Русскіе классики XVIII – нач. XX вв. въ старой орѳографіи
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Литературное наслѣдіе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе писатели

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
Ж | З | И | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ч | Ш | Я | N

Основные авторы

А. С. Пушкинъ († 1837 г.)
-
М. Ю. Лермонтовъ († 1841 г.)
-
Н. В. Гоголь († 1852 г.)
-
И. А. Крыловъ († 1844 г.)

Раздѣлы сайта

Духовная поэзія
-
Русская идея
-
Дѣтское чтеніе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - воскресенiе, 26 февраля 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 14.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

ЛИТЕРАТУРНОЕ НАСЛѢДІЕ РОССІИ

«ЛИТЕРАТУРНОЕ НАСЛѢДІЕ РОССІИ» — ОДИНЪ ИЗЪ ПРОЕКТОВЪ «РУССКАГО ПОРТАЛА»

Сайтъ основанъ 26 Мая 2009 г. (8 Іюня 2009 г. по н. ст.) въ день 210-лѣтія со дня рожденія Александра Сергѣевича Пушкина.
RSS-каналъ сайтаhttp://www.russportal.ru/news/rss.php?h=7.         Разсылка новостейhttp://www.russportal.ru/subscribe
Экспортъ новостей въ «Живомъ журналѣ»http://russportal.livejournal.com

«Русь».

Н. В. ГогольРусь! Русь! вижу тебя изъ моего чуднаго, прекраснаго далека, тебя вижу. Бѣдна природа въ тебѣ; не развеселятъ, не испугаютъ взоровъ дерзкія ея дива, вѣнчанныя дерзкими дивами искусства, — города съ многооконными высокими дворцами, вросшими въ утесы, картинные дерева и плющи, вросшіе въ домы, въ шумѣ и въ вѣчной пыли водопадовъ; не опрокинется назадъ голова посмотрѣть на громоздящіяся безъ конца надъ нею и въ вышинѣ каменныя глыбы; не блеснутъ сквозь наброшенныя одна на друтую темныя арки, опутанныя виноградными сучьями, плющами и несмѣтными милліонами дикихъ розъ, не блеснутъ сквозь нихъ вдали вѣчныя линіи сіяющихъ горъ, несущихся въ серебряныя, ясныя небеса. Открыто-пустынно и ровно все въ тебѣ; какъ точки, какъ значки, непримѣтно торчатъ среди равнинъ невысокіе твои города; ничто не обольститъ и не очаруетъ взора. Но какая же непостижимая, тайная сила влечетъ къ тебѣ? Почему слышится и раздается немолчно въ ушахъ твоя тоскливая, несущаяся по всей длинѣ и ширинѣ твоей, отъ моря до моря, пѣсня? Чтó въ ней, въ этой пѣснѣ? Что зоветъ и рыдаетъ, и хватаетъ за сердце? Какіе звуки болѣзненно лобзаютъ и стремятся въ душу, и вьются около моего сердца? Русь! чего же ты хочешь отъ меня? Какая непостижимая связь таится между нами? Что глядишь ты такъ, и зачѣмъ все, что ни есть въ тебѣ, обратило на меня полныя ожиданія очи?.. И еще, полный недоумѣнія, неподвижно стою я, а уже главу осѣнило грозное облако, тяжелое грядущими дождями, и онѣмѣла мысль предъ твоимъ пространствомъ. Чтó пророчитъ сей необъятный просторъ? Здѣсь ли, въ тебѣ ли не родиться безпредѣльной мысли, когда ты сама безъ конца? Здѣсь ли не быть богатырю, когда есть мѣсто, гдѣ развернуться и пройтись ему? И грозно объемлетъ меня могучее пространство, страшною силою отразясь въ глубинѣ моей; неестественною властью освѣтились мои очи... У! какая сверкающая, чудная, незнакомая землѣ даль! Русь!.. (Н. В. Гоголь. Отрывокъ изъ XI гл. I т. «Мертвыхъ душъ».)

Анонсы обновленій

С. М. СОЛОВЬЕВЪ. «УЧЕБНАЯ КНИГА РУССКОЙ ИСТОРІИ». ГЛАВА 22-Я (1880)

