Русскіе классики XVIII – нач. XX вв. въ старой орѳографіи
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Литературное наслѣдіе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе писатели

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
Ж | З | И | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ч | Ш | Я | N

Основные авторы

А. С. Пушкинъ († 1837 г.)
-
М. Ю. Лермонтовъ († 1841 г.)
-
Н. В. Гоголь († 1852 г.)
-
И. А. Крыловъ († 1844 г.)

Раздѣлы сайта

Духовная поэзія
-
Русская идея
-
Дѣтское чтеніе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - среда, 26 iюня 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 10.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

ЛИТЕРАТУРНОЕ НАСЛѢДІЕ РОССІИ

«ЛИТЕРАТУРНОЕ НАСЛѢДІЕ РОССІИ» — ОДИНЪ ИЗЪ ПРОЕКТОВЪ «РУССКАГО ПОРТАЛА»

Сайтъ основанъ 26 Мая 2009 г. (8 Іюня 2009 г. по н. ст.) въ день 210-лѣтія со дня рожденія Александра Сергѣевича Пушкина.
RSS-каналъ сайтаhttps://russportal.ru/news/rss.php?h=7.         Разсылка новостейhttps://russportal.ru/subscribe
Экспортъ новостей въ «Живомъ журналѣ»http://russportal.livejournal.com

«Русь».

Н. В. ГогольРусь! Русь! вижу тебя изъ моего чуднаго, прекраснаго далека, тебя вижу. Бѣдна природа въ тебѣ; не развеселятъ, не испугаютъ взоровъ дерзкія ея дива, вѣнчанныя дерзкими дивами искусства, — города съ многооконными высокими дворцами, вросшими въ утесы, картинные дерева и плющи, вросшіе въ домы, въ шумѣ и въ вѣчной пыли водопадовъ; не опрокинется назадъ голова посмотрѣть на громоздящіяся безъ конца надъ нею и въ вышинѣ каменныя глыбы; не блеснутъ сквозь наброшенныя одна на друтую темныя арки, опутанныя виноградными сучьями, плющами и несмѣтными милліонами дикихъ розъ, не блеснутъ сквозь нихъ вдали вѣчныя линіи сіяющихъ горъ, несущихся въ серебряныя, ясныя небеса. Открыто-пустынно и ровно все въ тебѣ; какъ точки, какъ значки, непримѣтно торчатъ среди равнинъ невысокіе твои города; ничто не обольститъ и не очаруетъ взора. Но какая же непостижимая, тайная сила влечетъ къ тебѣ? Почему слышится и раздается немолчно въ ушахъ твоя тоскливая, несущаяся по всей длинѣ и ширинѣ твоей, отъ моря до моря, пѣсня? Чтó въ ней, въ этой пѣснѣ? Что зоветъ и рыдаетъ, и хватаетъ за сердце? Какіе звуки болѣзненно лобзаютъ и стремятся въ душу, и вьются около моего сердца? Русь! чего же ты хочешь отъ меня? Какая непостижимая связь таится между нами? Что глядишь ты такъ, и зачѣмъ все, что ни есть въ тебѣ, обратило на меня полныя ожиданія очи?.. И еще, полный недоумѣнія, неподвижно стою я, а уже главу осѣнило грозное облако, тяжелое грядущими дождями, и онѣмѣла мысль предъ твоимъ пространствомъ. Чтó пророчитъ сей необъятный просторъ? Здѣсь ли, въ тебѣ ли не родиться безпредѣльной мысли, когда ты сама безъ конца? Здѣсь ли не быть богатырю, когда есть мѣсто, гдѣ развернуться и пройтись ему? И грозно объемлетъ меня могучее пространство, страшною силою отразясь въ глубинѣ моей; неестественною властью освѣтились мои очи... У! какая сверкающая, чудная, незнакомая землѣ даль! Русь!.. (Н. В. Гоголь. Отрывокъ изъ XI гл. I т. «Мертвыхъ душъ».)

Анонсы обновленій

ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ II-Й, Ч. 4-Я, ГЛ. 11-15 (1922)

Двуглавый Орел. Малый Герб Российской Империи «Послѣ убійства полковника Карпова Коржиковъ перебѣжалъ къ австрійцамъ. За тѣ цѣнныя показанія о расположеніи и настроеніи Русскихъ войскъ, которыя онъ сдѣлалъ въ австрійскомъ штабѣ, ему удалось получить свободу и онъ пробрался въ Швейцарію, въ Зоммервальдъ. Онъ думалъ, что онъ тамъ никого не застанетъ, но къ его удивленію Коржиковъ, Бродманъ и всѣ члены семерки были на мѣстахъ. Въ домѣ Любовина былъ организанъ ихъ боевой штабъ. Только что окончилась конференція интернаціоналистовъ въ Циммервальдѣ и на ней была принята формула, предложенная Ленинымъ. — "Съ точки зрѣнія рабочаго класса и трудовыхъ массъ всѣхъ народовъ Россіи, наименьшимъ зломъ было бы пораженіе царской монархіи и ея войскъ". — По поводу этой формулы среди эмигрантовъ шли разговоры. Ее считали слишкомъ рѣзкой. Для членовъ семерки не было тайной, что Ленинъ получилъ крупныя деньги отъ германскаго правительства и это многихъ отшатнуло отъ него. Отошелъ отъ него и Ѳедоръ Ѳедоровичъ. Но Ленинъ назвалъ ихъ "соціалъ-предателями" и замкнулся въ работѣ съ тѣсной кучкой преданныхъ ему людей, исключительно евреевъ. Бродманъ былъ въ этой группѣ. Онъ вызвалъ Коржикова къ себѣ, долго бесѣдовалъ съ нимъ, ѣздилъ съ докладомъ о немъ въ центральный комитетъ и затѣмъ съ глазу на глазъ передалъ Виктору слѣдующее: — "Въ Швеціи, германскимъ правительствомъ организована спеціальная контора для пропаганды въ войскахъ, воюющихъ съ германской коалиціей"...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ II-Й, Ч. 4-Я, ГЛ. 6-10 (1922)

Двуглавый Орел. Малый Герб Российской Империи «Очнувшись Алеша почувствовалъ, что онъ опять лежитъ въ палатѣ на своей койкѣ. Сознаніе непоправимости того, что было, того остраго стыда, который онъ испыталъ во время операціи прорѣзало его мозгъ и ему стыдно было открыть глаза. Нѣтъ, никогда, никогда, больше онъ не увидитъ этихъ двухъ женщинъ. Еще съ тѣмъ, что его видѣла Императрица, онъ мирился, какъ мирился бы съ тѣмъ, что его наготу увидала-бы его мать, но великая княжна! Это было адски неудобно! Онъ не запомнилъ и не разсмотрѣлъ ея лица. Вѣрнѣе, онъ видѣлъ не то, что было, а то, что ему хотѣлось видѣть. Молодое, свѣжее лицо Татьяны Николаевны воображеніе его передѣлало въ образъ неизъяснимой красоты и изящества. Встрѣтиться съ нею теперь было невозможно. Какъ посмотритъ она на него, какъ посмотритъ онъ на нее. Алеша прислушался къ своей ранѣ. Она болѣла менѣе остро. Подъ тугимъ бинтомъ легче дышалось. Не было терпкаго запаха гноя, но чуть слышно пахло аптечнымъ запахомъ свѣжей марли. По тому, что не было жара и холодные и сильные покоились мускулы ногъ, Алеша понималъ, что операція вышла удачной и дѣло пойдетъ на поправку. Только дышать еще было тяжело. Все еще не открывая глазъ, Алеша сталъ припоминать всѣ подробности боя: знамя неяснымъ силуэтомъ рисовавшееся на фонѣ хвойнаго лѣса, болото, освѣщенное луною и вдали красные языки пламени деревни Желѣзницы, только что подожженной ихъ конными батареями. Когда раздалась команда "впередъ", онъ всталъ первый...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


И. А. ИЛЬИНЪ. "НАШИ ЗАДАЧИ". ТОМЪ 1-Й. СТАТЬЯ 30-Я (1956)

