Русскіе классики XVIII – нач. XX вв. въ старой орѳографіи
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Литературное наслѣдіе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе писатели

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
Ж | З | И | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ч | Ш | Я | N

Основные авторы

А. С. Пушкинъ († 1837 г.)
-
М. Ю. Лермонтовъ († 1841 г.)
-
Н. В. Гоголь († 1852 г.)
-
И. А. Крыловъ († 1844 г.)

Раздѣлы сайта

Духовная поэзія
-
Русская идея
-
Дѣтское чтеніе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - среда, 28 iюня 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 7.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

ЛИТЕРАТУРНОЕ НАСЛѢДІЕ РОССІИ

«ЛИТЕРАТУРНОЕ НАСЛѢДІЕ РОССІИ» — ОДИНЪ ИЗЪ ПРОЕКТОВЪ «РУССКАГО ПОРТАЛА»

Сайтъ основанъ 26 Мая 2009 г. (8 Іюня 2009 г. по н. ст.) въ день 210-лѣтія со дня рожденія Александра Сергѣевича Пушкина.
RSS-каналъ сайтаhttp://www.russportal.ru/news/rss.php?h=7.         Разсылка новостейhttp://www.russportal.ru/subscribe
Экспортъ новостей въ «Живомъ журналѣ»http://russportal.livejournal.com

«Русь».

Н. В. ГогольРусь! Русь! вижу тебя изъ моего чуднаго, прекраснаго далека, тебя вижу. Бѣдна природа въ тебѣ; не развеселятъ, не испугаютъ взоровъ дерзкія ея дива, вѣнчанныя дерзкими дивами искусства, — города съ многооконными высокими дворцами, вросшими въ утесы, картинные дерева и плющи, вросшіе въ домы, въ шумѣ и въ вѣчной пыли водопадовъ; не опрокинется назадъ голова посмотрѣть на громоздящіяся безъ конца надъ нею и въ вышинѣ каменныя глыбы; не блеснутъ сквозь наброшенныя одна на друтую темныя арки, опутанныя виноградными сучьями, плющами и несмѣтными милліонами дикихъ розъ, не блеснутъ сквозь нихъ вдали вѣчныя линіи сіяющихъ горъ, несущихся въ серебряныя, ясныя небеса. Открыто-пустынно и ровно все въ тебѣ; какъ точки, какъ значки, непримѣтно торчатъ среди равнинъ невысокіе твои города; ничто не обольститъ и не очаруетъ взора. Но какая же непостижимая, тайная сила влечетъ къ тебѣ? Почему слышится и раздается немолчно въ ушахъ твоя тоскливая, несущаяся по всей длинѣ и ширинѣ твоей, отъ моря до моря, пѣсня? Чтó въ ней, въ этой пѣснѣ? Что зоветъ и рыдаетъ, и хватаетъ за сердце? Какіе звуки болѣзненно лобзаютъ и стремятся въ душу, и вьются около моего сердца? Русь! чего же ты хочешь отъ меня? Какая непостижимая связь таится между нами? Что глядишь ты такъ, и зачѣмъ все, что ни есть въ тебѣ, обратило на меня полныя ожиданія очи?.. И еще, полный недоумѣнія, неподвижно стою я, а уже главу осѣнило грозное облако, тяжелое грядущими дождями, и онѣмѣла мысль предъ твоимъ пространствомъ. Чтó пророчитъ сей необъятный просторъ? Здѣсь ли, въ тебѣ ли не родиться безпредѣльной мысли, когда ты сама безъ конца? Здѣсь ли не быть богатырю, когда есть мѣсто, гдѣ развернуться и пройтись ему? И грозно объемлетъ меня могучее пространство, страшною силою отразясь въ глубинѣ моей; неестественною властью освѣтились мои очи... У! какая сверкающая, чудная, незнакомая землѣ даль! Русь!.. (Н. В. Гоголь. Отрывокъ изъ XI гл. I т. «Мертвыхъ душъ».)

Анонсы обновленій

П. Н. КРАСНОВЪ. "ПАВЛОНЫ". ЧАСТЬ 1-Я. ГЛАВА 12-Я (1943)

Генерал Атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов «Отъ часа до трехъ были строевыя занятія. Младшій курсъ раздѣлили на группы по восемь человѣкъ. Каждую группу обучалъ юнкеръ старшаго курса, будущій портупей юнкеръ. Я попалъ въ группу отдѣленнаго второго отдѣленія перваго взвода юнкера Скородинскаго. Началась "одиночка". По корридорамъ, въ промежуткѣ между полуротами, вездѣ, гдѣ было достаточно мѣста, были поставлены разомкнуто "на руку дистанціи" юнкера младшаго курса, безъ оружія въ безкозыркахъ, при однихъ ремняхъ. Монотонно раздавалась по помѣщенію команда: "Смирно!.. Равняйсь!.. Смирно!.." Скородинскій подходилъ, отходилъ, засматривалъ сбоку. — "Повыше подбородокъ... Нѣтъ, слишкомъ подняли, ниже... Разверните плечи. Уберите животъ. Старайтесь незамѣтно дышать. Свободнѣе въ колѣняхъ ноги. Пальцы прямѣе". Насъ вытачивали, какъ статуи. По ротѣ ходили Никоновъ и Герцыкъ. Герцыкъ подошелъ къ нашей шеренгѣ. — "Э-э, батенька мой. Какъ вы стоите... Кривуля какой-то, а не юнкеръ". Кто-то улыбнулся. Герцыкъ набросился на него. — "Эт-то што-с-с-съ!.. Я васъ, батенька мой, вздрючу-съ. Строй — святое мѣсто, а вы улыбаетесь!.. Фельдфебель, запишите юнкера на недѣлю безъ отпуска"...» (Парижъ, 1943.) далѣе...