Сергей Михайлович Соловьев «Сынъ Донскаго, Василій Димитріевичъ, въ самомъ началѣ княженія ввоего показалъ, что главною цѣлію его будетъ увеличеніе своего княжества на счетъ другихъ, собираніе русской земли. Черезъ годъ послѣ того, какъ посолъ Тохтамышевъ посадилъ его на великокняжескій столъ во Владимірѣ, Василій поѣхалъ въ Орду и купилъ тамъ ярлыкъ на княжество нижегородское, которое незадолго передъ тѣмъ выпросилъ себѣ въ Ордѣ же Борисъ Константиновичъ, двоюродный дѣдъ московскаго князя по матери; съ другой стороны Василій преклонилъ на свою сторону бояръ нижегородскнхъ, которые и выдали ему своего князя. По тому же ярлыку, кромѣ Нижняго, Василій пріобрѣлъ Городецъ, Муромъ, Мещеру, Тарусу. Но у Бориса нижегородскаго, оставалось двое племянниковъ, сыновья Димитрія Константиновича, слѣдовательно родные дядья по матери московскому князю. Послѣдній не оставилъ ихъ спокойно княжить въ Суздальской области, они выбѣжали оттуда въ Орду добиваться ярлыковъ на отчину свою, и долго безпокоили Василія вмѣстѣ съ сыновьями Бориса Константиновича; потомки ихъ не отставали отъ своихъ притязаній и при сынѣ Василія, но при внукѣ его всѣ должны были вступить въ службу московскую...» (М., 1880.) далѣе...


С. М. СОЛОВЬЕВЪ. «УЧЕБНАЯ КНИГА РУССКОЙ ИСТОРІИ». ГЛАВА 21-Я (1880)

Сергей Михайлович Соловьев «Въ 1359 году умеръ Іоаннъ московскій 33 лѣтъ отъ роду, оставивъ малолѣтнихъ сыновей Димитрія и Ивана и малолѣтняго же племянника Владиміра Андреевича. Казалось, что ранняя смерть Іоанна будетъ гибельна для Москвы, ибо малютка сынъ его могъ ли хлопотать въ Ордѣ, могъ ли бороться съ другими князьями? И дѣйствительно, когда всѣ князья явились въ Ордѣ и не достало одного московскаго, то ханъ отдалъ великое княженіе Владимірское суздальскому князю Димитрію Константиновичу. Но Москва была уже такъ сильна, что и такое неблагопріятное обстоятельство, какъ малолѣтство князя, не могло повредить ей. Бояре московскіе, привыкшіе быть боярами сильнѣйшихъ князей всей Руси, не хотѣли сойти на низшую степень или отъѣхать къ новому великому князю, въ новое княжество, гдѣ ничто не было имъ извѣстно и обезпечено; они начали стараться добыть ярлыкъ своему князю. Малютка Димитрій отправился въ Орду, но тамъ нельзя было ничего добиться при сильной смутѣ, когда одинъ ханъ смѣнялъ другаго; наконецъ Орда раздѣлилась между двумя ханами — Абдуломъ, именемъ котораго правилъ сильный вельможа Мамай, и Мюридомъ. Московскіе бояре отправили пословъ къ послѣднему, и онъ далъ ярлыкъ Димитрію...» (М., 1880.) далѣе...


А. И. КУПРИНЪ. «РАЗСКАЗЫ ДЛЯ ДѢТЕЙ». ПАЛАЧЪ (1921)

Александр Иванович Куприн «Это случилось въ 1199 году, въ маленькомъ баварскомъ городкѣ Ингольштадтѣ, какъ разъ наканунѣ Рождества Христова. Зима въ этомъ году стояла такая суровая, что подобной ей не могли припомнить самые древніе старцы. По словамъ лѣтописца, «камни трескались отъ мороза, и дикіе звѣри выбѣгали изъ своихъ лѣсныхъ трущобъ, чтобы согрѣться около человѣческаго жилья». На небѣ появлялись странныя грозныя знаменія, предвѣщавшія моръ, войну и продолжительный голодъ. Многіе видѣли по ночамъ двѣ луны, выходившія рядомъ; другіе замѣчали огромный сіяющій крестъ, который пересѣкалъ все небо отъ востока къ западу и отъ сѣвера къ югу. Астрологи и шарлатаны, разъѣзжавшіе по ярмаркамъ, выкрикивали со своихъ телѣжекъ о томъ, что съ концомъ столѣтія наступитъ кончина міра. Простой народъ жадно слушалъ эти туманныя, высокопарныя предсказанія, вѣрилъ имъ и глухо волновался. Но и близкая кончина міра не могла утишить той страстной кровавой борьбы Гвельфовъ съ Гибеллинами, которая кипѣла повсемѣстно въ Германіи, начиная отъ герцогскаго дворца и кончая избой послѣдняго швабскаго угольщика. Наоборотъ, обоюдная ненависть, въ виду приближающихся страшныхъ событій, какъ будто бы усилилась еще больше...» (Paris, 1921.) далѣе...


