Русскіе классики XVIII – нач. XX вв. въ старой орѳографіи
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Литературное наслѣдіе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе писатели

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
Ж | З | И | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ч | Ш | Я | N

Основные авторы

А. С. Пушкинъ († 1837 г.)
-
М. Ю. Лермонтовъ († 1841 г.)
-
Н. В. Гоголь († 1852 г.)
-
И. А. Крыловъ († 1844 г.)

Раздѣлы сайта

Духовная поэзія
-
Русская идея
-
Дѣтское чтеніе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - суббота, 21 октября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 15.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

ЛИТЕРАТУРНОЕ НАСЛѢДІЕ РОССІИ

«ЛИТЕРАТУРНОЕ НАСЛѢДІЕ РОССІИ» — ОДИНЪ ИЗЪ ПРОЕКТОВЪ «РУССКАГО ПОРТАЛА»

Сайтъ основанъ 26 Мая 2009 г. (8 Іюня 2009 г. по н. ст.) въ день 210-лѣтія со дня рожденія Александра Сергѣевича Пушкина.
RSS-каналъ сайтаhttp://www.russportal.ru/news/rss.php?h=7.         Разсылка новостейhttp://www.russportal.ru/subscribe
Экспортъ новостей въ «Живомъ журналѣ»http://russportal.livejournal.com

«Русь».

Н. В. ГогольРусь! Русь! вижу тебя изъ моего чуднаго, прекраснаго далека, тебя вижу. Бѣдна природа въ тебѣ; не развеселятъ, не испугаютъ взоровъ дерзкія ея дива, вѣнчанныя дерзкими дивами искусства, — города съ многооконными высокими дворцами, вросшими въ утесы, картинные дерева и плющи, вросшіе въ домы, въ шумѣ и въ вѣчной пыли водопадовъ; не опрокинется назадъ голова посмотрѣть на громоздящіяся безъ конца надъ нею и въ вышинѣ каменныя глыбы; не блеснутъ сквозь наброшенныя одна на друтую темныя арки, опутанныя виноградными сучьями, плющами и несмѣтными милліонами дикихъ розъ, не блеснутъ сквозь нихъ вдали вѣчныя линіи сіяющихъ горъ, несущихся въ серебряныя, ясныя небеса. Открыто-пустынно и ровно все въ тебѣ; какъ точки, какъ значки, непримѣтно торчатъ среди равнинъ невысокіе твои города; ничто не обольститъ и не очаруетъ взора. Но какая же непостижимая, тайная сила влечетъ къ тебѣ? Почему слышится и раздается немолчно въ ушахъ твоя тоскливая, несущаяся по всей длинѣ и ширинѣ твоей, отъ моря до моря, пѣсня? Чтó въ ней, въ этой пѣснѣ? Что зоветъ и рыдаетъ, и хватаетъ за сердце? Какіе звуки болѣзненно лобзаютъ и стремятся въ душу, и вьются около моего сердца? Русь! чего же ты хочешь отъ меня? Какая непостижимая связь таится между нами? Что глядишь ты такъ, и зачѣмъ все, что ни есть въ тебѣ, обратило на меня полныя ожиданія очи?.. И еще, полный недоумѣнія, неподвижно стою я, а уже главу осѣнило грозное облако, тяжелое грядущими дождями, и онѣмѣла мысль предъ твоимъ пространствомъ. Чтó пророчитъ сей необъятный просторъ? Здѣсь ли, въ тебѣ ли не родиться безпредѣльной мысли, когда ты сама безъ конца? Здѣсь ли не быть богатырю, когда есть мѣсто, гдѣ развернуться и пройтись ему? И грозно объемлетъ меня могучее пространство, страшною силою отразясь въ глубинѣ моей; неестественною властью освѣтились мои очи... У! какая сверкающая, чудная, незнакомая землѣ даль! Русь!.. (Н. В. Гоголь. Отрывокъ изъ XI гл. I т. «Мертвыхъ душъ».)

Анонсы обновленій

П. Н. КРАСНОВЪ. "НА РУБЕЖѢ КИТАЯ". ГЛАВА 18-Я (1939)

Генерал Атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов «Утрясалась какъ-то и моя личная жизнь въ полку. Я уже оканчивалъ вторую недѣлю жизни въ казармѣ при канцеляріи, теряя все болѣе и болѣе надежду на улучшеніе моего квартирнаго вопроса, когда, однажды, зашелъ къ намъ сейчасъ послѣ утреннихъ занятій мой помощникъ войсковой старшина Осиповъ и сказалъ: "Здѣсь черезъ домъ отъ васъ живетъ жена есаула Калачева, который теперь на льготѣ. У нея собственный домикъ. Она собирается ѣхать къ мужу въ Кокчетавъ и очень хотѣла-бы предложить домъ вамъ. Да все не рѣшается. Она хотѣла-бы получать двадцать рублей въ мѣсяцъ за домъ. Домъ очень не плохой. Калачевы хозяйственные люди и строили домъ хорошо". Мы съ женой сейчасъ же пошли смотрѣть предлагаемый намъ домикъ. Это была саманная постройка, фасадомъ выходившая на проспектъ. Четыре окна, не на равныхъ разстояніяхъ были на улицу, одно сбоку на маленькій дворъ и три окна на садъ и задній дворъ. Полы и потолки были дощатые, бѣлые, некрашеные. Покатыя кверху стѣны были свѣже побѣлены известкой. Есаульша насъ ожидала. Она только что окончила побѣлку стѣнъ а теперь сама мыла полы. Мою жену и меня это смутило, — "шокировало". Было совѣстно, что вотъ офицерская жена и полы моетъ, но по тому, какъ къ этому отнесся Е. Н. Осиповъ, мы поняли, что это дѣло обыкновенное и что тутъ этимъ не стѣсняются. Есаульша показала намъ домъ и говорила пѣвучимъ, красивымъ Русскимъ говоромъ...» (Парижъ, 1939.) далѣе...