Иван Александрович Ильин «Западная Европа насъ не знаетъ, во-первыхъ, потому, что ей чуждъ русскій языкъ. Въ девятомъ вѣкѣ славяне жили въ самомъ центрѣ Европы: отъ Киля до Магдебурга и Галле, за Эльбой, въ "Богемскомъ лѣсу", въ Каринтіи, Кроаціи и на Балканахъ. Германцы систематически завоевывали ихъ, вырѣзали ихъ верхнія сословія и, "обезглавивъ" ихъ такимъ образомъ, подвергали ихъ денаціонализаціи. Европа сама вытѣснила славянство на востокъ и на югъ. А на югѣ ихъ покорило, но не денаціонализировало турецкое иго. Вотъ какъ случилось, что русскій языкъ сталъ чуждъ и "труденъ" западнымъ европейцамъ, А безъ языка народъ народу нѣмъ ("нѣмецъ"). Западная Европа не знаетъ насъ, во-вторыхъ, потому что ей чужда русская (православная) религіозность. Европой искони владѣлъ Римъ, — сначала языческій, потомъ католическій, воспринявшій основныя традиціи перваго. Но въ русской исторіи была воспринята не римская, а греческая традиція. "Греческое вѣроисповѣданіе, отдѣльное отъ всѣхъ прочихъ, даетъ намъ особенный національный характеръ". (Пушкинъ). Римъ никогда не отвѣчалъ нашему духу и нашему характеру. Его самоувѣренная, властная и жестокая воля всегда отталкивала русскую совѣсть и русское сердце. А греческое вѣроисповѣданіе мы, не искажая, восприняли настолько своеобразно, что о его "греческости" можно говорить лишь въ условномъ, историческомъ смыслѣ. Европа не знаетъ насъ, въ-третьихъ, потому, что ей чуждо славяно-русское созерцаніе міра, природы и человѣка...» (Парижъ, 1956.) далѣе...


И. А. ИЛЬИНЪ. "НАШИ ЗАДАЧИ". ТОМЪ 1-Й. СТАТЬЯ 29-Я (1956)

Иван Александрович Ильин «Нынѣ совѣтская инквизиція двадцатаго вѣка пытаетъ и казнитъ въ томъ же порядкѣ, хотя и во славу другой, противорелигіозной доктрины. Она тоже добивается "признанія" (даже говоритъ кощунственно о "чистосердечномъ признаніи") и систематически прибѣгаетъ къ пыткѣ (угрозы, побои, пытка стояніемъ, пытка темнотой, голодомъ, безсонницей, инсценированіемъ мнимаго разстрѣла, пытка собаками, "въ тискахъ", на "красномъ стулѣ", "конусомъ" и другими способами, спеціально изобрѣтенными совѣтской "академіей наукъ"). Однако, люди изъ НКВД нисколько не вѣрятъ въ доказательную силу этого "признанія". Они не нуждаются въ "доказательствахъ" и сами издѣваются надъ ними, безстыдно "пришивая" своимъ жертвамъ такія неправдоподобныя, ни съ чѣмъ несообразныя, вызывающе-безсмысленныя обвиненія, нелѣпость которыхъ они сами отлично понимаютъ. Для нихъ признаніе подсудимаго есть предписанная формальность. Виновность арестованнаго ясна для нихъ съ самаго начала и состоитъ въ томъ, что онъ "неудобенъ" партіи, политической полиціи или какому-нибудь отдѣльному партійцу. Такъ мы знаемъ замученныхъ и убитыхъ — за "скрытое несочувствіе", за классовую "чуждость", за религіозность, за настоящую интеллигентность дореволюціоннаго уровня, за выдающуюся честность (мѣшалъ другимъ красть), за "стояніе на дорогѣ" выдвиженцу-доносчику, за чрезмѣрную освѣдомленность, за мужественныя слова, за простое чувство собственнаго достоинства...» (Парижъ, 1956.) далѣе...


И. А. ИЛЬИНЪ. "НАШИ ЗАДАЧИ". ТОМЪ 1-Й. СТАТЬЯ 28-Я (1956)

Иван Александрович Ильин «Современныя поколѣнія русскихъ людей лишены жизненной карьеры. Это есть историческій фактъ. Мы должны установить его и примириться съ нимъ. Только послѣ этого начнется для каждаго изъ насъ настоящая жизнь и борьба. Нормальная жизненная карьера есть служеніе своему родному народу, которое превращается въ восходящій путь личнаго значенія. Въ молодости человѣкъ находитъ себѣ "занятіе", какъ точку для приложенія личныхъ силъ. Онъ работаетъ, — его начинаютъ цѣнить. Онъ вкладывается въ свой трудъ, накапливаетъ умѣнія, богатѣетъ опытомъ, выдвигаетъ идеи, проекты и изобрѣтенія; заслуги его растутъ и путь ведетъ его вверхъ. И при всемъ томъ онъ имѣетъ счастливое сознаніе, что онъ живетъ со своимъ народомъ, участвуетъ въ его органическомъ развитіи, служитъ своей родинѣ и пользуется именно въ ней заслуженнымъ признаніемъ и уваженіемъ. Всего этого мы лишены. Не только мы — эмигранты; но и наши братья подъ совѣтами. Мы оторваны отъ Россіи пространствомъ, бытовымъ языкомъ, невозможностью вложиться непосредственно въ ея жизнь и въ строительство родины; и главное тѣмъ, что она подмѣнена тоталитарнымъ, антинаціональнымъ Совѣтскимъ Союзомъ. Они, — наши подъяремные братья, — не оторваны отъ Россіи пространствомъ и бытовымъ языкомъ, — но, какъ и мы, они не имѣютъ возможности строить ее, "честно и грозно" (по выраженію русскихъ лѣтописей), а подмѣну Россіи антинаціональнымъ Совѣтскимъ Союзомъ они должны...» (Парижъ, 1956.) далѣе...


И. А. ИЛЬИНЪ. "НАШИ ЗАДАЧИ". ТОМЪ 1-Й. СТАТЬЯ 27-Я (1956)

Иван Александрович Ильин «Пути этого превращенія различны и многообразны и не всѣ дороги жизни заслуживаютъ особаго описанія. Трагедія голода, безработицы и отчаянія; трагикомедія паники, безволія и безличности; комедія глупости, хитрости и невѣжества — понятны. Ихъ не надо разъяснять. Но есть и сущія превращенія. Есть искреннія превращенія: человѣкъ тоскуетъ по родинѣ, а родина для него не духъ, не честь, не культура, не самостоятельное и свободное цвѣтеніе народной души и даже не рангъ народа въ міровой исторіи. Родина для него, это стихія національнаго языка (хочу говорить по-русски!); ширь ландшафта (мнѣ здѣсь тѣсно и душно, хочу нашихъ равнинъ и лѣсовъ!); острота климата (морозы, снѣга, весенній вѣтеръ, грозы, ливни, бури!) и ароматъ быта (вывѣтрившійся въ совѣтчинѣ!). Отъ многолѣтней усталости, близорукости и поверхностнаго жизневоспріятія — онъ перестаетъ воспринимать порочное, позорное и противорусское качество совѣтчины. Пропаганда подталкиваетъ его, колеблющагося — и онъ готовъ "сопричислиться". Такихъ не мало. Можетъ быть, они и уцѣлѣютъ, по своей незамѣтности, гдѣ-нибудь въ уголочкѣ... Но есть и неискреннія превращенія. Человѣкъ отлично понимаетъ и порочность, и позорность, и антинаціональность совѣтчины; понимаетъ, но не чувствуетъ ея; и потому все это не мѣшаетъ ему "сопричисляться". У него холодное сердце и мертвая совѣсть: въ немъ нѣтъ русскаго патріотизма (были раньше зачатки, да эмигрантскій сквознякъ продулъ и выдулъ!)...» (Парижъ, 1956.) далѣе...


И. А. ИЛЬИНЪ. "НАШИ ЗАДАЧИ". ТОМЪ 1-Й. СТАТЬЯ 26-Я (1956)

Иван Александрович Ильин «Россію погубила полунаука. Она погубила ее скрытымъ въ ней соблазномъ и ядомъ. Наука есть великая сила: она учитъ человѣка самостоятельному мышленію, предметному опыту и твердому знанію своихъ предѣловъ; она пріучаетъ человѣка къ отвѣтственной осторожности и скромности въ сужденіи. Именно въ этомъ состоитъ научная культура. А между тѣмъ, совѣтское преподаваніе систематически лишало всего этого новыя поколѣнія Россіи; и намъ приходится съ этимъ считаться, какъ съ несчастьемъ русской культуры. Совѣтскіе "Вузы" ("высшія учебныя заведенія") подавляли и до нынѣ подавляютъ самостоятельное мышленіе, приковывая мысль молодежи къ мертвымъ глупостямъ "діамата" (діалектическаго матеріализма). Настоящая академія говоритъ человѣку: "смотри самъ и думай самъ!" И этимъ она воспитываетъ его къ свободѣ, а не къ умственному рабству. Настоящая академія учитъ предметному опыту, свободному наблюденію, непосредственному и непредвзятому созерцанію человѣка и природы. Совѣтское же преподаваніе приковываетъ мысль къ готовымъ трафаретамъ, къ плоскимъ и устарѣлымъ схемамъ, выдуманнымъ въ Европѣ сто лѣтъ тому назадъ. Настоящая академія учитъ человѣка знать предѣлы своего знанія, отвѣтственно судить, требовать отъ себя осторожности, "семь разъ примѣривать", прежде, чѣмъ отрѣзать. Она учитъ человѣка созерцать величіе и мудрость мірозданія и скромно умолкать передъ нимъ, какъ это дѣлали всѣ великіе ученые...» (Парижъ, 1956.) далѣе...