П. Н. КРАСНОВЪ. "ПАВЛОНЫ". ЧАСТЬ 1-Я. ГЛАВА 11-Я (1943)

Генерал Атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов «Для классныхъ занятій насъ разсчитали на отдѣленія по 30-35 человѣкъ. Я попалъ въ первое отдѣленіе и, какъ имѣвшій высшіе балы, былъ назначенъ въ немъ за старшаго. Въ классы мы собирались внѣ строя, по одиночкѣ. Когда мы пришли первый разъ въ классъ, къ большому своему удивленію и смущенію мы застали тамъ преподавателя капитана Язвина. Онъ стоялъ передъ доской и чертилъ на ней. На другой доскѣ были изображены изумительно точными прямыми линіями: — рота въ развернутомъ строю, батальонъ въ такомъ же строю, и взводная колонна роты. По простымъ чернымъ столамъ были разбросаны длинныя тетради, линейки, карандаши и резинки. Мы осторожно на носкахъ входили въ классъ и становились подлѣ скамей. Капитанъ Язвинъ не оглянулся. Когда, по прекратившемуся стуку сапогъ и отодвигаемыхъ скамей Язвинъ убѣдился, что мы всѣ собрались въ классъ, онъ вынулъ изъ-за борта сюртука часы и убѣдившись, что было ровно восемь, круто повернулся къ намъ и громко сказалъ: "Здравствуйте, господа!" — "Здравія желаемъ, господинъ капитанъ", — дружно отвѣтили мы. — "Читайте молитву..." — "Преблагій Господи", — прочиталъ дежурный по классу. — "Садитесь. Напишите на своей тетради: "Юнкера Роты Его Величества", имя и фамилія и годъ. Отверните первую страницу, срисовывайте и запоминайте"...» (Парижъ, 1943.) далѣе...


И. А. ИЛЬИНЪ. ПОНЯТЬ — НЕПРОСТИТЬ (1925)

Иван Александрович Ильин «Намъ необходимо вѣрно понять трагедію русской революціи. Но "понять" — развѣ не значитъ "простить"? Здѣсь необходимо договориться до полной ясности. Что значитъ "понять"? Это значитъ "простить"? Опасно и вредно рѣшать глубокіе и тонкіе вопросы совѣсти ходячими поговорками... Трудно найти сейчасъ русскаго человѣка, который не пострадалъ бы отъ революціи. Есть, конечно, такіе, которые что-то "пріобрѣли", но и многое потеряли и, можетъ бытъ, — непоправимо. Въ чистомъ прибыткѣ — одни злодѣи. Каждый потерявшій и пострадавшій переживаетъ это внутренно, какъ "обиду" и бываетъ такъ, что люди относятъ весь вопросъ о "пониманіи" и "прощеніи" именно къ этой "обидѣ" и только къ ней... Правильно ли это?.. Такъ или иначе, но это чувство "обиды" налицо и его надо какъ-нибудь преодолѣть. Можно предаться ему, уйти въ него и сдѣлать изъ него свое главное настроеніе. "Я былъ тѣмъ-то, и сталъ вотъ-чѣмъ; и имѣлъ то-то, а теперь не имѣю ничего. Потерявъ любимыхъ и близкихъ, подъ угрозой смерти, нищій, больной, изгнанникъ, я низведенъ до грубой и тягостной работы, трепещу за завтрашній день и не вижу впереди просвѣта.. Виноватъ ли я самъ въ этой бѣдѣ? Нѣтъ; я всегда былъ порядочнымъ человѣкомъ и никому не вредилъ"...» («Возрожденіе». Paris, 1925.) далѣе...


И. А. ИЛЬИНЪ. ЛИЧНЫЙ ОПЫТЪ (1925)

Иван Александрович Ильин «Никто не могъ видѣть всю революцію: это было свыше человѣческихъ силъ. Но для того, чтобы испытать и опредѣлить ея природу, не надо было видѣть этотъ огромный процессъ во всемъ его объемѣ, а надо было испытать и увидѣть его существенное качество. Однако, это качество и его эссенцію необходимо было измѣрить до самаго дна. Гдѣ-нибудь, въ одномъ мѣстѣ, напр., въ центрѣ, или въ нѣсколькихъ мѣстахъ, не уклоняясь и не избѣгая, надо было принять эту волну ожесточенія, злобы, зависти, жадности, безбожія и разнузданія; надо было стать съ ней лицомъ къ лицу, встрѣтить ее и вступить съ нею въ общеніе; надо было видѣть ее не изъ укромнаго, обывательскаго безразличія и убѣжища, но испытать ее, какъ несущую «мнѣ самому» угрозу, опасность, лишенія, раззореніе, голодъ, искушеніе, соблазнъ, страхъ, униженіе, позоръ и смерть, — мнѣ самому, любимымъ и чтимымъ мною людямъ, всѣмъ честнымъ, всѣмъ патріотамъ, и, наконецъ, самой родинѣ. И при этомъ надо было крѣпко и зорко всматриваться въ совершающееся, вживаться въ него чувствомъ, волею, живымъ, навѣки запоминающимъ воображеніемъ... И неустанно провѣрять себя. Мало было "читать о фактахъ" въ совѣтской печати; надо было самому видѣть событія и потомъ читать о нихъ...» («Возрожденіе». Paris, 1925.) далѣе...