А. И. КУПРИНЪ. «РАЗСКАЗЫ ДЛЯ ДѢТЕЙ». СЛОНЪ (1921)

Александр Иванович Куприн «Черезъ два часа Надинъ отецъ сидитъ въ звѣринцѣ, въ первомъ ряду, и смотритъ, какъ ученые звѣри, по приказанію хозяина, выдѣлываютъ разныя штуки. Умныя собаки прыгаютъ, кувыркаются, танцуютъ, поютъ подъ музыку, складываютъ слова изъ большихъ картонныхъ буквъ. Обезьянки — однѣ въ красныхъ юбкахъ, другія въ синихъ штанишкахъ — ходятъ по канату и ѣздятъ верхомъ на большомъ пуделѣ. Огромные рыжіе львы скачутъ сквозь горящіе обручи. Неуклюжій тюлень стрѣляетъ изъ пистолета. Подъ конецъ выводятъ слоновъ. Ихъ три: одинъ большой, два совсѣмъ маленькіе, карлики, но все-таки ростомъ куда больше, чѣмъ лошадь. Странно смотрѣть, какъ эти громадныя животныя, на видъ такія неповоротливыя и тяжелыя, исполняютъ самые трудные фокусы, которые не подъ силу и очень ловкому человѣку. Особенно отличается самый большой слонъ. Онъ становится сначала на заднія лапы, садится, становится на голову, ногами вверхъ, ходитъ по деревяннымъ бутылкамъ, ходитъ по катящейся бочкѣ, переворачиваетъ хоботомъ страницы большой картонной книги, и наконецъ садится за столъ и, повязавшись салфеткой, обѣдаетъ, совсѣмъ какъ благовоспитанный мальчикъ...» (Paris, 1921.) далѣе...


А. И. КУПРИНЪ. «РАЗСКАЗЫ ДЛЯ ДѢТЕЙ». ЛАВРЫ (1921)

Александр Иванович Куприн «"Почтеннѣйшая публика, прекрасныя дамы и милостивые господа! Я тоже, съ вашего позволенія, разскажу свою исторію, изъ которой вы ясно увидите, какъ непрочна земная красота, и какъ хрупка и преходяща слава". — Этотъ голосъ раздался изъ самой глубины обширной помойной ямы, гдѣ въ кислой, душной тьмѣ догнивали остатки овощей, картофельная шелуха, безобразныя тряпки, кости, веревки, лимонныя корки, бумажки, окурки и рыбьи внутренности, гдѣ громоздились въ кучѣ разбитыя бутылки, проволока, жестянки и пустыя спичечныя коробки, и гдѣ хозяйничали вволю огромныя бурыя крысы, мудрыя и злыя животныя, съ голыми хвостами и острыми черными глазками. — "Позвольте, кто это говоритъ?" — спросила надменно растерзанная грецкая губка, у которой было блестящее прошлое, проведенное на полочкѣ у мраморной ванны. — "Это я, лавровый листъ", — отозвался скромный голосъ. — "Меня, къ сожалѣнію, не совсѣмъ видно, потому что я сверху придавленъ старымъ башмакомъ и засыпанъ какимъ-то мусоромъ. Но, если судьбѣ будетъ угодно когда-нибудь извлечь меня изъ этихъ нѣдръ на поверхность, я, конечно, сочту долгомъ представиться всѣмъ моимъ высокочтимымъ сосѣдямъ"...» (Paris, 1921.) далѣе...


А. И. КУПРИНЪ. «РАЗСКАЗЫ ДЛЯ ДѢТЕЙ». БѢЛЫЙ ПУДЕЛЬ (1921)

Александр Иванович Куприн «Узкими горными тропинками, отъ одного дачнаго поселка до другого, пробиралась вдоль южнаго берега Крыма маленькая бродячая труппа. Впереди обыкновенно бѣжалъ, свѣсивъ на бокъ длинный розовый языкъ, бѣлый пудель Арто, остриженный наподобіе льва. У перекрестковъ онъ останавливался и, махая хвостомъ, вопросительно оглядывался назадъ. По какимъ-то, ему одному извѣстнымъ признакамъ онъ всегда безошибочно узнавалъ дорогу и, весело болтая мохнатыми ушами, кидался галопомъ впередъ. За собакой шелъ двѣнадцатилѣтній мальчикъ Сергѣй, который держалъ подъ лѣвымъ локтемъ свернутый коверъ для акробатическихъ упражненій, а въ правой несъ тѣсную и грязную клѣтку со щегломъ, обученнымъ вытаскивать изъ ящика разноцвѣтныя бумажки съ предсказаніями на будущую жизнь. Наконецъ сзади плелся старшій членъ труппы — дѣдушка Мартынъ Лодыжкинъ, съ шарманкой на скрюченной спинѣ. Шарманка была старинная, страдавшая хрипотой, кашлемъ и перенесшая на своемъ вѣку не одинъ десятокъ починокъ. Играла она двѣ вещи: унылый нѣмецкій вальсъ Лаунера и галопъ изъ «Путешествія въ Китай» — обѣ бывшія въ модѣ лѣтъ 30-40 тому назадъ, но теперь всѣми позабытыя...» (Paris, 1921.) далѣе...