И. А. ИЛЬИНЪ. "НАШИ ЗАДАЧИ". ТОМЪ 1-Й. СТАТЬЯ 25-Я (1956)

Иван Александрович Ильин «Этотъ сложный и очень отвѣтственный вопросъ надо ставить съ осторожностью и съ полной непредвзятостью мысли. Прежде всего: государственная форма есть не "отвлеченное понятіе" и не "политическая схема", безразличныя къ жизни народовъ, а строй жизни и живая организація народа. Необходимо, чтобы народъ понималъ свой жизненный строй; чтобы онъ умѣлъ — именно "такъ" — организовываться; чтобы онъ уважалъ законы этого строя и вкладывалъ свою волю въ эту организацію. Иными словами: именно живое правосознаніе народа даетъ государственной формѣ осуществленіе, жизнь и силу; такъ, что государственная форма зависитъ прежде всего отъ уровня народнаго правосознанія, отъ историческаго нажитаго народомъ политическаго опыта, отъ силы его воли и отъ его національнаго характера. Нелѣпо сажать за шахматы человѣка, не понимающаго игры и ея правилъ, не умѣющаго задумать планъ партіи, не желающаго вложить въ игру свою мысль и свою волю. Спортивная дружина, не сыгравшаяся въ футболъ, провалитъ состязаніе. Суворовъ готовилъ каждое сраженіе, разъясняя солдатамъ ходъ и смыслъ предстоящей операціи; и именно благодаря этому онъ выигрывалъ бой за боемъ. Такъ и въ политической жизни: она дѣлается живыми людьми, ихъ патріотической любовью, ихъ государственнымъ пониманіемъ, ихъ характеромъ, ихъ чувствомъ долга, ихъ организаціонными навыками, ихъ уваженіемъ къ закону. Все это надо воспитать. Нелѣпо вводить въ странѣ...» (Парижъ, 1956.) далѣе...


ГЕН. А. И. ДЕНИКИНЪ. «ОЧЕРКИ РУССКОЙ СМУТЫ». ТОМЪ 1-Й. ГЛАВА 2-Я (1921)

Генерал-лейтенант Антон Иванович Деникин «Огромное значеніе въ исторіи развитія русской арміи имѣла японская война. Горечь пораженія, ясное сознаніе своей ужасной отсталости вызвали большой подъемъ среди военной молодежи и заставили понемногу или перемѣнить направленіе, или уйти въ сторону элементъ устарѣвшій и косный. Не взирая на пассивное противодѣйствіе ряда лицъ, стоявшихъ во главѣ военнаго министерства и генеральнаго штаба — лицъ неспособныхъ, или до нельзя безразлично и легкомысленно относившихся къ интересамъ арміи, работа кипѣла. Въ теченіе десяти лѣтъ русская армія, не достигнувъ, конечно, далеко идеаловъ, все-же сдѣлала огромные успѣхи. Можно сказать съ увѣренностью, что, не будь тяжкаго манчжурскаго урока, Россія была-бы раздавлена въ первые же мѣсяцы отечественной войны. Но чистка команднаго состава шла все-же слишкомъ медленно. Наша мягкотѣлость («жаль человѣка», «надо его устроить»), протекціонизмъ, вліянія, наконецъ, слишкомъ ригористически проводимая линія старшинства — засорили списки командующаго генералитета вреднымъ элементомъ. Высшая аттестаціонная комиссія, собиравшаяся разъ въ годъ въ Петроградѣ, почти никого изъ аттестуемыхъ не знала... Этими обстоятельствами объясняется ошибочность первоначальныхъ назначеній: пришлось впослѣдствіи удалить четырехъ главнокомандующихъ (изъ нихъ одинъ, правда временный, оказался съ параличемъ мозга...), нѣсколькихъ командующихъ арміями...» (Paris, 1921.) далѣе...


ГЕН. А. И. ДЕНИКИНЪ. «ОЧЕРКИ РУССКОЙ СМУТЫ». ТОМЪ 1-Й. ГЛАВА 1-Я (1921)

Генерал-лейтенант Антон Иванович Деникин «Въ кровавомъ туманѣ русской смуты гибнутъ люди и стираются реальныя грани историческихъ событій. Поэтому, не взирая на трудность и неполноту работы въ бѣженской обстановкѣ — безъ архивовъ, безъ матеріаловъ и безъ возможности обмѣна живымъ словомъ съ участниками событій, я рѣшилъ издать свои очерки. Въ первой книгѣ говорится главнымъ образомъ о русской арміи, съ которой неразрывно связана моя жизнь. Вопросы политическіе, соціальные, экономическіе затронуты лишь въ той мѣрѣ, въ какой необходимо очертить ихъ вліяніе на ходъ борьбы. Армія въ 1917 году сыграла рѣшающую роль въ судьбахъ Россіи. Ея участіе въ ходѣ революціи, ея жизнь, растлѣніе и гибель — должны послужить большимъ и предостерегающимъ урокомъ для новыхъ строителей русской жизни. И не только въ борьбѣ съ нынѣшними поработителями страны. Послѣ сверженія большевизма, наряду съ огромной работой въ области возрожденія моральныхъ и матеріальныхъ силъ русскаго народа, передъ послѣднимъ съ небывалой еще въ отечественной исторіи остротой встанетъ вопросъ о сохраненіи его державнаго бытія. Ибо за рубежами русской земли стучатъ уже заступами могильщики и скалятъ зубы шакалы, въ ожиданіи ея кончины. Не дождутся. Изъ крови, грязи, нищеты духовной и физической встанетъ русскій народъ въ силѣ и въ разумѣ...» (Paris, 1921.) далѣе...


И. А. ИЛЬИНЪ. "НАШИ ЗАДАЧИ". ТОМЪ 1-Й. СТАТЬЯ 24-Я (1956)

Иван Александрович Ильин «Съ чувствомъ величайшаго удрученія и стыда приходится слышать и читать о длящихся раздорахъ въ эмиграціи. Рѣчь идетъ не о разномысліяхъ, —они естественны и неизбѣжны, ибо передъ нами міровая обстановка величайшей сложности и каждый русскій человѣкъ пережилъ и перестрадалъ такъ много, что ему естественно возвышать свой голосъ и высказывать свое мнѣніе, хотя бы и не во всемъ компетентное; здѣсь необходима взаимная терпимость. Рѣчь идетъ и не о различныхъ организаціяхъ, возникающихъ на поверхности эмигрантскаго быта; онѣ тоже естественны, а, можетъ быть, даже и полезны. Рѣчь идетъ о раздорахъ: объ этой взаимной нетерпимости, о раздраженіи, о перенесеніи скопившагося въ сердцѣ негодованія и можетъ быть ненависти съ общаго врага другъ на друга, о потребности «расправиться» съ инакомыслящимъ, обличить его въ чемъ-то, оскорбить, унизить намекомъ, а можетъ быть и не намекомъ, а потокомъ позорящихъ инсинуацій, обвиненій и поношеній. Все это вредно русскому дѣлу, ибо отвлекаетъ наши чувства и помыслы отъ борьбы съ главнымъ, общимъ врагомъ, съ врагомъ Россіи. Все это недостойно патріотической эмиграціи. Все это навѣрное разжигается вражеской агентурой, директивы которой намъ хорошо извѣстны. Поэтому намъ слѣдуетъ установить по отношенію къ этимъ раздорамъ и раздорщикамъ единообразную линію поведенія, приблизительно такого направленія: 1) Въ раздорахъ мы совсѣмъ и никакъ не участвуемъ. Служеніе дѣлу!...» (Парижъ, 1956.) далѣе...