Н. В. ГОГОЛЬ. «ВЫБР. МѢСТА ИЗЪ ПЕРЕП. СЪ ДРУЗЬЯМИ». ЧАСТЬ 26-Я (1921)

Николай Васильевич Гоголь «На ваше длинное письмо, которое вы писали съ такимъ страхомъ, которое просили сей же часъ истребить послѣ прочтенія и на которое отвѣчать просили не иначе, какъ черезъ вѣрныя руки, и отнюдь не по почтѣ, я отвѣчаю не только не по секрету, но, какъ вы видите, въ печатной книгѣ, которую, можетъ-быть, прочтетъ половина грамотной Россіи. Побудило меня къ тому то, что, можетъ-быть, мое письмо послужитъ въ то же время отвѣтомъ и прочимъ, которые, подобно вамъ, смущаются тѣми же страхами. То, что вы мнѣ объявляете по секрету, есть еще не болѣе какъ одна часть всего дѣла; а вотъ если бы я вамъ разсказалъ то, что я знаю (а знаю я безъ всякаго сомнѣнія далеко еще не все), тогда бы, точно, помутились ваши мысли, и вы сами подумали бы, какъ бы убѣжать изъ Россіи. Но куда бѣжать? вотъ вопросъ. Европѣ пришлось еще труднѣе, нежели Россіи. Разница въ томъ, что тамъ никто еще этого вполнѣ не видитъ. Все, не выключая даже государственныхъ людей, пребываетъ покуда на верхушкѣ верхнихъ свѣдѣній, то-есть пребываетъ въ томъ заколдованномъ кругѣ познаній, который нанесенъ журналами въ видѣ скороспѣлыхъ выводовъ, опрометчивыхъ показаній, выставленныхъ, сквозь лживыя призмы всякихъ партій...» (Берлинъ, 1921.) далѣе...


Н. В. ГОГОЛЬ. «ВЫБР. МѢСТА ИЗЪ ПЕРЕП. СЪ ДРУЗЬЯМИ». ЧАСТЬ 25-Я (1921)

Николай Васильевич Гоголь «Никакъ не пренебрегайте расправою и судомъ. Не поручайте этого дѣла управителю и никому въ деревнѣ: эта часть важнѣе самаго хозяйства. Судите сами. Этимъ однимъ вы укрѣпите связь помѣщика съ крестьянами. Судъ — Божье дѣло, и я не знаю, чтó можетъ быть этого выше. Недаромъ такъ чествуется въ народѣ тотъ, кто умѣетъ произносить правый судъ. Къ вамъ повалитъ не только ваша деревня, но и всѣ окружные мужики изъ другихъ селеній, какъ только узнаютъ, что вы умѣете давать расправу. Не пренебрегайте никѣмъ изъ приходящихъ и судите всѣхъ, хотя бы даже и въ незначительной ссорѣ или дракѣ. По поводу этого можете много сказать мужику такого, чтó пойдетъ въ добро его душѣ, и чего бы вы никакъ не нашлись сказать въ другое время, не найдя, къ чему прицѣпиться. Судите всякаго человѣка двойнымъ судомъ и всякому дѣлу давайте двойную расправу. Одинъ судъ долженъ быть человѣческій: на немъ оправдайте праваго и осудите виновнаго. Старайтесь, чтобъ это было при свидѣтеляхъ, чтобы тутъ стояли и другіе мужики, чтобы всѣ видѣли ясно, какъ день, чѣмъ одинъ правъ ли чѣмъ другой виноватъ. Другой же судъ сдѣлайте Божескій: и на немъ осудите и праваго, и виноватаго...» (Берлинъ, 1921.) далѣе...


П. Н. КРАСНОВЪ. "ПАВЛОНЫ". ЧАСТЬ 1-Я. ГЛАВА 10-Я (1943)

Генерал Атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов «Я поступилъ въ училище, когда всего десять лѣтъ прошло послѣ Русско-Турецкой войны 1877-78-го годовъ. Мы жили тактикой этой войны, ея опытомъ. Суворовско-Драгомировское — "пуля дура, штыкъ — молодецъ. Пуля обмишулится — штыкъ не обмишулится" было въ полной силѣ. Мы знали, что, когда Императору Александру III доложили о желательности введенія въ вооруженіе арміи митральезъ — прообраза грядущихъ пулеметовъ — Государь сказалъ: "а откуда брать столько патроновъ?". Армія жила подъ бѣднымъ и экономнымъ режимомъ Ванновскаго: "Береги сухарь на два дня, а патронъ на всю кампанію. Хорошему солдату 30 патроновъ хватитъ на цѣлое сраженіе"... Были — цѣпи, но цѣпи густыя — на два шага стрѣлокъ отъ стрѣлка. Ротныя поддержки были въ двухшереножномъ развернутомъ строю, батальонные резервы шли сомкнуто съ развернутыми знаменами, музыкой и барабаннымъ боемъ. Сближаясь съ противникомъ цѣпи смыкались, чтобы въ штыковомъ бою было чувство локтя. "Бить надо сжатымъ кулакомъ, а не растопыренными пальцаміи". Турецкая война дала немногое: признаніе важности мѣткой стрѣльбы и лопаты. Пѣхота была царицей полей сраженія (она таковой осталась по существу и сейчасъ)...» (Парижъ, 1943.) далѣе...