С. М. СОЛОВЬЕВЪ. «УЧЕБНАЯ КНИГА РУССКОЙ ИСТОРІИ». ГЛАВА 20-Я (1880)

Сергей Михайлович Соловьев «Калита московскій умеръ въ 1341 году, подѣливши свое княжество вмѣстѣ съ имѣніемъ движимымъ между тремя сыновьями и женою. Старшій сынъ его Симеонъ, вмѣстѣ со всѣми другими князьями русскими, отправился въ Орду; но соперничество другихъ князей съ богатымъ и сильнымъ княземъ московскимъ было невозможно, ханъ объявилъ Симеона великимъ княземъ владимірскимъ, и «всѣ князья русскіе даны были подъ руки Симеона», говорятъ лѣтописи. Итакъ исполнилось то, чего боялись князья еще со временъ Мстислава Храбраго: они перестали считаться полноправными родственниками великаго князя и стали его подручниками, подчиненными. Сынъ Калиты заставилъ князей почувствовать перемѣну: доказательствомъ служитъ прозваніе — Гордый, которое они ему дали; съ Новгородцами поступалъ онъ такъ же, какъ и предшественники его: ходилъ къ нимъ войною и заставилъ дорого купить миръ. Со стороны Татаръ во владѣніяхъ Симеона было спокойно точно такъ же, какъ и при отцѣ его; Симеонъ пять разъ ходилъ въ Орду, и всякій разъ возвращался оттуда съ большою честію и пожалованіемъ. Съ востока было покойно; но за то на западѣ поднимался опасный врагъ: то была Литва...» (М., 1880.) далѣе...


С. М. СОЛОВЬЕВЪ. «УЧЕБНАЯ КНИГА РУССКОЙ ИСТОРІИ». ГЛАВА 19-Я (1880)

Сергей Михайлович Соловьев «Юрію въ Москвѣ наслѣдовалъ также братъ, Иванъ Даниловичъ, по прозванію Калита (мѣшокъ, сумка для денегъ). Остальные братья Калиты умерли еще при жизни Юрія, слѣдовательно онъ владѣлъ Московскимъ княжествомъ одинъ. Управляя Москвою при жизни Юрія, который безпрестанно былъ въ отлучкахъ, Калита успѣлъ сдѣлать для своего княжества важное пріобрѣтеніе: еще въ 1299 году митрополитъ Максимъ оставилъ опустошенный Кіевъ, гдѣ не могъ найти безопасности, и переѣхалъ жить во Владиміръ. Калита умѣлъ пріобрѣсть расположеніе преемника Максимова, Петра, который поэтому живалъ въ Москвѣ больше чѣмъ въ другихъ мѣстахъ, умеръ и погребенъ въ ней. Выборъ святаго мужа казался внушеніемъ Божіимъ, и новый митрополитъ, Ѳеогностъ, уже не хотѣлъ оставить гроба и дома чудотворцева. Это утвержденіе престола митрополичьяго въ Москвѣ имѣло важное значеніе: оно давало ей видъ главнаго города всей русской земли, ибо князей было еще много и одинъ не успѣлъ еще подчинить себѣ всѣхъ другихъ, а митрополитъ былъ одинъ; кромѣ того престолъ митрополичій способствовалъ возрастанію и обогащенію Москвы, ибо въ нее со всѣхъ сторонъ пріѣзжали лица, имѣвшія нужду до верховнаго святителя русской церкви...» (М., 1880.) далѣе...


П. Н. КРАСНОВЪ. ВАГРАМЪ (1909)

Генерал Атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов «"...Съ трепетомъ и ужасомъ ожидаемъ мы, ожидаетъ вся Европа великаго столкновенія народовъ, которое неминуемо должно произойти и разыграться въ самомъ непродолжительномъ времени и свидѣтелями котораго, легко можетъ быть, окажемся и мы съ вами. Пускай скептики говорятъ: «войны не будетъ! война отжила свой вѣкъ»; нѣтъ, господа, война будетъ, потому что она міровой законъ, она есть жизнь, а безъ войны все глохнетъ... Да, война вноситъ съ собою ужасы, какихъ нѣтъ въ мирное время, смерть является массами, рушатся города, вѣками создававшаяся цивилизація гибнетъ въ нѣсколько дней! Но на обломкахъ стараго, отжившаго, выростаетъ новое и живое и пускаетъ могучіе корни... и, какъ только начнетъ и въ этомъ новомъ ослабѣвать энергія, понадобится толчекъ — его даетъ война!.." — Пожилой, худощавый генералъ, съ аксельбантами на груди, громкимъ, увѣреннымъ голосомъ говоритъ это на всю аудиторію. Его глаза горятъ лихорадочнымъ блескомъ, онъ жестикулируетъ, ходитъ по возвышенію, на которомъ стоитъ столъ, стулья, доски, висятъ карты... у его ногъ цѣлое море столовъ, черныхъ, простыхъ, за столами сидятъ слушатели. Золотые и серебряные погоны, шифрованные и гладкіе, съ двумя, тремя и четырьмя звѣздочками, склонились надъ столами. Почти вся аудиторія, слишкомъ сто человѣкъ, пишетъ, схватывая, ловя на лету всякое слово...» (СПб., 1909.) далѣе...