П. Н. КРАСНОВЪ. "НА РУБЕЖѢ КИТАЯ". ГЛАВА 17-Я (1939)

Генерал Атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов «Росписаніе занятій было составлено мною и разослано по сотнямъ съ рядомъ указаній, какъ его примѣнять. Въ немъ было отведено много мѣста одиночному обученію казака и выѣздкѣ лошади. Было указано, что хорошо обученнаго казака на выѣзженной лошади всегда просто поставить во взводъ и въ сотню. Поэтому первый, зимній періодъ былъ полонъ гимнастики, маршировки учебнымъ шагомъ подъ барабанъ (казаковъ! подъ барабанъ!!), шашечныхъ пріемовъ, прикладки, наводки со станка, выѣздки лошади, напрыгиванія ея на кордѣ, работы лошади въ рукахъ (на уздечкѣ!), всевозможныхъ горизонтальныхъ и боковыхъ круговъ (маханіе по воздуху!!) шашкой и пикой для развитія кисти руки, локтя и плеча и тому подобныхъ "скучныхъ ужасовъ". И вотъ два дня спустя, когда съ росписаніемъ разобрались и разсмотрѣлись, когда на личныхъ моихъ посѣщніяхъ убѣдились, что я въ серьезъ требую ѣзды безъ стременъ и поводьевь и гимнастики на лошадяхъ, работы въ рукахъ молодыхъ лошадей, корды и т. п., что на пѣшемъ ученьи требую "игры носка", постановки ноги на весь слѣдъ, проноса ноги безъ "подсѣканія" и пр., и пр. — вечеромъ адъютантъ доложилъ мнѣ, что сотники Анненковъ, Дороговъ-Ивановъ и хорунжіе Артифексовъ и Ивановъ просятъ меня принятъ ихъ по частному дѣлу. Когда всѣ они пришли, адъютантъ, какъ видно это было сговорено между ними, остался при мнѣ. Я попросилъ всѣхъ садиться и спросилъ: "Въ чемъ дѣло?"...» (Парижъ, 1939.) далѣе...


П. Н. КРАСНОВЪ. "НА РУБЕЖѢ КИТАЯ". ГЛАВА 16-Я (1939)

Генерал Атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов «Это почти всегда такъ бываетъ, что полковой адъютантъ очень скоро становится довѣреннымъ и другомъ командира полка. Это-же такъ понятно и естественно. Командиръ полка и адъютантъ цѣлыми днями вмѣстѣ, не разстаются. Особенно на новомъ для командира полка мѣстѣ, гдѣ командиръ еще не твердо знаетъ, гдѣ какая часть расположена, кто ею командуетъ, какъ имя и отчество того, или другого офицера, фамилія вахмистра или урядника, кто женатый, кто холостой. Мелькнетъ въ докладѣ адъютанта характеристика того или другого офицера, часто очень мѣткая и всегда весьма нужная командиру. Вмѣстѣ командиръ и адъютантъ составляютъ приказъ и — хочешь, не хочешь — а адъютантъ принужденъ отвѣчать на вопросы командира полка, на его: — "почему?", "отчего?", "кто?" — "Почему, Геннадій Петровичъ, въ полку лошади такія худыя? Я такихъ худыхъ и на Японской войнѣ не видалъ". — "Какъ имъ не быть худыми, господинъ полковникъ, вѣдь согласно съ приказомъ по Военному Вѣдомству, сухой фуражъ казачьимъ полкамъ Сибирскаго казачьяго войска полагается только на десять мѣсяцевъ? Сентябрь и октябрь — травяное довольствіе на подножномъ корму. Приказъ писали, полагая, что полки стоятъ въ Сибири, а они оказались въ Туркестанѣ. Здѣсь травы нѣтъ. Или надо покупать люцерну, или гнать за триста верстъ на рѣчку Каркару, на плоскогорья, подъ Пржевальскъ, а тамъ киргизскія кочевья — не позволяютъ пасти тамъ лошадей. Вотъ два осеннихъ мѣсяца въ году лошади и остаются безъ корма"...» (Парижъ, 1939.) далѣе...


П. Н. КРАСНОВЪ. "НА РУБЕЖѢ КИТАЯ". ГЛАВА 15-Я (1939)

Генерал Атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов «Господа офицеры въ парадной формѣ стояли длинной шеренгой. Сверкали серебряные эполеты, портупеи и перевязи, кое у кого на шашкахъ висѣли Анненскіе темляки "за храбрость" — отличія Японской войны. Были и боевые ордена съ мечами и бантами. И у меня таковые были, и это роднило меня съ ними. Я обходилъ ихъ строй и здоровался съ ними. Офицеры мнѣ представлялись. — "Войсковой Старшина Ефимъ Никитичъ Осиповъ, завѣдующій хозяйствомъ". Гигантъ саженнаго роста, такой же въ плечахъ, красавецъ, брюнетъ, съ черными усами, съ большими, ясными, блестящими глазами въ длинныхъ рѣсницахъ поклонился мнѣ. Все въ немъ было пропорціонально и вмѣстѣ съ тѣмъ массивно, самый голосъ его мягкій и ровный, видимо притушенный — будто говорилъ: — "не бойся, что я такой великанъ и силачъ, я человѣкъ добрый". Таковъ былъ первый мой помощникъ и сотрудникъ. — "Войсковой Старшина Первушинъ, помощникъ по строевой части". Въ противоположность Осипову, Первушинъ былъ совсѣмъ маленькаго роста. Крѣпкій, худощавый, съ загорѣлымъ почти до черна лицомъ, бритымъ, съ острыми охотничьими сѣрыми глазами, прекрасно выправленный, онъ смотрѣль на мой значокъ Павловскаго училища. На груди у него былъ такой-же. Мы были одного училища. Мы безъ словъ понимали другъ друга. — "Есаулъ С. (я не называю фамилію этого достойнѣйшаго офицера, потому, что она совершенно выпала изъ моей памяти) — командиръ 1-й сотни"...» (Парижъ, 1939.) далѣе...