П. Н. КРАСНОВЪ. "ПАВЛОНЫ". ЧАСТЬ 1-Я. ГЛАВА 9-Я (1943)

Генерал Атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов «Въ этотъ день, утромъ, въ библіотекѣ, маленькій, тощій старичокъ, съ растрепанной сѣдой бородой, въ очкахъ, въ длиннополомъ штатскомъ сюртукѣ выдавалъ юнкерамъ книги и учебныя пособія. Тактика Дуропа и атласъ чертежей къ ней, Артиллерія Кирпичева и атласъ, Фортификація Кублицкаго и атласъ, Топографія, Механика, Химія Барзиловскаго, Законовѣдѣніе и пр., и пр. Гора книгъ въ папковыхъ переплетахъ, то свѣжихъ, то сильно потрепанныхъ, маленькія книжечки воинскихъ уставовъ, тетради, линейки, угольники, циркуля, росли на рукахъ у каждаго и мучила мысль — какъ одолѣть всю эту премудрость? Въ ротѣ уже были вывѣшены росписанія занятій отдѣльно классныхъ и строевыхъ. На завтра значилось: — Отъ 8-ми до 9-ти — тактика (капитанъ Язвинъ), отъ 9-10 — тактика, отъ 10-11 фортификація (генералъ-маіоръ Кублицкій-Піоттухъ), отъ 11-12 — химія (полковникъ Хмоловскій). Строевыя занятія — отъ 1-2 — выправка. Одиночное обученіе. Отъ 2-3 — гимнастика. Отъ 3-4 — уставы. За обѣдомъ, едва только мы усѣлись за столами и принялись за супъ съ макаронами, застучали ложки и разговоръ то смолкалъ, то зажигался, какъ раздалась особенно громкая и торжественная команда дежурнаго по училищу офицера...» (Парижъ, 1943.) далѣе...


Н. В. ГОГОЛЬ. «ВЫБР. МѢСТА ИЗЪ ПЕРЕП. СЪ ДРУЗЬЯМИ». ЧАСТЬ 24-Я (1921)

Николай Васильевич Гоголь «Долго думалъ я, на кого изъ васъ напасть: на васъ, или на вашего мужа? Наконецъ, рѣшаюсь напасть на васъ: женщина скорѣе способна очнуться и двинуться. Положеніе васъ обоихъ, хотя вы считаете себя на верху блаженства, по мнѣ, не только не блаженно, но даже хуже положенія тѣхъ, которые считаютъ себя въ горѣ и несчастіи. У васъ обоихъ есть много хорошихъ качествъ душевныхъ, сердечныхъ и даже умственныхъ, и нѣтъ только того, безъ чего все это ни къ чему не послужитъ: нѣтъ внутри себя управленія собою. Никто изъ васъ не господинъ себѣ. Въ васъ нѣтъ характера, признавая характеромъ крѣпость воли. Вашъ мужъ, чувствуя этотъ недостатокъ въ себѣ, женился нарочно затѣмъ, чтобы найти въ женѣ себѣ возбужденіе на всякое дѣло и подвигъ. Вы за него вышли замужъ затѣмъ, чтобы онъ былъ вашимъ возбудителемъ во всякомъ дѣлѣ жизни. Оба другъ отъ друга ждутъ того, чего нѣтъ у обоихъ. Говорю вамъ: положеніе ваше не только не блаженно, но даже опасно. Вы оба расплыветесь и распуститесь среди жизни, какъ мыло въ водѣ. Всѣ ваши достоинства и добрыя качества исчезнутъ въ безпорядкѣ дѣйствій, который одинъ сдѣлается вашимъ характеромъ, и будете вы оба — олицетворенное безсиліе. Молите Бога о крѣпости. У Бога можно все вымолить...» (Берлинъ, 1921.) далѣе...


Н. В. ГОГОЛЬ. «ВЫБР. МѢСТА ИЗЪ ПЕРЕП. СЪ ДРУЗЬЯМИ». ЧАСТЬ 23-Я (1921)

Николай Васильевич Гоголь «Пишу къ вамъ объ Ивановѣ. Чтó за непостижимая судьба этого человѣка! Ужъ дѣло его стало, наконецъ, всѣмъ объясняться; всѣ увѣрились, что картина, которую онъ работаетъ, — явленіе небывалое, приняли участіе въ художникѣ, хлопочутъ со всѣхъ сторонъ о томъ, чтобы даны были ему средства кончить ее, [чтобы не умеръ надъ ней съ голоду художникъ, — говорю буквально: не умеръ съ голоду] — и до сихъ поръ ни слуху, ни духу изъ Петербурга. [Ради Христа разберите, чтó это все значитъ. Сюда принеслись нелѣпые слухи, будто художники и всѣ профессора нашей Академіи Художествъ, боясь, чтобы картина Иванова не убила собою все, чтó было доселѣ произведено нашимъ художествомъ, изъ зависти стараются отомъ, чтобъ ему не были даны средства на окончаніе. Это ложь, я въ этомъ увѣренъ. Художники наши благородны и если бы они узнали все то, чтó вытерпѣлъ бѣдный Ивановъ изъ-за своего безпримѣрнаго самоотверженія и любви къ труду, рискуя дѣйствительно умереть съ голоду, они бы съ нимъ подѣлились братски своими собственными деньгами, а не то, чтобы внушать другимъ такое жестокое дѣло. Да и чего имъ опасаться Иванова? Онъ идетъ своею собственною дорогою и никому не помѣха. Онъ] не только не ищетъ профессорскаго мѣста и житейскихъ выгодъ...» (Берлинъ, 1921.) далѣе...