И. А. ИЛЬИНЪ. "НАШИ ЗАДАЧИ". ТОМЪ 1-Й. СТАТЬЯ 23-Я (1956)

Иван Александрович Ильин «Теперь, кажется, уже весь міръ понялъ, что Политбюро СССР добивается мірового владычества и мірового коммунизма; и только третья партія — партія Уоллэса въ Соединенныхъ Штатахъ и Экуменическій Совѣтъ въ Женевѣ не постигли еще этого. Но въ серьезныхъ политическихъ кругахъ обсуждаются только конкретные планы совѣтскихъ коммунистовъ, а именно: что они предпочитаютъ — революцію или войну? Отвѣтъ гласитъ: революцію — всегда и вездѣ; войну — только тамъ, гдѣ она не грозитъ совѣтамъ разгромомъ; но угрозу войной — вездѣ и всегда, поскольку эта угроза не рискуетъ сорваться въ невыгодную войну. При такомъ положеніи дѣлъ Политбюро сдѣлало за послѣдніе годы цѣлый рядъ серьезныхъ промаховъ. 1. Оно разсылало всюду тоталитарно заряженныхъ дипломатовъ, которые разговаривали съ другими державами революціонно-обличительнымъ, угрожающимъ, презрительнымъ тономъ. Этотъ тонъ считается у Совѣтовъ очень полезнымъ для міровой революціонной пропаганды и долженъ выражать непримиримую революціонную позу: мы, де, съ вами вообще разговариваемъ только потому, что «наши» васъ еще не свергли. Это былъ тонъ не великой державы, строющей миръ въ мірѣ, а тонъ революціонной партіи. Отъ этого престижъ совѣтской власти, поднятый усиліями и геройствомъ русской арміи на большую высоту, стремительно падалъ за эти годы: весь міръ началъ понимать, что онъ имѣетъ дѣло не съ Россійской державой, а съ революціонной совѣтчиной...» (Парижъ, 1956.) далѣе...


И. А. ИЛЬИНЪ. "НАШИ ЗАДАЧИ". ТОМЪ 1-Й. СТАТЬЯ 22-Я (1956)

Иван Александрович Ильин «Эти два понятія ("cоціальность" и "соціализмъ") отнюдь не совпадаютъ. «Соціальность» — это живая справедливость и живое братство людей; и потому всякое установленіе, всякій порядокъ, всякій законъ, отъ которыхъ жизнь становится справедливѣе и братство крѣпнетъ, — «соціальны». Понятно, что первое условіе «соціальности» — это бережное отношеніе къ человѣческой личности: къ ея достоинству, къ ея свободѣ. Порабощеніе и униженіе человѣка исключаетъ «соціальность», ибо соціальность есть состояніе духа и порядокъ духовной жизни; говорить о соціальности унижая человѣка, дѣлая его рабомъ — нелѣпо и лицемѣрно. Сытые холопы остаются холопами; роскошно одѣтые и въ комфортѣ живущіе рабы не перестаютъ быть рабами и становятся тупыми, развратными и самодовольными рабами. Режимъ угрозъ, страха, доносовъ, шпіонажа, лести и лжи никогда не будетъ соціаленъ, несмотря ни на какую возможную «сытость». Человѣку нужны, прежде всего, — достоинство и свобода; свобода убѣжденій, вѣры, иниціативы, труда и творчества. Только достойный и свободный человѣкъ можетъ осуществить живую справедливость и живое братство. Рабы и тираны всегда будутъ хотѣть другого и проводить въ жизнь обратное. Это коварный обманъ, обѣщать людямъ подъ именемъ «соціализма» справедливость и братство, и потомъ отнять у нихъ достоинство, свободу, способность къ братству и путь къ справедливости. Именно, такъ поступили въ наше время коммунисты...» (Парижъ, 1956.) далѣе...


И. А. ИЛЬИНЪ. "НАШИ ЗАДАЧИ". ТОМЪ 1-Й. СТАТЬЯ 21-Я (1956)

Иван Александрович Ильин «Было время, когда среди русской интеллигенціи господствовало воззрѣніе, что «порядочный человѣкъ не можетъ не быть соціалистомъ» и что «только соціализмъ» осуществитъ на землѣ свободу, равенство, братство и справедливость. Съ тѣхъ поръ мы много пережили и перестрадали; опытъ осуществленъ и послѣдовательно проведенъ въ огромномъ масштабѣ. Нынѣ мы должны судить на основаніи этого опыта. Мы увидѣли соціализмъ въ жизни и поняли, что онъ осуществимъ только въ формѣ всепроникающаго и всепорабощающаго тоталитарнаго режима. Соціализмъ прежде всего угашаетъ частную собственность и частную иниціативу. Погасить частную собственность значитъ водворить монопольную собственность государства; погасить частную иниціативу значитъ замѣнить ее монопольной иниціативой единаго чиновничьяго центра. Такъ обстоитъ не только въ Россіи: и въ Западной Европѣ, всюду, гдѣ проводится совѣтскій соціализмъ (Польша, Чехія, Венгрія, Румынія, Болгарія, Югославія, Албанія, Восточная Германія) или соціализмъ Второго Интернаціонала (Франція, Англія) всюду выростаетъ (быстро или медленно) монопольная собственность государства и слагается монопольная иниціатива единаго чиновничьяго центра. Въ этомъ — самая сущность соціализма. Это ведетъ неизбѣжно къ монополіи государственнаго работодательства и создаетъ полную и безповоротную зависимость всѣхъ трудящихся отъ касты партійныхъ чиновниковъ...» (Парижъ, 1956.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ II-Й, Ч. 4-Я, ГЛАВА 5 (1922)

Двуглавый Орел. Малый Герб Российской Империи «Алеша Карповъ былъ юноша девятнадцати лѣтъ, еще не знавшій любви. Онъ не ухаживалъ въ Новочеркасскѣ ни за институтками, ни за гимназистками и для нихъ у него было одно, полное презрѣнія названіе: — дѣвчонки. Женщину онъ любилъ, какъ рыцарь. И только двѣ женщины, полонили въ это время его умъ и сердце: — одна была мать, которую онъ любилъ чистою любовью, другая была никогда не виданная имъ женщина, женщина, которую онъ зналъ только по портретамъ, женщина сказочно прекрасная, необыкновенная, Царица, за которую онъ долженъ отдать жизнь. Въ кабинетѣ у отца, а потомъ въ гостиной ихъ Новочеркасскаго дома, онъ видѣлъ портретъ прекрасной женщины съ русыми волосами, съ мальчикомъ на рукахъ. Эту женщину окружали четыре дѣвочки. Вся эта семья казалась Алешѣ Карпову особенной семьей, въ которой не было ничего человѣческаго. Божія Матерь съ младенцемъ на иконѣ не казалась женщиной съ женскими страстями, такъ и эта прекрасная женщина, снятая въ кругу своей семьи не казалась женщиной, могущей любить, быть ласкаемой и ласкать. Это было полу-божество. Царица и царевны были внѣ этого міра. Онѣ принадлежали къ иному, чудесному міру. На нихъ можно было смотрѣть, отвѣчать механическими, заученными солдатскими отвѣтами на ихъ вопросы, молиться за нихъ и за нихъ умереть. Всѣ онѣ были прекрасны. Онѣ и дѣйствительно были красивы, но если бы онѣ были даже уродливы, все равно, онѣ казались бы Алешѣ Карпову прекрасными...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ II-Й, Ч. 4-Я, ГЛАВА 4 (1922)

Двуглавый Орел. Малый Герб Российской Империи «Лазаретъ, въ который отвезли Карпова, былъ особый лазаретъ. Онъ находился подъ непосредственнымъ наблюденіемъ Императрицы Александры Ѳедоровны и въ уходѣ за ранеными принимали участіе ея дочери, великія княжны Ольга и Татьяна. Императрица не только наблюдала за уходомъ, но иногда ухаживала за ранеными сама, дѣлала перевязки и помогала при операціяхъ. Въ лазаретѣ было запрещено называть ее: "Ваше Императорское Величество", но требовали, чтобы ее называли просто — "старшая сестра". Княженъ тоже называли — "сестра Ольга", "сестра Татьяна". Въ этотъ лазаретъ Императрица ушла всѣмъ своимъ сердцемъ. Здѣсь она отдыхала отъ мученій душевныхъ, вызванныхъ разладомъ и разочарованіемъ. Она понимала, что продолженіе войны — гибель для Россіи, по крайней мѣрѣ для Россіи императорской, а иною она не могла представить себѣ Россію. Ей рисовался немедленный, сепаратный миръ съ Германіей, миръ, чрезвычайно выгодный для Россіи, съ полученіемъ Константинополя, проливовъ, части Малой Азіи, и торжество монархіи. Она не любила императора Вильгельма, считая его фальшивымъ, но она слишкомъ любила Русскій народъ, чтобы спокойно видѣть его страданія на войнѣ. Каждый умершій въ ея лазаретѣ офицеръ, или солдатъ переворачивалъ ея сердце. Ночью, одна, она ѣздила на ихъ могилы, и молилась у простыхъ деревянныхъ крестовъ. Она чувствовала ужасы войны, какъ женщина и какъ Императрица, считала своимъ долгомъ прекратить ихъ...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ II-Й, Ч. 4-Я, ГЛАВА 3 (1922)