П. Н. КРАСНОВЪ. "НА РУБЕЖѢ КИТАЯ". ГЛАВА 14-Я (1939)

Генерал Атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов «На другой день по пріѣздѣ вь Джаркентъ, къ восьми часамъ утра одѣлся я въ парадную форму, въ темно-зеленый мундиръ съ серебряными полковничьими эполетами, съ перевязью и лядункой, сѣлъ на «Гризетку», посѣдланную сѣдломъ съ усовершенствованнымъ мною вьюкомъ и одинъ, безъ вѣстового, поѣхалъ на окраину города, гдѣ на полѣ, подлѣ деревянныхъ бараковъ, долженъ былъ ожидать меня мой полкъ. Сильно билось мое сердце. Правда, полкъ былъ не весь, но все-таки — три сотни, учебная и нестроевая команды — все это представлялось мнѣ внушительнымъ. Соразмѣряя ходъ своей лошади, чтобы минута въ минуту ровно въ восемь часовъ подъѣхать къ полку, я приближался къ площади. Передо мною высились необычайно красивыя горы. Снѣговая линія блистала подъ голубымъ небомъ. На большомъ полѣ, гдѣ слѣва въ ровную линію вытянулись три бревенчатыхъ барака, какъ-то прижавшись къ нимъ, неровными частями стоялъ полкъ. Я увидалъ его новое знамя, алый, съ темнозелеными углами полковой значекъ, сотенные значки — алый, алый съ зеленымь и алый съ коричневымъ, линіи двуколокъ и парныхъ повозокъ. Блеснули на солнцѣ трубы трубачей. Сверкнули вынутыя изъ ноженъ шашки. Я поднялъ лошадь въ галопъ. Трубачи заиграли встрѣчный обще-казачій маршъ. Отъ строя отдѣлился громаднаго роста всадникъ — богатырь на небольшой лошади и, держа шашку «подвысь», поскакалъ мнѣ навстрѣчу...» (Парижъ, 1939.) далѣе...


П. Н. КРАСНОВЪ. "НА РУБЕЖѢ КИТАЯ". ГЛАВА 13-Я (1939)

Генерал Атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов «Джаркентъ... По-татарски — городъ на яру. Въ 1871-мъ году Командующій войсками Туркестана генералъ-адъютантъ фонъ Кауфманъ приказалъ генералу Колпаковскому для наведенія порядка въ восточномъ Туркестанѣ выступить въ Кульджинскій районъ. Тамъ, съ 1865 года, со временъ возстанія дунганъ, таранчей и киргизовъ, царила анархія. Отрядъ въ 1770 человѣкъ изъ Туркестанскихъ Линейныхъ батальоновъ, нѣсколько сотень казаковъ, въ томъ числѣ одна Сибирскихъ изъ станицъ Кокчетавскаго уѣзда, родоначальниковъ 1-го Сибирскаго Казачьяго полка, полуроты саперъ, при капитанѣ Генеральнаго штаба Куропаткинѣ выступилъ на Кульджу. Въ нѣсколько дней Русскіе разбили и разсѣяли скопища таранчей и дунганъ подъ Аккентомъ, Кетменемъ, Алимту, перешли въ Китайскіе предѣлы, заняли Чинчиходзе-Суйдунъ и подошли къ Кульджѣ. Кульджа сдалась намъ безъ выстрѣла. Нашъ отрядъ оставался въ ней до 1881-го года. Надо было закрѣпить сдѣланное завоеваніе. Капитану Куропаткину съ Линейнымъ батальономъ и саперами было поручено выбрать мѣсто для созданія въ этомъ краю Русскаго города, будущаго центра уѣзда. Такое мѣсто было выбрано на горной рѣчкѣ Усекъ, текущей изъ ледниковъ горъ Герскей Алатау и исчезающей въ камышевыхъ плавняхъ, прилегающихъ къ рѣкѣ Или. Здѣсь, на перекресткѣ дорогъ, идущей изъ Вѣрнаго въ Кульджу и изъ горъ Терскей Алатау къ рѣкѣ Или и на киргизскія кочевья на плоскогорьѣ Каркару...» (Парижъ, 1939.) далѣе...


И. С. ШМЕЛЕВЪ. «ЛѢТО ГОСПОДНЕ». ПОКРОВЪ (1948)

Иван Сергеевич Шмелев «Отецъ ходитъ съ Горкинымъ по садику и разговариваетъ про яблоньки. Рѣдко, когда онъ говоритъ не про "дѣла", а про другое, веселое: а то все рощи да подряды, да сколько еще принанять народу, да "надо вотъ поѣхать", да "не мѣшайся ты тутъ со своими пустяками". И рѣдко увидишь его дома. А тутъ, будто на гуляньи или когда ѣздилъ на богомолье съ нами, — веселый, шутитъ, хлопаетъ Горкина по спинкѣ и радуется, какая антоновка-то нонче богатая. Горкинъ тоже радъ, что отецъ душеньку отводитъ, яблочками занялся, и тоже хвалитъ антоновку: и червь не тронулъ, и цвѣтъ морозомъ не побило, а вонъ бѣлый наливъ засохъ, отъ старости, пожалуй. — "Коль подсаживать, такъ ужъ онтоновку, Сергѣй Иванычъ..." — поокиваетъ онъ ласково, — "пятокъ бы еще корней, и яблока покупать не будемъ для моченья". Я вспоминаю, что скоро радостное придетъ, "покровъ" какой-то, и будемъ мочить антоновку. "Покровъ"... — важный какой-то день, когда кончатся всѣ "дѣла", землю снѣжкомъ покроетъ, и — "крышка тогда, шабашъ... отмаялся, въ деревню гулять поѣду", — говорилъ недавно Василь-Василичъ. И всѣ только и говорятъ: "вотъ подойдетъ "покровъ" — всему развяза". Я спрашивалъ Горкина, почему — "развяза". Говоритъ — "а вотъ, всѣ дѣла развяжутся, вотъ и "покровъ". И скорнякъ говорилъ намедни: "послѣ "покрова" работу посвалю, всѣхъ на зиму покрою, тогда стану къ вамъ приходить посидѣть вечерокъ, почитать съ Панкратычемъ про священное". А еще отецъ говорилъ недавно...» (Парижъ, 1948.) далѣе...