П. Н. КРАСНОВЪ. "ПАВЛОНЫ". ЧАСТЬ 1-Я. ГЛАВА 8-Я (1943)

Генерал Атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов «Изъ міра сладкихъ утреннихъ грезъ, изъ очаровательнаго небытія нирваны меня вывелъ рѣзкій трескъ барабана. Въ умывальной барабанщикъ билъ повѣстку передъ зарею. Памятуя совѣты Воронова я поднялся, усиліемъ воли прогналъ сонъ и сталъ одѣваться. Вся рота спала. Только на правофланговой койкѣ сидѣлъ въ бѣлой рубашкѣ и. д. фельдфебеля и обувалъ сапоги. Я сошелся съ нимъ въ "чистильной" комнатѣ. Иванъ Федоровичъ начищаль голенища высокихъ сапогъ. — "Ваша фамилія?" — спросилъ онь меня. Я назвался. — "Вы не такъ щетку держите. Такъ руки перепачкаете, отмыть будетъ трудно. Возьмите, какъ я. Когда я, умывшись, входилъ въ казарму, барабанщикъ за мною оглушающе и безконечно билъ зорю. По всей ротѣ поднимались бѣлыя фигуры просыпающихся юнкеровъ. Дежурный и дневальчый ходили по ротѣ, стучали вынутыми изъ ноженъ штыками по желѣзнымъ спинкамъ коекъ и неистово кричали: "Вставать! Вставать, Государева рота вставать! — Цар-рева рота вставать!" Фельдфебель, одѣтый, свѣжій, румяный дѣловнто проходилъ по казармѣ и понукалъ лѣнивыхъ. — "Потрудитесь вставать, — сказалъ онъ, останавливаясь у койки, гдѣ, завернувшись съ головою въ одѣяло, чтобы не слышать всего этого утренняго треска и гама лежалъ Ротштейнъ, — или я оставлю васъ безъ отпуска"...» (Парижъ, 1943.) далѣе...


П. Н. КРАСНОВЪ. "ПАВЛОНЫ". ЧАСТЬ 1-Я. ГЛАВА 7-Я (1943)

Генерал Атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов «Не было въ ней недавней пестроты кадетскихъ погонъ — алыхъ, синихъ, желтыхъ, бѣлыхъ, не было потертыхъ галунныхъ воротниковъ и сверкающихъ мѣдью пуговицъ однобортныхъ мундировъ. Всѣ были одинаково одѣты. На всѣхъ черные бушлаты на крючкахъ со стоячими воротниками безъ галуна съ красными выпушками, съ красными погонами съ вензелемъ «П», «I», на всѣхъ длинные черные штаны. Сгладились различія. Изъ кадетъ столичныхъ и провинціальныхъ, со своими обычаями, нравами, традиціями, со своимъ самолюбіемъ и кадетскими ухватками, изъ «хабатовъ» и не «хабатовъ» — мы обратились въ монолитную массу юнкеровъ Государевой роты I-го Военнаго Павловскаго Училища. Мы теперь легче знакомились другъ съ другомъ. Черезъ моего сосѣда Оболенскаго я сошелся съ кадетами I-го кадетскаго корпуса бѣловолосымъ, розовымъ, въ веснушкахъ, изящнымъ, картавящимъ и французящимъ Ротштейномъ, рослымъ и мѣшковатымъ, серьезнымъ музыкантомъ — онъ отлично игралъ на роялѣ — Ломиковскимъ, блѣднымъ, съ плоскимъ, рыбьимъ лицомъ финномъ Лескиненомъ, рыжимъ, грубоватымъ въ манерахъ, но доброй души лихимъ матерымъ кадетомъ Тѣлеснинымъ и насъ составилась большая группа, часъ тому назадъ совсѣмъ не знающихъ другъ друга юношей — теперь — друзей...» (Парижъ, 1943.) далѣе...


К. П. ПОБѢДОНОСЦЕВЪ. "МОСКОВСКІЙ СБОРНИКЪ". НАРОДНОЕ ПРОСВѢЩЕНІЕ (1896)

К. П. Победоносцев «Когда разсужденіе отдѣлилось отъ жизни, оно становится искусственнымъ, формальнымъ и, вслѣдствіе того, мертвымъ. Къ предмету подходятъ и вопросы рѣшаютъ съ точки зрѣнія общихъ положеній и началъ, на вѣру принятыхъ: скользятъ по поверхности, не углубляясь внутрь предмета и не всматриваясь въ явленія дѣйствительной жизни, — даже отказываясь всматриваться въ нихъ. Такихъ общихъ началъ и положеній расплодилось у насъ множество, особливо съ конца прошлаго столѣтія, — они заполонили нашу жизнь, совсѣмъ отрѣшили отъ жизни наше законодательство, и самую науку ставятъ нерѣдко въ противоположность съ жизнью и ея явленіями. Вслѣдъ за доктринерами науки, доходящими до фанатизма въ своемъ доктринерствѣ, и за школьными адептами натверженныхъ ученій — идетъ стаднымъ обычаемъ толпа интеллигенціи. Общія положенія пріобрѣтаютъ значеніе непререкаемой аксіомы, борьба съ коею становится крайне тягостна, иногда совсѣмъ невозможна. Трудно исчислить и взвѣсить, сколько ломки произвели эти аксіомы въ законодательствѣ, какъ опутали онѣ по рукамъ и по ногамъ живой организмъ народнаго быта искусственными, силою навязанными формами!...» (М., 1896.) далѣе...