Двуглавый Орел. Малый Герб Российской Империи «Въ поѣздѣ Карпова положили въ офицерскій вагонъ. Рядомъ съ нимъ, на, желѣзной койкѣ съ пружиннымъ матрацомъ, лежалъ, закутавшись въ коричневый халатъ, худощавый человѣкъ, давно небритый, съ желтымъ нездоровымъ цвѣтомъ лица. Когда Карпова положили на свободную постель, раненый недружелюбно оглядѣлъ его, а потомъ съ видимымъ отвращеніемъ отвернулся и легъ спиной къ нему. Рыжій халатъ слѣзъ со спины и сквозь рубашку были видны худшія торчащія лопатки. Поѣздъ стоялъ долго. Сестры разносили обѣдъ. Карпову, трое сутокъ не ѣвшему, подали миску со щами и съ мясомъ и онъ съ большимъ аппетитомъ началъ ихъ ѣсть. Грудь болѣла, временами было тяжело дышать, но въ остальномъ его здоровье было прекрасно. Карповъ былъ полонъ бодрости и ему опять хотѣлось подробно разсказать про Желѣзницкій бой и про свое въ немъ участіе. — "Сестра, а мнѣ?" — поворачиваясь на койкѣ хрипло сказалъ его сосѣдъ. — "Вамъ, Верцинскій нельзя", — сказала сестра, — "вы же знаете. Я вамъ, теплаго молока принесу". — "Все нельзя и нельзя", — ворчливо сказалъ Верцинскій. — "Вы скажите мнѣ — буду я жить, или нѣтъ?" — "Ну, конечно", — сказала сестра, но голосъ ея дрогнулъ и она поспѣшила выйдти изъ отдѣленія. Карповъ ѣлъ. Верцинскій внимательно его осматривалъ, и Карпову становилось непріятно отъ его остраго взгляда. — "Вы куда ранены?" — спросилъ неожиданно Верцинскій. — "Въ грудь", — охотно отвѣтилъ Карповъ. — "Счастливецъ"...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ II-Й, Ч. 4-Я, ГЛАВА 2 (1922)

Двуглавый Орел. Малый Герб Российской Империи «Пришли санитары съ носилками. Они уложили Карпова и понесли за деревню, гдѣ на песчаной дорогѣ стояли двуколки Краснаго Креста. — "Ну, полна, что-ль", — услышалъ Карповъ голосъ солдата, когда его втиснули въ двуколку. — "Полна, трогай". Колеса заскрипѣли по песку. Карпову опять захотѣлось разсказать о томъ, какъ онъ велъ себя въ бою. Но въ двуколкѣ было темно и непонятно, что за люди въ ней лежали. У самаго лица Карпова были чьи то тяжелые, облипшіе грязью сапоги, а за ними лежалъ кто то и то стоналъ, то всхлипывалъ, то кричалъ жалобно и протяжно — ой, ой, ой!... На сонъ походилъ густой сосновый боръ, весь пропитанный серебромъ луннаго свѣта съ блестящей лужайкой, съ какимъ то домомъ съ крылечкомъ, возлѣ котораго суетились сестры въ бѣлыхъ косынкахъ. Одна, въ черной незастегнутой шведской курткѣ съ повязкой съ краснымъ крестомъ на рукавѣ, подошла измученной походкой къ Карпову, нагнулась къ нему и спросила: "Какъ васъ зовутъ?" Карповъ машинально отвѣтилъ, какъ отвѣчалъ онъ въ дѣтствѣ: "Алеша". — "Фамилія ваша?" — не улыбаясь спросила сестра. — "Карповъ. Хорунжій Карповъ", — отвѣчалъ онъ и хотѣлъ начать разсказывать, но сестру спросили съ крыльца: "Который это?" — "Сто девяносто второй, Соня", — отвѣчала сестра. — "Изваринъ скончался", — сказалъ тотъ же голосъ. — "Боже мой! Это тридцать первый. Скажи Николаю Парамоновичу, чтобы о гробахъ распорядился". — "Успѣемъ-ли?" — "Ты слыхала приказъ генерала Саблина?"...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ II-Й, Ч. 4-Я, ГЛАВА 1 (1922)

Двуглавый Орел. Малый Герб Российской Империи «Бой подъ Желѣзницей былъ первый серьезный бой, въ которомъ участвовалъ хорунжій Алексѣй Павловичъ Карповъ. Спѣшенная кавалерія столкнулась съ германской пѣхотой, занявшей укрѣпленную деревню. Былъ при лунѣ, ночной штурмъ горящей деревни, по чистому болотному лугу, пересѣченному канавами, была побѣда, отнятые у германцевъ пулеметы, были взяты плѣнные. Карповъ видѣлъ, какъ бѣжали германцы, самъ бѣжалъ за ними, увидалъ нѣмецкаго солдата, лежавшаго съ пулеметомъ, кинулся на него съ казаками Кузнецовымъ, Скачковымъ, Лиховидовымъ и Баранниковымъ, былъ раненъ, перевернулся, чуть не упалъ, но продолжалъ бѣжать, пока не увидалъ, что Баранниковъ ударилъ штыкомъ германца, а Лиховидовъ и Скачковъ схватили пулеметъ. Потомъ Карповъ, обливаясь кровью и сплевывая ее, бѣжалъ по освѣщенной пожарами и полной дыма улицѣ. Кругомъ бѣжали казаки и откуда-то взявшіеся гусары, кто-то хриплымъ голосомъ кричалъ: — "впередъ! впередъ!..." Потомъ не стало силы бѣжать и Карповъ сѣлъ на сваленныя на серединѣ дороги бревна и смотрѣлъ широко раскрытыми глазами на то, что происходитъ. Временами онъ не понималъ, дѣйствительно ли онъ видитъ это, или онъ спитъ и его душатъ кошмары. Онъ сидѣлъ на площади. Напротивъ была часть деревни, еще не охваченная пожаромъ. Здѣсь, отдѣляясь отъ другихъ домовъ, стоялъ небольшой домикъ и на немъ лежалъ германецъ съ пулеметомъ. Полная луна освѣщала его сверху...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ II-Й, Ч. 3-Я, ГЛАВА 57 (1922)

Двуглавый Орел. Малый Герб Российской Империи «Когда Саблинъ проснулся на другой день, онъ увидалъ, что отца Василія не было; его койка была тщательно прибрана и служитель снималъ съ прута у изголовья написанный мѣломъ скорбный листъ. — "Гдѣ батюшка? Онъ уѣхалъ?" — спросилъ Саблинъ. — "Такъ точно", — отвѣчалъ служитель. — "Сегодня рано утромъ. Встали, собрались и уѣхали. Прямо на фронтъ". — "Какъ же это такъ? А разрѣшеніе?" — "Разрѣшеніе они еще вчера исхлопотали у врача, да сказывали, дѣло у нихъ тутъ какое-то незакончено, вотъ до разсвѣта и остались. Очень жалѣли, что вы почивать изволили, а будить не пожелали. Просили вамъ передать этотъ пакетъ". Саблинъ развернулъ свертокъ и увидалъ небольшое Евангеліе въ мягкомъ черномъ кожаномъ переплетѣ. Саблинъ раскрылъ его и замѣтилъ, что нѣкоторыя мѣста въ немъ были отчеркнуты краснымъ карандашомъ. Книга раскрылась на такомъ мѣстѣ и Саблинъ прочелъ: — ибо кротокъ Я и смиренъ сердцемъ... Пришла Александра Петровна. Она принесла букетъ лохматыхъ хризантемъ. — "Вотъ", — сказала она — "сожитель вашъ, отецъ Василій, выписался, скоро и вамъ можно на выписку. Какъ я счастлива! Вы оба мои и обоихъ я отстояла отъ смерти". Ея глаза сверкали добротою и счастьемъ. Христіанская любовь скрасила угловатыя черты не правильнаго лица и оно казалось прекраснымъ. — "Благодарю васъ, Александра Петровна... Вы такъ много для меня сдѣлали. Вы и отецъ Василій. Вы спасли тѣло мое, отецъ Василій — душу". Александра Петровна внимательно...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ II-Й, Ч. 3-Я, ГЛАВА 56 (1922)