И. С. ШМЕЛЕВЪ. «ЛѢТО ГОСПОДНЕ». КРЕСТНЫЙ ХОДЪ. "ДОНСКАЯ" (1948)

Иван Сергеевич Шмелев «Завтра у насъ "Донская". Завтра Спасъ Нерукотворный пойдетъ изъ Кремля въ Донской монастырь крестнымъ великимъ ходомъ, а Пречистая выйдетъ Ему навстрѣчу въ святыхъ воротахъ. И поклонятся Ей всѣ Святые и Праздники, со всѣхъ хоругвей. У насъ готовятся. Во дворѣ прибираютъ щепу и стужку, какъ бы пожара не случилось: сбѣжится народъ смотрѣть, какой-нибудь озорникъ-курильщикъ ну-ка швырнетъ на стружку! а пожарнымъ куда подъѣхать, народъ-то всю улицу запрудитъ. Горкинъ велѣлъ поставить кадки съ водой и швабры, — Богъ милостивъ, а поберечься надо, всяко случается. Горкинъ почетный хоругвеносецъ, исконный, отъ дѣдушки. У него зеленый кафтанъ съ глазетовой бахромой серебреной, а на кафтанѣ медали. Завтра онъ понесетъ легкую хоругвь, а Василь-Василичъ тяжелую, въ пудъ пожалуй. А есть, говорятъ, и подъ три пуда, старинныя, изъ Кремля; ихъ самые силачи несутъ, которые овсомъ торгуютъ. У горкина нога стала подаваться, отецъ удерживаетъ его, но онъ потрудиться хочетъ. — "Въ послѣдній, можетъ, разокъ несу..." — говоритъ онъ, вынимая изъ сундука кафтанъ. — "Ну, притомлюсь маленько, а радость-то кака, косатикъ... встрѣтятся у донскихъ воротъ, Пречистая со Спасомъ! и всѣ воспоютъ... и пѣвчіе чудовскіе, и монахи донскіе, и весь крестный ходъ — "Царю Небесный..." а потомъ — "Богородице Дѣво, радуйся..."! И всѣ-то хоруги, и Святые, и Праздники, въ золотѣ-серебрѣ, въ цвѣточкахъ... всѣ преклонятся передъ Пречистой"...» (Парижъ, 1948.) далѣе...


П. Н. КРАСНОВЪ. "НА РУБЕЖѢ КИТАЯ". ГЛАВА 12-Я (1939)

Генерал Атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов «У воротъ каждаго казарменнаго помѣщенія, а таковыхъ въ виду разброски полка по всему городу было не мало, стояло по два вооруженныхъ винтовками казака. Часовые? — нѣтъ, потому что они стояли по 6 и даже по 8 часовъ безъ смѣны, не имѣли сдачи и держались не такъ, какъ подобаетъ часовымъ. Дневальные? тоже нѣтъ. Это была — охрана. — "Кто приказалъ такъ ставить?" — "Генералъ Калитинъ". Дневальные по коновязямъ и по навѣсамъ конюшень были съ винтовками черезъ плечо. Нагибаясь, чтобы прибрать навозъ или распутать поводки недоуздковъ они задѣвали стволами о коновязь, сбивали мушки, пугали лошадей. — "Кто приказалъ дневальнымъ по коновязямъ быть при оружіи?" — "Генералъ Калитинъ". Первое вызывало громадный и ничѣмъ неоправдываемый ежедневный служебный нарядъ и понапрасну утомляло казаковъ, пріучая ихъ быть небрежными въ отправленіи сторожевой и караульной службы, второе тяжело отзывалось на состояніи винтовокъ, которыя были послѣ долгой постовой службы и безъ того далеко не въ блестящемъ видѣ. Я приказалъ вернуться къ точному соблюденію параграфовъ устава Внутренней службы, сократить нарядъ, имѣть дневальныхъ лишь тамъ, гдѣ это вызывается необходимостью, притомъ безъ огнестрѣльнаго оружія. Дневальнымъ же по коновязямъ быть при фартукахъ и съ метлами — единственнымъ нужнымъ имъ для работы "оружіемъ". Въ тотъ-же день, во время завтрака...» (Парижъ, 1939.) далѣе...


П. Н. КРАСНОВЪ. "НА РУБЕЖѢ КИТАЯ". ГЛАВА 11-Я (1939)