К. П. ПОБѢДОНОСЦЕВЪ. "МОСКОВСКІЙ СБОРНИКЪ". ПЕЧАТЬ (1896)

К. П. Победоносцев «Самъ собою возникаетъ вопросъ: кто же представители этой страшной власти, именующей себя общественнымъ мнѣніемъ? Кто далъ имъ право и полномочіе — во имя цѣлаго общества — править, ниспровергать существующія учрежденія, выставлять новые идеалы нравственнаго и положительнаго закона? Никто не хочетъ вдуматься въ этотъ совершенно законный вопросъ и дознаться въ немъ до истины; но всѣ кричатъ о такъ-называемой свободѣ печати, какъ о первомъ и главнѣйшемъ основаніи общественнаго благоустройства. Кто не вопіетъ объ этомъ и у насъ въ несчастной, оболганной и оболживленной чужеземною ложью Россіи?.. Нынѣ любой уличный проходимецъ, любой болтунъ изъ непризнанныхъ геніевъ, любой искатель гешефта можетъ, имѣя свои или доставъ для наживы и спекуляціи чужія деньги, основать газету, хотя бы большую, собрать около себя по первому кличу толпу писакъ, фельетонистовъ, готовыхъ разглагольствовать о чемъ угодно, репортеровъ, поставляющихъ безграмотныя сплетни и слухи, — и штабъ у него готовъ, и онъ можетъ съ завтрашняго дня стать въ положеніе власти судящей всѣхъ и каждаго, дѣйствовать на министровъ и, правителей, на искусство и литературу, на биржу и промышленность...» (М., 1896.) далѣе...


Н. А. ТЭФФИ. "ТАКЪ ЖИЛИ". РАЗСКАЗЪ "ПАЛАГЕЯ" (1922)

Тэффи (Надежда Александровна Лохвицкая-Бучинская) «Изъ кухни долго неслись всхлипыванья, оханья и вздохи, которые, становясь все громче, перешли, наконецъ, въ гнусавое бабье причитанье: "И на ка-ао-о ты-ы на-асъ!" Тогда барыня встала, отложила газету, сняла пенснэ и пошла въ кухню. На сундукѣ у окна сидѣла Палагея, закрывъ голову передникомъ, качалась изъ стороны въ сторону и громко выла. Барыня посмотрѣла, послушала — и все поняла: у Палагеи, очевидно, былъ въ деревнѣ незаконный ребенокъ, который умеръ. — "Палагея!" — сказала барыня. — "Прежде всего, будьте благоразумны. Ваши вопли привлекутъ къ себѣ вниманіе сосѣдей, и вамъ самой же будетъ непріятно удовлетворять ихъ праздное любопытство". Палагея показала изъ-за передника одинъ глазъ, голубой съ красными жилками, и сказала горько: "А мнѣ что! А по мнѣ пущай всѣ слышутъ! И былъ и сплылъ и куда я теперь!" — Барыня удивилась и отъ удивленія даже надѣла пенснэ. — "Что такое? Развѣ онъ былъ уже взрослый?" — "Старый онъ былъ! Кабы не старый, я бы не повѣрила! Вѣдь шутка сказать — восемнадцать рублевъ! Восемнад-цать!" — Да о комъ ты говоришь?" — "Да про него же говорю, про генерала изъ пятаго номеру. Дай, — говоритъ, — Полинька, взаймы. Я, — говоритъ, — тебѣ черезъ мѣсяцъ по телефону вышлю!"...» (Стокхольмъ, 1922.) далѣе...


Н. А. ТЭФФИ. "ТАКЪ ЖИЛИ". РАЗСКАЗЪ "У ГАДАЛКИ" (1922)

Тэффи (Надежда Александровна Лохвицкая-Бучинская) «На окошкѣ фуксія. Надъ фуксіей верещитъ канарейка въ клѣткѣ. Круглый столъ накрытъ филейной салфеткой. Облупленныя кресла. Изъ дверей тянетъ жаренымъ лукомъ. Все это вещи и явленія самыя обыденныя, но здѣсь они кажутся необычайными и полными какого-то особаго значенія, высшаго и тревожнаго, потому что находятся въ пріемной комнатѣ у гадалки Пелагеи Макарьевны. Канарейка какъ будто не совсѣмъ такъ попрыгиваетъ, какъ ихъ сестрѣ полагается. Ужъ видно недаромъ у гадалки живетъ. Филейная салфетка выглядитъ такъ серьезно, что хочется извиниться передъ ней за суетное перо на шляпѣ. А что лукомъ пахнетъ, — такъ ужъ это, видно, такъ нужно. Ужъ разъ Пелагея Макарьевна, женщина, видящая какъ на ладони всю судьбу всего міра, находитъ нужнымъ жарить лукъ, — тутъ есть надъ чѣмъ призадуматься. Принимаетъ Пелагея Макарьевна своихъ кліентокъ по одной персонѣ. Мужчинъ совсѣмъ не пускаетъ. — "Мужчинская судьба извѣстно какая", — объясняетъ она любопытствующимъ. — "Все больше насчетъ дѣвицъ. А меня за этакую судьбу живо полиція прикроетъ". Въ пріемной у нея всегда полно, какъ у моднаго врача. Влюбленная дѣвица съ подругой, взятой для храбрости...» (Стокхольмъ, 1922.) далѣе...