П. Н. КРАСНОВЪ. КОГДА ЧАСЫ ПРОБЬЮТЪ ТРИНАДЦАТЬ (1927)

Генерал Атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов «Время смутное — 1906 годъ. Шла атака на власть. Горѣли иллюминаціи помѣщичьихъ усадебъ. Чернь ликовала. Эскадронъ стоялъ «на усмиреніи» въ Лифляндіи. Только что сожгли Сосвегенъ, замокъ-музей баронессы Вольфъ, пѣвицы Алисы Барби, гдѣ погибли въ огнѣ исключительная коллекція нотъ, рѣдкая скрипка Страдиваріуса, рояли, автографы, вѣнки, библіотека: — осколки старины и славы. Замокъ стоялъ съ обугленными стѣнами. Внутри, въ углѣ и пеплѣ, валялись черепки фарфора, хрусталь люстръ, перекрученныя стальныя и мѣдныя струны, обломки мраморныхъ статуй и вазъ. Сожженъ Альтъ Швинебургъ, гдѣ на глазахъ хозяина, барона Вольфа, чтобы мучить его, пытали его любимую вѣрную собаку. Отрубили ей лапы, выкололи глаза. Убили бы и барона: уланы выручили... Кругомъ пылали корчмы, скирды хлѣба, и мѣстный телефонъ то и дѣло звалъ куда-нибудь на помощь. Замокъ, гдѣ мы расположились, былъ брошенъ владѣльцемъ. Въ высокихъ, богато убранныхъ комнатахъ стыла тишина и стоялъ нѣмой холодъ. Чудились шорохи, стоны. Софья Ивановна увѣряла, что въ замкѣ должны быть привидѣнія. На праздникъ Рождества собрались въ немъ всѣ офицеры дивизіона. Не пріѣхалъ заболѣвшій Петренко...» («Возрожденіе». Paris, 1927.) далѣе...


С. М. СОЛОВЬЕВЪ. «УЧЕБНАЯ КНИГА РУССКОЙ ИСТОРІИ». ГЛАВА 18-Я (1880)

Сергей Михайлович Соловьев «Когда умеръ Андрей Александровичъ въ 1304 году, то великое княженіе Владимірское принадлежало по старшинству тверскому князю Михаилу Ярославичу; но мы уже видѣли, что мѣсто родовыхъ споровъ между князьями заступило теперь соперничество по праву силы: Юрій Даниловичъ Московскій былъ также силенъ, если еще не сильнѣе Михаила тверскаго, и потому хотѣлъ быть самъ великимъ княземъ владимірскимъ. Соперники отправились въ Орду покупать ярлыкъ на великое княженіе; Михаилъ осилилъ на этомъ аукціонѣ, наддалъ больше и возвратился великимъ книземъ. Сердясь на Юрія и за соперничество и за то, что Юрій и ему не отдавалъ Переяславля, Михаилъ два раза нападалъ на Юрія, подступалъ къ Москвѣ, но безъ успѣха; подобно предшественникамъ своимъ, Михаилъ старался также усилиться на счетъ Новгорода; намѣстники его тѣснили Новгородцевъ, а когда тѣ не хотѣли сносить ихъ обидъ, то Михаилъ прекратилъ подвозъ съѣстныхъ припасовъ въ Новгородъ, принудилъ его этимъ заплатить 1500 гривенъ, и намѣстники тверскіе попрежнему стали притѣснять Новгородцевъ. Юрій, съ своей стороны, также хлопоталъ о томъ, какъ бы усилить свое княжество всякими средствами...» (М., 1880.) далѣе...


С. М. СОЛОВЬЕВЪ. «УЧЕБНАЯ КНИГА РУССКОЙ ИСТОРІИ». ГЛАВА 17-Я (1880)