Генерал Атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов «Если я, пріѣхавшій изъ Офицерской Кавалерійской Школы, только что прослушавшій и прочитавшій все то новое, что дѣлалось въ кавалерійскомъ мірѣ, для молодежи полка, бывшей на двадцать съ лишнимъ лѣтъ моложе меня — уже казался человѣкомъ прошлаго вѣка и, вводя новое, всегда чувствовалъ, какъ эта молодежь, еще и не знающая этого нового, сейчасъ-же воспринимаетъ его и очень быстро обгоняетъ меня, такъ что мнѣ приходится стараться, такъ сказать, попасть ей въ "пэйсъ", — то генералъ Калитинъ для меня казался тоже человѣкомъ прошлаго, временъ даже не Берданокъ, но Крынокъ, бѣшеныхъ атакъ въ шашки на плохо вооруженныя текинскія орды, временъ Скобелевскихъ походовъ, завоеванія Туркестана и той особой молніеносной тактики, такъ прекрасно примѣнявшейся Скобелевымъ. Петръ Петровичъ Калитинъ былъ Скобелевцемъ — поклонникомъ, апологетомъ и выученикомъ "Бѣлаго Генерала" Михаила Димитріевича Скобелева. Судьба его была не совсѣмъ обыкновенна. Петръ Петровичъ происходилъ изъ мелко-помѣстнаго дворянскаго служилаго рода Псковской губерніи. Калитины были близки, едва-ли не сосѣди съ Куролаткиными. Въ самой наружности, въ внѣшнемъ обликѣ генерала Калитина было нѣчто схожее съ Алексѣемъ Николаевичемъ Куропаткинымъ. Жизнь для Петра Петровича началась неудачно. Вспыльчивый, горячій, несдержанный, въ кадетскомъ корпусѣ, онъ повздорилъ съ товарищемъ...» (Парижъ, 1939.) далѣе...


И. С. ШМЕЛЕВЪ. «ЛѢТО ГОСПОДНЕ». ПЕТРОВКАМИ (1948)

Иван Сергеевич Шмелев «"Петровки" — постъ легкій, лѣтній. Горкинъ называетъ — "апостольскій", "петро-павловъ". Потому и постимся, изъ уваженія. — "Какъ-такъ, не понимаешь? Самые первые апостолы, Петра-то-Павелъ, — за Христа мученицкій концъ приняли. А вотъ, Петра на крестѣ язычники распяли, а апостолу Павлу главку мечомъ посѣкли: не учи людей Христову Слову! Апостолъ-то Петръ и говоритъ имъ: я креста не боюсь, я на него молюсь... только распните меня внизъ головой!" — "Почему внизъ головой?" — "А вотъ. "Я, говоритъ, недостоинъ Христовой мученицкой кончины на Крестѣ", у язычниковъ такъ полагается, на крестѣ распинать, — "я хочу за Него муки принять, внизъ меня головой распните". А тѣ и рады, и распяли внизъ головой. Потому и постимся, изъ уваженія". — "А апостола Павла... главку ему мечомъ..? а почему?" — "Ихній царь не велѣлъ. Не то, что бы добрый былъ, а законъ такой. Апостолъ Павелъ рымскій язычникъ былъ, покуда не просвѣтился... да какой былъ-то, самый лютый! все старался, кого бы казнить за Христово Слово. И пошелъ онъ во градъ Дамаскій, христіанъ терзать. И только ему къ тому граду подходитъ, — ослѣпилъ его страшный свѣтъ! и слышитъ онъ изъ того свѣта гласъ: "Савлъ, Савлъ! Почто гонишь Меня? не сможешь ты супротивъ Меня!" Ужъ неизвѣстно, ему, можетъ, и самъ Христосъ явился въ томъ свѣтѣ. Онъ и ослѣпъ, со свѣту того. И постигъ истинную вѣру. Крестился, и тутъ прозрѣлъ, святые молились за него. Съ той поры ужъ онъ совсѣмъ другой сталъ"...» (Парижъ, 1948.) далѣе...


И. С. ШМЕЛЕВЪ. «ЛѢТО ГОСПОДНЕ». ЛЕДОКОЛЬЕ (1948)

Иван Сергеевич Шмелев «Отецъ посылаетъ Горкина на Москва-рѣку, на ледокольню, чтобы навелъ порядокъ. Взялись двѣ тысячи возковъ льду Горшанову доставить, — пивоваренный заводъ, на Шаболовкѣ, отъ насъ неподалеку, — другую недѣлю возимъ, а и половины не довезли. А ужъ мартъ-мѣсяцъ, ростепель пойдетъ, ледъ затрухлявѣетъ, таскать неспособно будетъ, обламываться начнетъ, на ледовинѣ стоять опаско, — и оставимъ Горшанова безо льду. Крестопоклонная на дворѣ, а Василь-Василичъ, "Косой", съ подлецомъ-портомойщикомъ Дениской, масляницу все справляетъ... — "Пьянаго захватишь, — палкой его оттуда, какой это приказчикъ! По шеямъ его, пускай убирается въ деревню, скажи ему отъ меня! До Алексѣй-Божья-человѣка... — сегодня у насъ, что, десятое..?.. — все чтобы у меня свезти, какая ужъ тогда возка!" — "Какая возка..." — говоритъ Горкинъ озабоченно, — "подойдутъ Дарьи-за... сори-пролуби, вѣжливо сказать... ледокъ замолочнится, водой пойдетъ, крѣпости въ немъ не будетъ... Горшанову обидно будетъ. Попужаю "Косого", — поспѣемъ, Господь дастъ". Отецъ самъ бы поѣхалъ, да спины разогнуть не можетъ, «прострѣлъ»: оступился на ледокольнѣ, къ вечеру дѣло было, ледкомъ ледовину затянуло, снѣжкомъ позапорошило, онъ въ нее и попалъ, по-шейку. — "Ледоколовъ добавь, воробьевскихъ съ простянками поряди... неустойка у меня, по полтиннику съ возка... да не въ неустойкѣ дѣло: никогда не было такого, осрамитъ меня, с... с...!" Горкинъ обнадеживаетъ, — "поспѣемъ, Господь дастъ"...» (Парижъ, 1948.) далѣе...