И. С. ЛУКАШЪ. ЧАСЫ ЛЮДОВИКА. (РАЗСКАЗЪ) (1934)

Иван Созонтович Лукаш «Не такъ давно мнѣ довелось быть въ Митавѣ, въ этой глухой курляндской столицѣ. Время не коснулось ея, прошло мимо, и Митава, со своими острыми крышами въ красныхъ черепицахь, съ легкими домами стариннаго рококо, со своими колонками на фронтонахъ и съ базарной площадью, какъ будто замерла въ осемнадцатомъ вѣкѣ. Не трудно представить, какъ по базарной площади, по этимъ квадратнымъ каменьямъ, глухо гремѣли громадныя кованныя колеса краснаго, съ черными гербами, возка герцогини Анны, которая тронулась отсюда въ Московскую Имперію, или какъ бѣжалъ тутъ, припрытивая по-пѣтушиному, сухонькій россійскій фельдмаршалъ съ полубезумными глазами и съ растрепанными, жидкими буклями. Закинувъ до подбородка черный бархатный плащъ и морщась отъ сѣвернаго вѣтра, шагалъ тутъ тучный, съ крючковатымъ носомъ, самъ графъ Каліостро. Дряхлый Биронъ, въ сибирской заячьей шубкѣ, вернулся сюда на покой. Революція, толпа солдатской черни, черезъ столѣтіе, нарушила герцогскій покой: изъ душнаго и сухого склепа подняли изсохшую мумію Бирона, зловѣщія мощи въ коричневомъ бархатномъ кафтанѣ, съ алмазной звѣздой. Столѣтняго мертвеца приставили къ стѣнкѣ и разстрѣляли...» («Станица». Paris, 1934.) далѣе...


И. С. ЛУКАШЪ. БОМБАРДИРЫ ВЪ КЕНИГСБЕРГѢ. (ЭТЮДЪ) (1929)

Герб Кенигсберга в составе Российской Империи (1758-1763) «Россійскія войска вступили въ Кенигсбергъ съ побѣдительной церемоніей, при огромной музыкѣ, съ играніемъ трубъ, литавровъ и барабановъ. Стоялъ морозный солнечный день и въ румяномъ парѣ сверкало оружіе, начищенное, какъ стекло, и передъ взводами, гордою и пышною выступкой, при битьѣ барабановъ, шли командиры, опираясь на камышевыя трости, въ парадныхъ мундирахъ своихъ, а вѣтеръ бросалъ у плечей серебряныя и парчевыя перевязи. Россійскія оперенныя гренадерки, подобныя широкимъ мѣднымъ кокошникамъ, румяно пылали и качались отъ поступи каленые россійскіе орлы съ выбитыми въ полукружіе мѣдными литерами — За Вѣру и Вѣрность. Уже входилъ въ городъ Четвертый Гренадерской и Троицкой Пѣхотной полки и войсковыя литавры, отрясая мѣдный ливень, славили викторію. Бомбардирскій сержантъ Арефьевъ, которому къ Рождеству минулъ пятнадцатый годъ, былъ отпущенъ медиками изъ лазерхауза и догонялъ мортирную батарею въ саняхъ. Онъ надѣлъ въ дорогу, сверхъ мундира, овчинный тулупъ и крѣпко завернулся въ бомбардирскую епанчу краснаго сукна. Онъ чаялъ встрѣтить Бомбардію еще подъ городомъ и поспѣть къ побѣдительной церемоніи. Но уже стало вечерѣть и всѣ полки прошли, когда...» («Часовой». Paris, 1929.) далѣе...


А. И. КУПРИНЪ. «РАЗСКАЗЫ ДЛЯ ДѢТЕЙ». БОНЗА (1921)

Александр Иванович Куприн «Это было въ ночь подъ Свѣтлое Христово Воскресенье. Я и мой близкій пріятель, докторъ Субботинъ, долго ходили по улицамъ города, приглядываясь къ его праздничному, такъ необычайному въ ночное время, движенію и изрѣдка обмѣниваясь впечатлѣніями. Я очень любилъ общество доктора. Нѣсколько лѣтъ тому назадъ у него умерло четверо дѣтей, и въ концѣ концовъ жена оставила доктора послѣ того, какъ обое убѣдились, что они не понимаютъ другъ друга со дня женитьбы. Да и вообще во всей своей жизни Субботинь былъ неудачникомъ, отъ школьной скамьи и до сѣдыхъ волосъ. Но несчастія не озлобили и не очерствили его сердца, а только придали его манерамъ, голосу, всему его существу отпечатокъ лѣнивой грусти. Онъ былъ прекраснымъ собесѣдникомъ и очень внимательнымъ слушателемъ. Наконецъ мы взобрались по длинной плитяной лѣстницѣ съ широкими и низкими ступенями на самый верхъ Ярославовой горы, господствующей надъ всѣмъ городомъ, и усѣлись на одной изъ скамеекъ, устроенныхъ для публики вдоль очень высокаго и очень крутого обрыва. У нашихъ ногъ разстилался городъ. По двойнымъ цѣпямъ газовыхъ фонарей мы могли отсюда видѣть, какъ подымались по сосѣднимъ горамъ и вились вокрутъ нихъ улицы. Сіяющія колокольни церквей казались необыкновенно легкими и точно прозрачными...» (Paris, 1921.) далѣе...