Сергей Михайлович Соловьев «По смерти всѣхъ сыновей Ярослава Всеволодовича, старшинство, великое княженіе Владимірское, досталось старшему сыну старшаго изъ нихъ, Димитрію Александровичу, князю переяславскому. Слѣдуя примѣру своихъ предшественниковъ, Димитрій началъ съ того, что захотѣлъ усилиться на счетъ Новгорода; но точно такъ, какъ прежде Василій Ярославичъ костромской, боясь усиленія старшаго брата, Ярослава Ярославича тверскаго, заступился за Новгородъ и остановилъ стремленія Ярослава — такъ точно теперь младшій братъ Димитрія, Андрей Александровичъ, князь городецкій, вооружается противъ старшаго брата, и мало того, что хочетъ остановить усиленіе послѣдняго, хочетъ добыть себѣ старшинство, ибо старыя понятія о правѣ старшинства теперь все болѣе и болѣе ослабѣваютъ. Андрей отправляется въ орду, задариваетъ хана, получаетъ ярлыкъ на великое княженіе и войско татарское противъ Димитрія: остальные князья русскіе также соединяются съ Андреемъ противъ Димитрія. Послѣдній не могъ сопротивляться и убѣжалъ за Балтійское море. Татары, приведенные Андреемъ, опустошили Россію; но какъ скоро они ушли къ себѣ въ степь, Димитрій возвратился изъ-за моря съ наемными войсками...» (М., 1880.) далѣе...


И. С. ШМЕЛЕВЪ. «ЛѢТО ГОСПОДНЕ». МАСЛЯНИЦА (1948)

Иван Сергеевич Шмелев «Масленица... Я и теперь еще чувствую это слово, какъ чувствовалъ его въ дѣтствѣ: яркія пятна, звоны — вызываетъ оно во мнѣ; пылающія печки, синеватыя волны чада, въ довольномъ гулѣ набравшагося люда, ухабистую снѣжную дорогу, уже замаслившуюся на солнцѣ, съ ныряющими по ней веселыми санями, съ веселыми конями въ розанахъ, въ колокольцахъ и бубенцахъ, съ игривыми переборами гармоньи. Или съ дѣтства осталось во мнѣ чудесное, непохожее ни на что другое, въ яркихъ цвѣтахъ и позолотѣ, что весело называлось — «масляница»? Она стояла на высокомъ прилавкѣ въ баняхъ. На большомъ кругломъ пряникѣ, — на блинѣ? — отъ котораго пахло медомъ — и клеемъ пахло! — съ золочеными горками по краю, съ дремучимъ лѣсомъ, гдѣ торчали на колышкахъ медвѣди, волки и зайчики, — поднимались чудесные пышные цвѣты, похожіе на розы, и все это блистало, обвитое золотою канителью... Чудесную эту «масляницу» устраивалъ старичокъ въ Зарядьѣ, какой-то Иванъ Егорычъ. Умеръ невѣдомый Егорычъ — и «масляницы» исчезли. Но живы онѣ во мнѣ. Теперь потускнѣли праздники, и люди, какъ-будто, охладѣли. А тогда... всѣ и все были со мною связаны, и я былъ со всѣми связанъ, отъ нищаго старичка на кухнѣ, зашедшаго на "убогій блинъ", до незнакомой тройки, умчавшейся въ темноту со звономъ...» (Парижъ, 1948.) далѣе...


И. С. ШМЕЛЕВЪ. «ЛѢТО ГОСПОДНЕ». КРЕЩЕНЬЕ (1948)

Иван Сергеевич Шмелев «Ни свѣтъ, ни заря, еще со свѣчкой ходятъ, а уже топятся въ домѣ печи, жарко трещатъ дрова, — трескучій морозъ, должно быть. Въ сильный морозъ березовыя дрова весело трещатъ, а когда разгорятся — начинаютъ гудеть и пѣть. Я сижу въ кроваткѣ и смотрю изъ-подъ одѣяла, будто изъ теплой норки, какъ весело полыхаетъ печка, скачутъ и убѣгаютъ тѣни, и таращатся огненные маски — хитрая лисья морда и румяная харя, которую не любитъ Горкинъ. Прошли Святки, и рядиться въ маски теперь грѣшно, а то можетъ и прирасти, и не отдерешь вовѣки. Занавѣски отдернуты, чтобы отходили окна. Стекла совсѣмъ замерзли, стали молочныя, снѣгъ наросъ, — можно соскребывать ноготкомъ и ѣсть. Грохаются дрова въ передней, все подваливаютъ топить. Дворникъ радостно говоритъ — сипитъ: «во, прихватило-то... не дыхнешь!» Слышу — отецъ кричитъ, голосъ такой веселый: «жарчей нажаривай, подъ тридцать градусовъ подкатило!» Всѣмъ весело, что такой морозъ. Входитъ Горкинъ, мягко ступаетъ въ валенкахъ, и тоже весело говоритъ: "Мо-розъ нонче... крещенскій самый. А ты чего поднялся ни свѣтъ, ни заря... озябъ, что ль? Ну, иди, погрѣйся". Онъ садится на чурбачокъ и помѣшиваетъ кочережкой, чтобы ровнѣй горѣло. На его скульцахъ и сѣденькой бородкѣ прыгаетъ блескъ огня...» (Парижъ, 1948.) далѣе...


