочку, скалочку подъ печку». Ее пустили. Она легла сама на лавочку, хвостикъ подъ лавочку, скалочку подъ печку. Рано поутру лисичка встала, сожгла свою скалочку, а послѣ спрашиваетъ: «Гдѣ же моя скалочка? Я за нее и гусочку не возьму!» Мужикъ — дѣлать нечего — отдалъ ей за скалочку гусочку; взяла лисичка гусочку, идетъ и поетъ:

Ишла лисичка-сестричка по дорожкѣ,
Несла скалочку;
За скалочку — гусочку!

Стукъ, стукъ, стукъ! — стучится она въ избу къ другому мужику. «Кто тамъ?» — «Я, лисичка-сестричка, пустите переночевать». — «У насъ и безъ тебя тѣсно». — «Я не потѣсню васъ: сама ляжу на лавочку, хвостикъ подъ лавочку, гусочку подъ печку». Ее пустили. Она легла сама на лавочку, хвостикъ подъ лавочку, гусочку подъ печку. Рано утромъ она вскочила, схватила гусочку, ощипала ее, съѣла и говоритъ: «Гдѣ же моя гусочка? Я за нее индюшечку не возьму!» Мужикъ — дѣлать нечего — отдалъ ей за гусочку индюшечку; взяла лисичка индюшечку, идетъ и поетъ:

Ишла лисичка-сестричка по дорожкѣ,
Несла скалочку;
За скалочку — гусочку,
За гусочку — индюшечку!

Стукъ, стукъ, стукъ! — стучится она въ избу къ третьему мужику. «Кто тамъ?» — «Я, лисичка-сестричка, пустите переночевать». — «У насъ и безъ тебя тѣсно». — «Я не потѣсню васъ: сама ляжу на лавочку, хвостикъ подъ лавочку, индюшечку подъ печку». Ее пустили. Вотъ она легла на лавочку, хвостикъ подъ лавочку, индюшечку подъ печку. Рано утромъ лисичка вскочила, схватила индюшечку, ощипала ее, съѣла и говоритъ: «Гдѣ же моя индюшечка? Я за нее не возьму и невѣсточку!» Мужикъ — дѣлать нечего — отдалъ ей за индюшечку невѣсточку; лисичка посадила ее въ мѣшокъ, и поетъ:

Ишла лисичка-сестричка по дорожкѣ,
Несла скалочку;
За скалочку — гусочку,
За гусочку — индюшечку,
За индюшечку — невѣсточку!

Стукъ, стукъ, стукъ! — стучится она въ избу къ четвертому мужику. «Кто тамъ?» — «Я, лисичка-сестричка, пустите переночевать». — «У насъ и безъ тебя тѣсно». — «Я не потѣсню васъ: сама ляжу на лавочку, хвостикъ подъ лавочку, а мѣшокъ подъ печку». Ее пустили. Она легла на лавочку, хвостикъ подъ лавочку, а мѣшокъ подъ печку. Мужикъ потихоньку выпустилъ изъ мѣшка невѣсточку, а впихалъ туда собаку. Вотъ поутру лисичка-сестричка собралась въ дорогу, взяла мѣшокъ, идетъ и говоритъ: «Невѣсточка, пой пѣсни!» а собака какъ зарычитъ. Лисичка испугалась, какъ шваркнетъ мѣшокъ съ собакою — да бѣжать.

Вотъ бѣжитъ лисичка и видитъ: на воротахъ сидитъ пѣтушокъ. Она ему и говоритъ: «Пѣтушокъ, пѣтушокъ! слѣзь сюда, я тебя исповѣдаю: у тебя семьдесятъ жёнъ, — ты завсегда грѣшонъ». Пѣтухъ слѣзъ: она хвать его и скушала.

Записана въ Бобровскомъ у., Воронежской губ.

Источникъ: А. Н. Аѳанасьевъ. Народныя Русскія сказки и легенды. Томъ I. — Берлинъ: Издательство И. П. Ладыжникова, 1922. — С. 11-15.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0