К. П. ПОБѢДОНОСЦЕВЪ. "МОСК. СБОРНИКЪ". ИДЕАЛЫ НЕВѢРІЯ (1896)

К. П. Победоносцев «Древнее слово "рече безуменъ въ сердцѣ своемъ: нѣсть Богъ" выступаетъ нынѣ во всей своей силѣ. Правда его ясна какъ солнце, хотя нынѣ всѣми "передовыми умами" овладѣло какое-то страстное желаніе обойтись безъ Бога, спрятать Его, упразднить Его. Люди, — по мысли добродѣтельные и честные, тѣ задаютъ себѣ вопросъ, какъ бы сдѣлать конструкцію добродѣтели, чести и совѣсти безъ Бога. Жалкія усилія! Франція, дойдя до крайней степени политическаго разложенія, задумала, въ лицѣ своего правительства, организовать народную школу "безъ Бога". На бѣду, у насъ, иные представители интеллигенціи недалеко ушли отъ московской княжны, лепетавшей: "Ахъ, Франція, нѣтъ въ мірѣ лучше края", и недавно еще прославленный педагогъ указывалъ намъ на новую французскую школу, какъ на идеалъ для подражанія. Въ числѣ новыхъ французскихъ книгъ, оффиціально предназначенныхъ для руководства при обученіи въ женскихъ школахъ насчетъ правительства, есть книга, называемая: "Нравственное и гражданское наставленіе молодымъ дѣвицамъ", сочин. г-жи Гревилль (Instruction morale et civique des jeunes filles). Это нѣчто въ родѣ гражданскаго катихизиса нравственности, коимъ предполагается замѣнить въ школахъ обученіе Закону Божію...» (М., 1896.) далѣе...


К. П. ПОБѢДОНОСЦЕВЪ. "МОСКОВСКІЙ СБОРНИКЪ". ВѢРА (1896)

К. П. Победоносцев «Здѣсь, на землѣ, подлинно мы ходимъ вѣрою, а не видѣніемъ, и жестоко ошибается тотъ, кто думаетъ, что погасилъ въ себѣ вѣру, и хочетъ жить отнынѣ однимъ видѣніемъ. Какъ бы высоко ни поставилъ себя надъ міромъ умъ человѣческій, онъ не раздѣленъ съ душою, а душа все стремится вѣровать, и вѣровать безусловно: безъ вѣры прожить нельзя человѣку. И не жалкій-ли это обманъ, что человѣкъ, отвергая вѣру въ дѣйствительное, въ существующее, въ то, что сказывается душѣ его реальною истиной, дѣлаетъ предметомъ своей вѣры теорію и формулу, ее чествуетъ, ей, какъ идолу, покланяется, ей готовъ принесть въ жертву себя самого и цѣлый міръ въ душѣ своей, и свободу свою, и всѣхъ своихъ ближнихъ. Теорія и формула, какія бы ни были, не могутъ заключать въ себѣ безусловное, и каждая изъ нихъ, возникнувъ въ умѣ человѣческомъ, есть, по необходимости, нѣчто неполное, сомнительное, условное и лживое. Что выше меня неизмѣримо, что отъ вѣка было и есть, что неизмѣнно и безконечно, чего не могу я обнять, но что меня обѣемлетъ и держитъ — вотъ, во что хочу я вѣрить какъ въ безусловную истину, — а не въ дѣло рукъ своихъ, не въ твореніе ума своего, не въ логическую формулу мысли...» (М., 1896.) далѣе...


А. И. КУПРИНЪ. «РАЗСКАЗЫ ДЛЯ ДѢТЕЙ». ФІАЛКИ (1921)

Александр Иванович Куприн «Начало мая. Триста молодыхъ кадетскихъ сердецъ трепещутъ, переполненныя странными, смѣшными и трогательными чувствами: азартомъ, честолюбіемъ, отчаяніемъ, смертельнымъ ужасомъ, надеждой на слѣпое счастіе, уныніемъ, тупой покорностью судьбѣ... Необычайной стала жизнь, вышедшая изъ привычныхъ рамокъ суроваго военнаго уклада, расчисляющаго по командамъ и сигналамъ каждую минуту дня и ночи... Парты вынесены изъ классовъ въ длинныя рекреаціонныя залы и разставлены по вкусамъ сосѣдей, которые зимою ссорятся, какъ пара каторжниковъ, скованныхъ короткой цѣпью, а теперь предупредительны, уступчивы и услужливы, точно молодожены. А иногда можно увидѣть, что пять или шесть партъ соединились вмѣстѣ, образовавъ сомкнутую многоугольную фигуру бастіона, со стѣной сзади, въ видѣ ненарушимаго тыла. Тамъ засѣдаетъ эгоистическая артель муравьевъ, работающая сообща и безпощадная къ искательствамъ бездомныхъ стрекозъ. И цѣлый день зубрятъ, зубрятъ. Иные, закрывъ пальцами глаза, уши и даже носъ, какъ это дѣлаютъ трусливые купальщики, качаются взадъ и впередъ въ тягучей тоскѣ. Первые ученики держатся твердо и увѣренно, но и они поблѣднѣли и осунулись за эти страдные дни...» (Paris, 1921.) далѣе...


И. С. ТУРГЕНЕВЪ. МУМУ (1921)

Иван Сергеевич Тургенев «Въ одной изъ отдаленныхъ улицъ Москвы, въ сѣромъ домѣ съ бѣлыми колоннами, антресолью и покривившимся балкономъ жила нѣкогда барыня, вдова, окружечная многочисленною дворней. Сыновья ея служили въ Петербургѣ, дочери вышли замужъ; она выѣзжала рѣдко и уединенно доживала послѣдніе годы своей скупой и скучающей старости. День ея, нерадостный и ненастный, давно прошелъ; но и вечеръ ея былъ чернѣе ночи. Изъ числа всей ея челяди самымъ замѣчательнымъ лицомъ былъ дворникъ Герасимъ, мужчина двѣнадцати вершковъ роста, сложенный богатыремъ и глухо-нѣмой отъ рожденья. Барыня взяла его изъ деревни, гдѣ онъ жилъ одинъ, въ неболыной избушкѣ, отдѣльно отъ братьевъ, и считался едва ли не самымъ исправнымъ тягловымъ мужикомъ. Одаренный необычайной силой, онъ работалъ за четверыхъ — дѣло спорилось въ его рукахъ, и весело было смотрѣть на него, когда онъ либо пахалъ и, налегая огромными ладонями на соху, казалось, одинъ, безъ помощи лошаденки, взрѣзывалъ упругую грудь земли, либо о Петровъ день такъ сокрушительно дѣйствовалъ косой, что хоть бы молодой березовый лѣсокъ смахивать съ корней долой, либо проворно и безостановочно молотилъ трехъ-аршиннымъ цѣпомъ...» (Берлинъ, 1921.) далѣе...