А. И. КУПРИНЪ. «РАЗСКАЗЫ ДЛЯ ДѢТЕЙ». НА РѢКѢ (1921)

Александр Иванович Куприн «"Панычъ! А панычъ?" — послышался за окномъ торопливый шопотъ. Я лежалъ на кровати, не раздѣваясь, и, какъ ни боролся съ дремотой, но именно въ эту самую минуту она уже начинала закачивать меня своимъ томнымъ дыханіемъ. Вслѣдъ за шопотомъ раздался осторожный, но настойчивый стукъ пальцевъ по стеклу. Это вызывалъ меня нашъ старый поваръ Емельянъ Ивановичъ, съ которымъ мы уговорились итти ночью ловить на мясо раковъ. Я всталъ и, стараясь не шумѣть, отворилъ окошко. Черезъ минуту я уже очутился на землѣ, возлѣ Емельяна Ивановича, дрожа спросонокъ и отъ волненія, возбуждаемаго во мнѣ предстоящимъ удовольствіемъ. Съ непривычки я сначала ничего не могъ разсмотрѣть. Ночь была такъ черна, какъ бываютъ только черны жаркія безлунныя іюльскія ночи на югѣ Россіи. Въ неподвижномъ, точно лѣнивомъ воздухѣ стоялъ тягучій, сладкій ароматъ резеды, наполнявшей палисадникъ, и нѣжный, но приторный запахъ цвѣтущей липы. Ни одинъ звукъ не нарушалъ глубокой тишины, кромѣ далекаго утихающаго тарахтѣнья телѣги. — "Мамашенька не проснулись?" — спросилъ тревожнымъ шопотомъ Емельянъ Ивановичъ. — "Нѣтъ, нѣтъ, никто не слыхалъ... Вы все захватили, Емельянъ Ивановичъ? И сачокъ? И мясо? И лейку?"...» (Paris, 1921.) далѣе...


СБОРНИКЪ РѢЧЕЙ ДОНСКОГО АТАМАНА П. Н. КРАСНОВА (1918 Г. МАЙ-СЕНТЯБРЬ)

Генерал Атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов «При преступномъ содѣйствіи нѣкоторой части нашей интеллигенціи, при предательствѣ и измѣнѣ многихъ сановниковъ и генераловъ, рушится великое зданіе Россійской Имперіи и подъ радостный визгъ черни совершается «великая безкровная революція». А затѣмъ пріѣзжаетъ изъ Германіи въ запломбированномъ вагонѣ Ленинъ и начинаетъ вмѣстѣ съ великимъ провокаторомъ и предателемъ Керенскимъ сознательно разрушать Россію. Замученъ и истерзанъ послѣдній русскій верховный главнокомандующій Духонинъ, разстрѣляны и избиты лучшіе генералы и офицеры, въ неизвѣстности, какъ бѣглецъ обрѣтается лучшій сынъ родины — генералъ Корниловъ. Распалось великое зданіе Россіи, разлетѣлось на многіе куски и пылью и снарядомъ покрылась русская земля. Въ Брестѣ отъ имени русскаго народа Бронштейнъ, Іоффе и Караханъ заключаютъ позорный миръ, украинцы отбираютъ отъ Дона лучшій кусокъ — Таганрогскій и часть Донецкаго округа и просятъ занять его для нихъ германцевъ... Какъ бы страшная непогожая ночь спустилась надъ Свято-Русской землей. Братъ возсталъ на брата. Пламя убійствъ трепетнымъ огнемъ понеслось съ сѣвера на югъ... Смирновы и Подтелковы, комиссары и совѣты, Дуньки Ковалевы и Маруськи, главковерхи въ юбкахъ и безъ юбокъ сдали казачью землю...» (Новочеркасскъ, 1919.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. ЛЮБИТЕ РОССІЮ! (1995)

Генерал Атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов «Вся исторія Россіи — это сплошная красота. Это такое величіе духа русскаго народа, что слезы навертываются на глаза, когда читаешь, какъ обороняли русскіе Псковъ, какъ сражались подъ Нарвой, какъ побѣждали подъ Полтавой, какъ изъ ничего создали великій флотъ. А Суворовскіе походы, а Русская Армія, съ вѣнкомъ свободы идущая въ далекій заграничный походъ къ самому Парижу, а освобожденіе сербовъ и болгаръ, освобожденіе армянъ. Забыли мы эту культурную величайшую работу, которую внесъ въ міръ Русскій Народъ и Русская Армія?! Съ ядовитымъ шипѣніемъ гады Русской земли, бѣсы-разрушители счастья русскаго ищутъ только темныя страницы русскаго быта. Описываютъ крѣпостное право, киваютъ на ошибки прошлаго. Но развѣ не было этихъ ошибокъ у сосѣдей? Развѣ не было вассаловъ въ Западной Европѣ, и рабство было, только ли въ Россіи? А пытки, инквизиція, а то, что вызвало взрывъ негодованія во французскомъ народѣ и революцію — вѣдь это современники Ивана Грознаго, это современница золотого вѣка Екатерины Великой, когда было заложено первое зерно свободы русскаго народа...» («Донъ». Ростовъ-на-Дону, 1995.) далѣе...

Наши баннеры

ПРОСИМЪ ВАСЪ ПОДДЕРЖАТЬ НАШЪ САЙТЪ.

Баннеръ Размѣры Кодъ баннера
88 x 31 <!--lib.russportal.ru-->
<a href=http://lib.russportal.ru><img src=http://lib.russportal.ru/image/lib88x31.gif width="88" height="31" border=0 title='Русские классики XVIII - нач. XX вв. в старой орфографии'></a>
<!--lib.russportal.ru-->
468 x 60 <!--lib.russportal.ru-->
<a href=http://lib.russportal.ru><img src=http://lib.russportal.ru/image/lib468x60.gif width="468" height="60" border=0 title='Русские классики XVIII - нач. XX вв. в старой орфографии'></a>
<!--lib.russportal.ru-->


Наверхъ

0