И. С. ШМЕЛЕВЪ. «ЛѢТО ГОСПОДНЕ». КРУГЪ ЦАРЯ СОЛОМОНА (1948)

Иван Сергеевич Шмелев «Уѣхали въ театръ, а меня не взяли: горлышко болитъ, да и совсѣмъ неинтересно. Я поплакалъ, головой въ подушку. Какое-то «Убійство Каверлея», — должно быть, очень интересно, страшно. Потомъ погрызъ орѣшковъ — ералашъ: американскіе, миндальные, грецкіе, шпанскіе, каленые... Всегда на Святкахъ ералашъ, на счастье. Каждому три горсти, — какіе попадутся. Запустишь руку, поерошишь, — американскихъ бы побольше, грецкихъ и миндальныхъ! А горсть-то маленькая, не захватишь, и всѣ торопятъ: «ты не выбирай!» Всегда ужъ: кто побольше — тому и счастье. Въ домѣ тихо, даже жутко слушать. Въ лампѣ огонекъ привернутъ — Святки, а, какъ-будто, будни. Въ залѣ елка, вяземскіе прянички совсѣмъ внизу, и бусинки изъ леденцовъ... можно бы обсосать немножко, не замѣтятъ, — но тамъ темно. Дни теперь такіе... «Бродятъ они, какъ безъ причалу!» Горкинъ знаетъ изъ священныхъ книгъ. Темнымъ коридоромъ надо, и зеркала тамъ, въ залѣ... Я всматриваюсь въ коридоръ: что-то бѣлѣетъ... печка? Маятникъ стучитъ въ передней, будто боится тоже: выходитъ словно — «что-то... что-то... что-то...» Въ кухню убѣжать? И въ кухнѣ тихо, куда-то провалились. Бисерный попугай глядитъ съ подушки на диванѣ, — будто не хохолокъ, а рожки?...» (Парижъ, 1948.) далѣе...


И. С. ШМЕЛЕВЪ. «ЛѢТО ГОСПОДНЕ». ОБѢДЪ "ДЛЯ РАЗНЫХЪ" (1948)

Иван Сергеевич Шмелев «Подъ образомъ съ голубенькой лампадкой сидитъ знаменитый человѣкъ Махоровъ, выставивъ ногу-деревяшку, похожую на толстую бутылку или кеглю. На немъ зеленоватый мундиръ съ золотыми галунами, и по всей груди золотые и серебряные крестики и медали. Высокимъ сѣдымъ хохломъ онъ мнѣ напоминаетъ нашего Царя-Освободителя. Онъ недавно былъ на войнѣ добровольцемъ, и принесъ намъ саблю, фески и туфельки, которыя пахнутъ туркой. Сидитъ онъ строгій и все покручиваетъ усы. На щекѣ у него бѣловатый шрамъ — «поцѣловала пулька подъ Севастополемъ». Всѣ его очень уважаютъ, и я тоже, словно икона онъ. Отецъ говоритъ, что у него на груди «иконостасъ, только бы свѣчки ставить». Съ нимъ Полугариха, банщица, знаменитая: ходила пѣшкомъ въ старый Ерусалимъ. Она очень ужъ некрасивая, въ бородавкахъ, и пахнетъ отъ нея пробками; и еще кривая: «выхлестнули за вѣру турки». — «Вотъ когда страху-то навидалась!» — разсказываетъ она. — «Мы-то плачемъ, у Гроба-то Господня, а они съ мечами... да съ бе-чами... — хлестъ-хлестъ! И выстегнули. И батюшка-патріархъ съ нами, въ голосъ кричитъ, а они — хлестъ-хлестъ! Ждутъ, демоны, — не сойдетъ огонь съ неба, — всѣмъ намъ голову долой! Какъ палъ огонь съ небесъ, такъ всѣ лампадки-свѣчечки и загорѣлись...» (Парижъ, 1948.) далѣе...


С. М. СОЛОВЬЕВЪ. «УЧЕБНАЯ КНИГА РУССКОЙ ИСТОРІИ». ГЛАВА 16-Я (1880)