Двуглавый Орел. Малый Герб Российской Империи «Отецъ Василій задумался и, наконецъ, проговорилъ: "когда всѣ люди станутъ христіанами, тогда и церкви съ ея князьями-епископами и со всѣмъ синклитомъ не станетъ. Но тогда и власти не будетъ... Тогда наступитъ истинное Царствіе Божіе..." Онъ опять помолчалъ. — "Нѣтъ..." — сказалъ онъ... — "невозможно... не отъ міра сего... А пока міръ во грѣхѣ стоитъ, пока сердце распалено злобою и ненависть къ брату кипитъ въ сердцѣ... нужна она... Сердце Богу сокрушенное и смиренное... И алтарь всесожженій... и золотая мечта — сказка.... и шестикрылые серафимы, и таинство, и шопотъ у престола, и воздѣяніе рукъ и одежды, отъ покроя которыхъ пахнетъ вѣками древности и дымъ кадильный... все нужно... Грубо сердце, ожесточили его заботы злыя, колючія, сокрушила его зависть житейская и надо, чтобы ликъ небесный воспѣлъ и возглаголилъ: "благослови душе моя, Господи, благословенъ еси Господи! Благослови душе моя Господи! И вся внутренняя моя"... Изъ тьмы вѣковъ нисходитъ на васъ со старыхъ иконъ, съ золота иконостаса, съ жеста благословенія, изъ напѣва хора церковнаго великое прошлое. Отецъ, мать, дѣдъ, прадѣдъ, пращуръ, — такъ молились и кланялись такъ, и свѣчи возжигали и простирались, касаясь лбомъ холоднаго пола, когда въ сумракѣ алтаря появлялась въ дымѣ кадильномъ чаша и дрожащій голосъ іерея несся, какъ бы изъ глубины тысячелѣтій: "всегда, нынѣ и присно и во вѣки вѣковъ!.." Отъ нижнихъ церковь зоветъ ваше сердце къ высшимъ и настраиваетъ васъ"...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ II-Й, Ч. 3-Я, ГЛАВА 55 (1922)

Двуглавый Орел. Малый Герб Российской Империи «Апостолъ Павелъ говоритъ: "Если я раздамъ все имѣніе мое, и отдамъ тѣло мое на сожженіе, а любви не имѣю: нѣтъ мнѣ въ томъ никакой пользы..." Слышите, Левъ Николаевичъ? Слышите Левинъ и Нехлюдовъ? Каково было ваше сердце, когда отдавали вы имѣніе свое крестьянамъ и отдавали тѣло свое на сожженіе Катюшѣ Масловой? Была въ васъ любовь?.. Нѣтъ! И потому не было вамъ отъ того никакой пользы. Любовь", говоритъ дальше апостолъ Павелъ, долготерпитъ, милосердствуетъ, любовь не завидуетъ, любовь не превозносится, не гордится. Не безчинствуетъ, не ищетъ своего, не раздражается, не мыслитъ зла. Не радуется неправдѣ, а сорадуется истинѣ; Все покрываетъ, всему вѣритъ, всего надѣется, все переноситъ". Какая яркая, какая точная программа всей жизни христіанина. Все съ любовью и все черезъ любовь и любовь прежде всего. Христіанинъ не отказывается отъ земного благополучія, — потому что богатство и дары земли даютъ ему возможность расширить дѣйствующую любовь и больше помогать ближнимъ. Богъ создалъ землю людямъ, чтобы они питались отъ земли. Онъ сотворилъ животныхъ, чтобы они служили человѣку, онъ создалъ рыбъ, чтобы онѣ кормили его. Земля, дающая хлѣбъ и плоды, питающая скотъ, одѣвающая насъ, производящая тепло и свѣтъ, дающая металлы, дана для того, чтобы на ней трудился человѣкъ. Трудъ надъ землею, обработка земли, сборъ урожая полей и садовъ, уходъ за стадомъ, ловля рыбы — вотъ о чемъ говоритъ Христосъ"...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ II-Й, Ч. 3-Я, ГЛАВА 54 (1922)

Двуглавый Орел. Малый Герб Российской Империи «"Христосъ во всей Своей земной жизни, во всей Своей проповѣди строго раздѣлялъ земное отъ небеснаго, наружное отъ внутренняго, людское отъ Божескаго, здѣшній не совершенный міръ отъ міра нездѣшняго. "...Вы отъ нижнихъ, Я отъ вышнихъ; вы отъ міра сего, Я не отъ міра cero". Внизу — борьба за существованіе, за пищу, одежду и кровъ, внизу браки и брачные пиры, похороны и скорбь, болѣзни, зависть, ненависть, преступленія, кровь, — все это чуждо Христу. Это царство земное съ его царями и начальниками, офицерами и солдатами, кровопролитными войнами, преступленіями и казнями. Земное царство грѣховныхъ людей. "Ищите же прежде царства Божія и правды Его, и это все приложится вамъ". Отецъ Василій остановился и перевелъ духъ. Онъ, преобразился. Глаза горѣли, Онъ самъ спрашивалъ и отвѣчалъ, тексты изъ Евангелія смѣшивались съ его рѣчами. Рѣчь его оживилась, онъ захватилъ Саблина своими словами и Саблинъ чувствовалъ, какъ трепетъ пробѣгалъ по его жиламъ. — "А гдѣ же оно? Гдѣ это царство Божіе, гдѣ искать то его?" "Не придетъ царствіе Божіе примѣтнымъ образомъ. И не скажутъ: "вотъ, оно здѣсь", или: "вотъ, тамъ". Ибо вотъ, царствіе Божіе внутрь васъ есть". Это желанія ваши, это помыслы ваши, это побужденія ваши. "...Изъ сердца исходятъ злые помыслы, убійства, прелюбодѣянія, любодѣянія, кражи, лжесвидѣтельства, хуленія..." Устройте въ сердцѣ вашемъ храмъ Божій, изгоните изъ него всѣ помышленія злыя и вы достигнете въ этомъ мірѣ...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ II-Й, Ч. 3-Я, ГЛАВА 53 (1922)

Двуглавый Орел. Малый Герб Российской Империи «"Христосъ намъ далъ только одну новую заповѣдь. Эта заповѣдь покрываетъ собою всѣ законы людскіе и тотъ, кто исполнитъ въ полной мѣрѣ эту заповѣдь — тотъ становится выше закона, потому что законъ для него ничто, выше власти, потому что власть безсильна противъ него, выше государства, потому что всѣ законы государственные бьются объ эту заповѣдь Христову, какъ разбивается морской прибой о неприступную скалу". Отецъ Василій, сказавши это, остановился. Онъ ожидалъ вопроса Саблина, но Саблинъ молчалъ. Опершись локтемъ на подушку онъ смотрѣлъ глубокимъ взоромъ на священника и слушалъ. "Христосъ зналъ, что въ этой заповѣди весь смыслъ жизни людей и тотъ, кто сумѣетъ исполнить ее, тотъ сможетъ стать счастливымъ на землѣ и пройти жизненный путь внѣ тѣхъ тяжелыхъ огорченій, которыя являются спутниками жизни всякаго не христіанина. Христосъ хотѣлъ, чтобы ученики Его поняли это и глубоко усвоили Его заповѣдь. Приближались послѣдніе дни земной жизни Іисуса Христа. Онъ зналъ, какъ Богъ, что Ему предстоитъ перенести муки крестной казни и, какъ человѣкъ, въ предвидѣніи смерти страдалъ. Его душа парила надъ землею, общаясь съ Богомъ и состояніе Его передавалось и Его ученикамъ, которые видѣли, что съ учителемъ ихъ происходитъ что то особенное. Христосъ собралъ учениковъ на послѣднюю общую трапезу. Онъ призвалъ ихъ однихъ, никого постороннихъ не было. Тихо мигали свѣтильники. Приближаллся праздникъ Пасхи и чувствовалось"...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ II-Й, Ч. 3-Я, ГЛАВА 52 (1922)