Д. Н. МАМИНЪ-СИБИРЯКЪ. РАЗСКАЗЪ «ОНЪ» (1912)

Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк «Что можетъ быть беззащитнѣе зайца? Это самъ страхъ, страхъ на четырехъ ногахъ... Заяцъ точно родился только за тѣмъ, чтобы бояться цѣлую жизнь. Отъ каждаго шороха онъ чуть не падаетъ въ обморокъ и спасается только бѣгствомъ. Но и бѣжитъ не такъ, какъ бѣгаютъ другіе звѣри, а точно хочетъ выскочить изъ собственной кожи... Вообще, существованіе съ нашей человѣческой точки зрѣнія самое ужасное и позорное, какое только можно себѣ представить. Всякое другое животное, какъ бѣлка, ворона, даже воробей — отчаянно защищаютъ свою жизнь, а заяцъ даже и этого не дѣлаетъ. Всего удивительнѣе то, что у зайца бываютъ свои скверные дни, точно мало ему обыкновеннаго страха, а нужно что-то особенное и необыкновенное, своего рода роскошь страха. Именно такой день выдался для зайца сегодня. Начать съ того, что онъ проснулся въ дурномъ расположеніи духа. Заячье логово было устроено между кочками, въ глухой болотной заросли. Сюда никто не могъ пробраться, даже охотничьи собаки, которымъ жесткая болотная осока до крови рѣзала лапы. Заяцъ началъ свой день съ того, что поссорился съ своей зайчихой. Дѣло вышло изъ-за какихъ-то пустяковъ, но это не мѣшало ссорѣ принять очень серіозные размѣры...» (М., 1912.) далѣе...


И. М. АНДРЕЕВЪ. "ПУШКИНЪ". (ОСН. ОСОБЕННОСТИ ЛИЧНОСТИ И ТВОРЧЕСТВА ГЕНІАЛЬН. ПОЭТА) (1963)

Иван Михайлович Андреевский (Андреев) «Для того, чтобы правильно разсмотрѣть большую картину, надо встать передъ ней не слишкомъ близко и не слишкомъ далеко. Если мы будемъ смотрѣть слишкомъ близко, то детали заслонятъ отъ насъ цѣлое и мы, какъ говорится, «изъ за деревьевъ не увидимъ лѣса»; если же, наоборотъ, мы будемъ смотрѣть издалека, то не замѣтимъ драгоцѣнныхъ деталей и тонкихъ нюансовъ, часто являющихся ключомъ къ пониманію цѣлаго. Иными словами, необходимо найти такъ называемую «фокусную» точку зрѣнія, которая дастъ намъ правильное впечатлѣніе и о деталяхъ и о цѣломъ. Такая «фокусная» точка зрѣнія существуетъ и въ духовномъ воспріятіи личности человѣка. Ее очень трудно найти. Родные и близкіе — обычно знаютъ всѣ мелочи и недостатки человѣка, но часто не понимаютъ личности въ цѣломъ; чужіе и дальніе — схватываютъ только поверхностную цѣлостность, но не видятъ и не понимаютъ деталей и нюансовъ. Особенно трудно возсоздать и правильно представить личность человѣка отдаленной эпохи, т. е. историческую личность. Историкъ и, особенно, историкъ литературы обязанъ найти такой «фокусъ» для правильнаго истолкованія изучаемой личности. Матеріалами для правильнаго пониманія писателя служатъ...» (Jordanville, 1963.) далѣе...


И. А. ИЛЬИНЪ. ПОНЯТЬ — НЕПРОСТИТЬ (1925)

Иван Александрович Ильин «Намъ необходимо вѣрно понять трагедію русской революціи. Но "понять" — развѣ не значитъ "простить"? Здѣсь необходимо договориться до полной ясности. Что значитъ "понять"? Это значитъ "простить"? Опасно и вредно рѣшать глубокіе и тонкіе вопросы совѣсти ходячими поговорками... Трудно найти сейчасъ русскаго человѣка, который не пострадалъ бы отъ революціи. Есть, конечно, такіе, которые что-то "пріобрѣли", но и многое потеряли и, можетъ бытъ, — непоправимо. Въ чистомъ прибыткѣ — одни злодѣи. Каждый потерявшій и пострадавшій переживаетъ это внутренно, какъ "обиду" и бываетъ такъ, что люди относятъ весь вопросъ о "пониманіи" и "прощеніи" именно къ этой "обидѣ" и только къ ней... Правильно ли это?.. Такъ или иначе, но это чувство "обиды" налицо и его надо какъ-нибудь преодолѣть. Можно предаться ему, уйти въ него и сдѣлать изъ него свое главное настроеніе. "Я былъ тѣмъ-то, и сталъ вотъ-чѣмъ; и имѣлъ то-то, а теперь не имѣю ничего. Потерявъ любимыхъ и близкихъ, подъ угрозой смерти, нищій, больной, изгнанникъ, я низведенъ до грубой и тягостной работы, трепещу за завтрашній день и не вижу впереди просвѣта.. Виноватъ ли я самъ въ этой бѣдѣ? Нѣтъ; я всегда былъ порядочнымъ человѣкомъ и никому не вредилъ"...» («Возрожденіе». Paris, 1925.) далѣе...