Двуглавый Орел. Малый Герб Российской Империи «Отецъ Василій вдругъ поднялъ голову и смотрѣлъ вдаль. Онъ точно видѣлъ какія то картины, доступныя ему одному и говорилъ, рисуя ихъ передъ Саблинымъ: "Пустыня... пески..., — тихо произнесъ онъ. — Вдали маячатъ волнуемыя миражами прозрачныя горы. Нѣтъ воды, сухая растительность рѣдкими кустиками пробивается сквозь черные камни. Съ глухимъ ропотомъ бредетъ по этой пустынѣ громадная пестрая толпа людей. И богатые и бѣдные, и сильные и слабые, и здоровые и нездоровые, всѣ слились, въ одномъ желаніи найдти землю обѣтованную. Такъ живописуетъ намъ исходъ евреевъ изъ земли Египетской Библія. Сзади остался строгій египетскій законъ, бичи и скорпіоны, въ пустынѣ была свобода и закона не было. Разыгрались страсти человѣческія. Бѣдный потянулся къ имуществу богатаго и сказалъ: «мое!», голодный пошелъ тайно рѣзать чужой скотъ — случилось то, что всегда было..." Отецъ Василій помолчалъ немного и тихо, съ глубокою скорбью сказалъ: "и будетъ! Ибо несовершенны люди. Мало знали они о Богѣ и забыли они Бога. Обидъ и горя было много, судья одинъ — Моисей. И потянулись съ утра и до вечера толпы обиженныхъ къ Моисею со своими жалобами, ища защиты. И не стало у него времени заниматься дѣлами. Въ ту пору нагналъ Моисея Іоѳоръ, священникъ Мадіамскій, на дочери котораго былъ женатъ Моисей. Онъ увидалъ работу и труды Моисея по разбору людскихъ тяжбъ и понялъ, что Моисею съ этимъ не управиться. Іоѳоръ, человѣкъ"...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ II-Й, Ч. 3-Я, ГЛАВА 51 (1922)

Двуглавый Орел. Малый Герб Российской Империи «Сознаніе, грезы и полное безпамятство, смѣняли одно другое въ продолженіе нѣсколько дней. Чаще всего грезилось Саблину, что онъ лежитъ на постели и множество людей окружаетъ его. Они маленькіе въ полъ роста человѣка съ громадными головами и небольшими туловищами вродѣ тѣхъ людей, которыхъ рисуютъ на каррикатурахъ. Ихъ очень много толпится кругомъ Саблина, они приходятъ и уходятъ, наполняютъ комнату и проваливаются куда то, они оживлены и все время разговариваютъ другъ съ другомъ, но голосовъ ихъ не слышно. Они ничего не дѣлаютъ Саблину, но отъ ихъ присутствія Саблину неудобно и онъ не знаетъ, какъ ихъ прогнать. Иногда, сквозь эту толпу маленькихъ, суетливыхъ человѣчковъ, вдругъ протискается большая нормальная фигура, но она похожа на тѣнь. Она что то дѣлаетъ надъ Саблинымъ и послѣ нея человѣчки исчезаютъ, наступаетъ мракъ, спокойствіе и нирвана. А потомъ, черезъ сколько времени Саблинъ не могъ опредѣлить, — опять онъ лежитъ въ низкой тѣсной комнатѣ и маленькіе человѣчки съ большими головами оживленно толкутся вокругъ него, говорятъ, входятъ, проваливаются куда то и отъ нихъ такъ мучительно безпокойно. Мало по малу тѣ высокія, похожія на тѣни фигуры стали выявляться и пріобрѣтать реальныя формы и Саблинъ сталъ понимать, кто онѣ такія. Первымъ онъ узналъ короткаго толстаго человѣка съ рыжими усами и бородой, который трогалъ его холодными чисто вымытыми пальцами, и послѣ его прикосновеній...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ II-Й, Ч. 3-Я, ГЛАВА 50 (1922)

Двуглавый Орел. Малый Герб Российской Империи «Автомобилъ Краснаго Креста, на которомъ сидѣлъ Мацневъ, поддерживая лежащаго рядомъ на носилкахъ Саблина, дрогнулъ, переѣзжая съ поля черезъ канаву на шоссе, и отъ этого толчка Саблинъ очнулся, застоналъ и открылъ глаза. Автомобиль, выбравшись на ровное мощеное кирпичомъ на ребро стратегическое шоссе, точно обрадовался, заскрипѣлъ рычагомъ и покатилъ, мѣрно жужжа. — "Гдѣ я?" — хрипло спросилъ Саблинъ. — "Со мной, милый Саша", — ласково проговорилъ Мацневъ. Саблинъ поднялъ глаза, узналъ Мацнева и кротко улыбнулся. — "А, милый философъ", — сказалъ онъ. — "Вотъ неожиданная встрѣча... Что батарея?" — вдругъ тревожно спросилъ онъ. Передъ нимъ на мигъ стала картина послѣдняго момента атаки. — "Взята, Саша, взята! Ты со своимъ дивизьономъ вписалъ славнѣйшую страницу въ исторію нашего полка, да и не только его, а вообще всей конницы нашей, всей Русской арміи. Четыре пушки! Прислугу наши молодцы порубили. Вы спасли пѣхоту". Но Саблинъ уже слушалъ его со страннымъ равнодушіемъ. Точно Мацневъ разсказывалъ ему о чемъ-то давно, давно прошедшемъ, скучномъ и неинтересномъ. Онъ слабо улыбнулся, усиліемъ воли заставляя себя вспомнить все, что было, но ничего уже не могъ вспомнить. Была скачка и Діана безъ сѣдока его обогнала подъ солдатскимъ сѣдломъ. Почему Діана была подъ солдатскимъ сѣдломъ? — "А Коля?" — вдругъ тревожно спросилъ Саблинъ. — "Ты герой Саша", — не отвѣчая на вопросъ о сынѣ, говорилъ Мацневъ...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ II-Й, Ч. 3-Я, ГЛАВА 49 (1922)

Двуглавый Орел. Малый Герб Российской Империи «Карповъ ѣхалъ по дорогѣ за серединою разсыпавшихся въ лаву казаковъ и картина будущаго боя отчетливо рисовалась ему. Тамъ, гдѣ-нибудь, въ восьми верстахъ отъ него, толпою, молчаливо нахмурившись, мѣся башмаками глубокую грязь, идутъ остатки австрійской дивизіи. Они потрясены боемъ. Усталыя лошади едва вытягиваютъ пушки изъ грязи. Кругомъ холодная, обманчивая въ лунномъ свѣтѣ ночь. Онъ обогнетъ справа лѣсомъ эту колонну и ударитъ на нее въ конномъ строю. Они сдадутся. Они не могутъ не сдаться. Тогда онъ покажетъ, что такое его казаки. Онъ возьметъ плѣнныхъ и пушки не изъ подъ пѣхоты, а самъ въ большомъ и смѣломъ ночномъ бою. Его ночная конная атака при лунѣ станетъ достояніемъ исторіи и дѣло у посада Столина будутъ также изучать какъ Бегли-Ахметское дѣло, а имя Карпова будетъ навѣки прославлено, какъ имя кавалерійскаго вождя! Онъ выпрямлялся въ сѣдлѣ и бодро ѣхалъ по дорогѣ. Брошенныя повозки и кухни, валяющіеся вдоль дороги ранцы показывали ему, что паника и усталость въ рядахъ австрійской пѣхоты были велики. Въ четырехъ верстахъ отъ Новаго Корчина, въ сторонѣ отъ дороги, загрузшія по самыя оси въ болотѣ, стояли двѣ пушки съ передками. Должно быть, обезумѣвъ отъ страна, бросились обгонять пѣхоту, сорвались съ дороги и погрузли въ болотѣ. "Хорошо! хорошо", думалъ Карповъ и шелъ свободною рысью. Близка была деревня Хвалибоговице. Здѣсь дорога поднималась на бугоръ. По бугру вспыхнули яркіе жолтые огоньки...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ II-Й, Ч. 3-Я, ГЛАВА 48 (1922)