Н. А. ТЭФФИ. "ТАКЪ ЖИЛИ". РАЗСКАЗЪ "У ГАДАЛКИ" (1922)

Тэффи (Надежда Александровна Лохвицкая-Бучинская) «На окошкѣ фуксія. Надъ фуксіей верещитъ канарейка въ клѣткѣ. Круглый столъ накрытъ филейной салфеткой. Облупленныя кресла. Изъ дверей тянетъ жаренымъ лукомъ. Все это вещи и явленія самыя обыденныя, но здѣсь они кажутся необычайными и полными какого-то особаго значенія, высшаго и тревожнаго, потому что находятся въ пріемной комнатѣ у гадалки Пелагеи Макарьевны. Канарейка какъ будто не совсѣмъ такъ попрыгиваетъ, какъ ихъ сестрѣ полагается. Ужъ видно недаромъ у гадалки живетъ. Филейная салфетка выглядитъ такъ серьезно, что хочется извиниться передъ ней за суетное перо на шляпѣ. А что лукомъ пахнетъ, — такъ ужъ это, видно, такъ нужно. Ужъ разъ Пелагея Макарьевна, женщина, видящая какъ на ладони всю судьбу всего міра, находитъ нужнымъ жарить лукъ, — тутъ есть надъ чѣмъ призадуматься. Принимаетъ Пелагея Макарьевна своихъ кліентокъ по одной персонѣ. Мужчинъ совсѣмъ не пускаетъ. — "Мужчинская судьба извѣстно какая", — объясняетъ она любопытствующимъ. — "Все больше насчетъ дѣвицъ. А меня за этакую судьбу живо полиція прикроетъ". Въ пріемной у нея всегда полно, какъ у моднаго врача. Влюбленная дѣвица съ подругой, взятой для храбрости...» (Стокхольмъ, 1922.) далѣе...


СБОРНИКЪ РѢЧЕЙ ДОНСКОГО АТАМАНА П. Н. КРАСНОВА (1918 Г. МАЙ-СЕНТЯБРЬ)

Генерал Атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов «При преступномъ содѣйствіи нѣкоторой части нашей интеллигенціи, при предательствѣ и измѣнѣ многихъ сановниковъ и генераловъ, рушится великое зданіе Россійской Имперіи и подъ радостный визгъ черни совершается «великая безкровная революція». А затѣмъ пріѣзжаетъ изъ Германіи въ запломбированномъ вагонѣ Ленинъ и начинаетъ вмѣстѣ съ великимъ провокаторомъ и предателемъ Керенскимъ сознательно разрушать Россію. Замученъ и истерзанъ послѣдній русскій верховный главнокомандующій Духонинъ, разстрѣляны и избиты лучшіе генералы и офицеры, въ неизвѣстности, какъ бѣглецъ обрѣтается лучшій сынъ родины — генералъ Корниловъ. Распалось великое зданіе Россіи, разлетѣлось на многіе куски и пылью и снарядомъ покрылась русская земля. Въ Брестѣ отъ имени русскаго народа Бронштейнъ, Іоффе и Караханъ заключаютъ позорный миръ, украинцы отбираютъ отъ Дона лучшій кусокъ — Таганрогскій и часть Донецкаго округа и просятъ занять его для нихъ германцевъ... Какъ бы страшная непогожая ночь спустилась надъ Свято-Русской землей. Братъ возсталъ на брата. Пламя убійствъ трепетнымъ огнемъ понеслось съ сѣвера на югъ... Смирновы и Подтелковы, комиссары и совѣты, Дуньки Ковалевы и Маруськи, главковерхи въ юбкахъ и безъ юбокъ сдали казачью землю...» (Новочеркасскъ, 1919.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. ЛЮБИТЕ РОССІЮ! (1995)

Генерал Атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов «Вся исторія Россіи — это сплошная красота. Это такое величіе духа русскаго народа, что слезы навертываются на глаза, когда читаешь, какъ обороняли русскіе Псковъ, какъ сражались подъ Нарвой, какъ побѣждали подъ Полтавой, какъ изъ ничего создали великій флотъ. А Суворовскіе походы, а Русская Армія, съ вѣнкомъ свободы идущая въ далекій заграничный походъ къ самому Парижу, а освобожденіе сербовъ и болгаръ, освобожденіе армянъ. Забыли мы эту культурную величайшую работу, которую внесъ въ міръ Русскій Народъ и Русская Армія?! Съ ядовитымъ шипѣніемъ гады Русской земли, бѣсы-разрушители счастья русскаго ищутъ только темныя страницы русскаго быта. Описываютъ крѣпостное право, киваютъ на ошибки прошлаго. Но развѣ не было этихъ ошибокъ у сосѣдей? Развѣ не было вассаловъ въ Западной Европѣ, и рабство было, только ли въ Россіи? А пытки, инквизиція, а то, что вызвало взрывъ негодованія во французскомъ народѣ и революцію — вѣдь это современники Ивана Грознаго, это современница золотого вѣка Екатерины Великой, когда было заложено первое зерно свободы русскаго народа...» («Донъ». Ростовъ-на-Дону, 1995.) далѣе...

Наши баннеры

ПРОСИМЪ ВАСЪ ПОДДЕРЖАТЬ НАШЪ САЙТЪ.

Баннеръ Размѣры Кодъ баннера
88 x 31 <!--lib.russportal.ru-->
<a href=http://lib.russportal.ru><img src=http://lib.russportal.ru/image/lib88x31.gif width="88" height="31" border=0 title='Русские классики XVIII - нач. XX вв. в старой орфографии'></a>
<!--lib.russportal.ru-->
468 x 60 <!--lib.russportal.ru-->
<a href=http://lib.russportal.ru><img src=http://lib.russportal.ru/image/lib468x60.gif width="468" height="60" border=0 title='Русские классики XVIII - нач. XX вв. в старой орфографии'></a>
<!--lib.russportal.ru-->


Наверхъ

0