Двуглавый Орел. Малый Герб Российской Империи «Эти дни Карповъ сильно волновался ожиданіемъ. Каждый день въ опредѣленные часы онъ получалъ отъ Растеряева записки съ описаніемъ обстановки и слѣдилъ за каждымъ шагомъ пѣхоты. Въ этотъ день утромъ онъ получилъ извѣстіе, что сегодня между четырнадцатью и шестнадцатью часами произойдетъ бой, а когда надо выѣзжать Растеряевъ обѣщалъ сообщить дополнительно. Къ двумъ часамъ дня, къ началу канонады, полкъ былъ посѣдланъ и сотни собраны по дворамъ. Карповъ хотѣлъ идти, но адъютантъ Кумсковъ его удерживалъ. — "Поспѣемъ, господинъ полковникъ", — говорилъ онъ. — "Нѣтъ хуже, какъ если мы опять понапрасну пріѣдемъ. Люди потеряютъ порывъ и охладѣютъ". — "Вы правы, Георгій Петровичъ, но не случилось ли чего съ Растеряевымъ?" — "Самый аккуратный офицеръ, господинъ полковникъ". — "А, если убитъ?" — "Тамъ Алпатовъ. Пѣхота прислала бы сказать. Да вѣдь вы знаете пѣхотный бой. Они до утра будутъ вести артиллерійскую подготовку. Я думаю, сегодня ничего не будетъ. Не такъ то легко взять укрѣпленія". — "Пойдемте на улицу, я не могу сидѣть въ избѣ", — сказалъ Карповъ и вышелъ съ адъютантомъ изъ хаты. Красное солнце опускалось къ горизонту. Громъ пушекъ и грохотъ рвущихся снарядовъ внезапно смолкъ. И вдругъ оттуда, гдѣ въ мутномъ туманномъ маревѣ лиловыми пятнами рисовались деревья господскаго дома послышался неясный гулъ. — "Георгій Петровичъ, что же это?!" — схватывая за руку Кумскова воскликнулъ Карповъ...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ II-Й, Ч. 3-Я, ГЛАВА 47 (1922)

Двуглавый Орел. Малый Герб Российской Империи «Какъ только прогремѣлъ первый орудійный выстрѣлъ съ нашей стороны и обратился въ грозную канонаду, полковникъ Дорманъ, сидѣвшій въ своемъ расширенномъ и обращенномъ въ маленькую землянку окопѣ за мостомъ, вызвалъ къ себѣ хорунжаго Растеряева и сказалъ, глядя на него блестящими восторженными глазами. — "Посылайте за полкомъ. Черезъ два часа у насъ все будетъ кончено". Растеряевъ отчетливо и точно написалъ донесеніе командиру полка, тщательно проставилъ время, и, вложивши въ конвертъ, спустился внизъ къ мосту, гдѣ по очереди дежурили казаки. Одно мгновеніе у него мелькнула въ головѣ мысль, что столь важное донесеніе было бы лучше отвезти ему самому, но страстное желаніе быть свидѣтелемъ самой атаки, удержало его. — "Я могу понадобиться здѣсь, какъ проводникъ", — подумалъ онъ. Въ казакахъ онъ не сомнѣвался. Очереднымъ у моста былъ доброволецъ Викторъ Модзалевскій. — "Смотри, Витя, это очень важное и спѣшное донесеніе", — говорилъ Растеряевъ, глядя въ красивые смѣлые глаза добровольца. — "Три креста я поставилъ на конвертѣ для того, что очень важно". — "Понимаю", — коротко отвѣтилъ Модзалевскій, жадными глазами глядя на маленькій желтый конвертъ. — "Духомъ слетаю". — "Поѣзжай къ Алпатову, у него возьми казака и скачите вдвоемъ, оборони Богъ, ежели что случится съ однимъ, другой доставитъ". — "Понимаю", — снова сказалъ Модзалевскій и побѣжалъ подъ откосъ къ рѣкѣ. Здѣсь былъ небольшой пѣшеходный мостикъ...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ II-Й, Ч. 3-Я, ГЛАВА 46 (1922)

Двуглавый Орел. Малый Герб Российской Империи «Сонъ это былъ, кошмаръ, давящій ночью или жуткая явь? День теперь или ночь? Судя по тому, что въ отверстіе ниши льется мутный свѣтъ и глухо стучатъ частые выстрѣлы пушекъ — день. Который день? Напряженіемъ памяти Козловъ возстановляетъ, что это уже третій день идетъ, что онъ сидитъ такъ, прижавшись къ Желѣзкину въ земляной могилѣ. Эта яма уже стала смрадной ямой, потому что выйдти изъ нея было нельзя. Австрійцы сосредоточили огонь тридцати восьми легкихъ и восьми тяжелыхъ орудій по дорогѣ. Снаряды падали правѣе и лѣвѣе дороги, и осколки гранатъ и пули шрапнелей впивались въ землю, взрывали траверсы и щелкали по краямъ отверстій. Одна граната упала на самую дорогу и вывернула одинадцать человѣкъ, обративъ ихъ въ кровавыя лохмотья мяса и засыпавъ ихъ черною землею. Изъ одинадцати мертвыхъ выползъ одинъ и поползъ по землѣ, какъ полураздавленный червякъ, волоча разбитую ногу. Пуля стрѣлка изъ австрійскаго окопа добила его и онъ затихъ, скорчившись въ неловкой позѣ, черный отъ земли и крови. Днемъ всѣ сидѣли, притаившись по ямамъ, молчали и тяжело вздыхали, ожидая, когда кончится артиллерійскій огонь, и прекратится эта страшная лотерея, гдѣ выигрышемъ была смерть. Днемъ огонь стихалъ на полчаса. Въ земляныхъ нишахъ, наполненныхъ людьми, тихо говорили; — обѣдать пошелъ, а сами туже подтягивали ремнями голодные животы. Около четырехъ часовъ дня опять умолкала канонада и въ земляныхъ норахъ тяжко вздыхали...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. "ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА..." ТОМЪ II-Й, Ч. 3-Я, ГЛАВА 45 (1922)

Двуглавый Орел. Малый Герб Российской Империи «Прошло нѣсколько минутъ и Желѣзкинъ исчезъ совсѣмъ въ вырытомъ углубленіи и только мѣрно и часто черезъ равные промежутки вылетала изъ-подъ земли кучка песку и расширялся и поднимался траверсъ. Теперь Козловъ смѣло вытянулъ руку на свѣтъ и посмотрѣлъ на часы. Было половина одиннадцатаго. Вся длинная зимняя ночь была впереди. Желѣзкинъ все рылъ и рылъ. — "Ваше благородіе, пожалуйте сюда". Желѣзкинъ выползъ изъ-подъ земли и потянулъ Козлова за рукавъ. Ниша, выкопанная въ дорогѣ, расширялась подъ землею, образуя подобіе большой норы, въ которой, тѣсно прижавшись, могли помѣститься два человѣка. Пахло землею и сыростью, но уже сквозь этотъ запахъ пробивался запахъ жилья, солдатскаго пота и кожи. — "Постой, ваше благородіе, погоди здѣсь, я на деревню сбѣгаю, пока ночь, соломки принесу подстелить, досточку подложу, то то дворецъ будетъ!" — И Желѣзкинъ, оставивъ винтовку и сумки въ норѣ, выползъ наружу и пошелъ по дорогѣ. "Какой онъ храбрый!.. Какой онъ добрый... Какой онъ хорошій, Русскій солдатъ", думалъ Козловъ, усаживаясь на сумкахъ и упираясь головою въ землю. Здѣсь пули не только не могли достать, но не было даже слышно ихъ непріятнаго посвистыванія. Было тихо и темно, какъ въ могилѣ. Въ отверстіе ниши была видна дорога, противоположный скатъ и голый ивовый кустъ, нѣсколькими вѣтками торчавшій надъ обрывомъ. Козловъ разсчиталъ, что онъ теперь укрытъ даже отъ снарядовъ и только, если граната прямо ударитъ...» (Берлинъ, 1922.) далѣе...

Наши баннеры

ПРОСИМЪ ВАСЪ ПОДДЕРЖАТЬ НАШЪ САЙТЪ.

Баннеръ Размѣры Кодъ баннера
88 x 31 <!--lib.russportal.ru-->
<a href=http://lib.russportal.ru><img src=http://lib.russportal.ru/image/lib88x31.gif width="88" height="31" border=0 title='Русские классики XVIII - нач. XX вв. в старой орфографии'></a>
<!--lib.russportal.ru-->
468 x 60 <!--lib.russportal.ru-->
<a href=http://lib.russportal.ru><img src=http://lib.russportal.ru/image/lib468x60.gif width="468" height="60" border=0 title='Русские классики XVIII - нач. XX вв. в старой орфографии'></a>
<!--lib.russportal.ru-->


Наверхъ

0