Сергей Михайлович Соловьев «Послѣ татарскаго нашествія старинная Русь, Кіевская область, потеряла послѣднія силы: Кіевъ сдѣлался ничтожнымъ городомъ, въ которомъ едва насчитывалось домовъ съ двѣсти; окрестности его представляли пустыню, по которой разбросаны были черепа и кости человѣческія; Литовцы свободно гуляли по Приднѣпровью, истребляя и послѣднее, чтó осталось послѣ Татаръ; защищаться было некому. Народъ разбѣгался или въ сѣверо-восточныя русскія области, или на западъ, гдѣ, въ уголкѣ прикарпатскомъ, уцѣлѣло еще русское княжество, поддержанное знаменитымъ Даніиломъ Романовичемъ. Но и въ этомъ уголкѣ, несмотря на татарское опустошеніе, доканчивалась старинная усобица между Мономаховичами и Ольговичами; Мономаховичъ Даніилъ Романовичъ долженъ былъ бороться съ Ольговичемъ — Ростиславомъ, сыномъ Михаила черниговскаго. Во время татарскаго нашествія оба они, и Даніилъ и Ростиславъ съ отцомъ, скрывались въ Польшѣ, но, какъ только Татары схлынули, начали воевать другъ съ другомъ; война эта кончилась въ 1249 году битвою на рѣкѣ Санѣ, гдѣ Ростиславъ потерпѣлъ отъ Даніила совершенное пораженіе съ союзниками своими, Венграми и Поляками. Такъ кончилась послѣдняя усобица...» (М., 1880.) далѣе...


С. М. СОЛОВЬЕВЪ. «УЧЕБНАЯ КНИГА РУССКОЙ ИСТОРІИ». ГЛАВА 15-Я (1880)

Сергей Михайлович Соловьев «Александру Невскому наслѣдовалъ по старинѣ братъ его, Ярославъ Ярославичъ, князь тверской. Новый великій князь, поступая въ Новгородѣ подобно своимъ предшественникамъ, возбудилъ противъ себя Новгородцевъ, которые его выгнали; но онъ не хотѣлъ оставить этого дѣла такъ; сталъ собирать полки и послалъ въ Орду съ просьбою о помощи на Новгородцевъ, которыхъ выставилъ противниками Татаръ. Ханъ отправилъ уже войско къ Ярославу, и Новгороду грозила большая бѣда; но онъ былъ спасенъ роднымъ братомъ Ярослава, Василіемъ, княземъ костромскимъ, который поѣхалъ въ Орду, сказалъ хану, что Новгородцы правы, и воротилъ съ дороги татарское войско. Ярославъ съ однѣми своими силами не могъ сладить съ Новгородцами, долженъ былъ прислать къ нимъ съ поклономъ и сталъ у нихъ кня/с. 40/жить на всей ихъ волѣ. Въ княженіе Ярослава, именно въ 1266 году, кончилось первое, самое тяжелое двадцатипятилѣтіе татарскаго ига; въ этомъ году, говорятъ лѣтописи, умеръ ханъ Берке, и была ослаба Руси отъ насилія татарскаго; Берке былъ первый ханъ, который перемѣнилъ языческую вѣру на магометанство. На западѣ у Новгорода и Пскова по прежнему шли войны съ Литвою и Нѣмцами...» (М., 1880.) далѣе...


С. М. СОЛОВЬЕВЪ. «УЧЕБНАЯ КНИГА РУССКОЙ ИСТОРІИ». ГЛАВА 14-Я (1880)

Сергей Михайлович Соловьев «Къ счастію для Россіи, послѣ Батыева нашествія оставался въ живыхъ самый дѣятельный, предпріимчивый и распорядительный изъ сыновей Всеволода III, Ярославъ. Узнавши о погибели старшаго брата Георгія, онъ пріѣхалъ изъ Кіева во Владиміръ, очистилъ церкви отъ труповъ, собралъ людей, оставшихся въ живыхъ послѣ Татаръ, утѣшилъ ихъ. О сопротивленіи Татарамъ нечего было и думать; надобно было другимъ средствомъ предохранить опустошенную страну отъ новаго опустошенія, и Ярославъ отправился въ Орду къ Батыю, который раскинулъ станъ свой на берегу Волги; чрезъ нѣсколько времени великій князь поѣхалъ къ великому хану въ Татарію, гдѣ и умеръ въ 1246 году. Въ то время, какъ на востокѣ русскіе князья принуждены были признать надъ собою власть татарскихъ хановъ, ѣздить къ нимъ въ степь, кланяться и обдаривать ихъ, — западныя русскія области, Новгородъ и Псковъ, подвергаются сильнымъ нападеніямъ съ трехъ сторонъ: со стороны Шведовъ, ливонскихъ рыцарей и Литвы. Шведскій владѣтель Биргеръ, побуждаемый папскими посланіями, вздумалъ идти на Русскихъ крестовымъ походомъ, для обращенія ихъ въ католицизмъ. Въ Новгородѣ въ это время княжилъ сынъ Ярославовъ Александръ...» (М., 1880.) далѣе...


С. М. СОЛОВЬЕВЪ. «УЧЕБНАЯ КНИГА РУССКОЙ ИСТОРІИ». ГЛАВА 13-Я (1880)

Сергей Михайлович Соловьев «Если мы сравнимъ извѣстія лѣтописи о бытѣ славянскихъ племенъ до половины IX вѣка съ извѣстіями о событіяхъ на Руси XI и XII вѣковъ, то увидимъ великую разницу, происшедшую именно вслѣдствіе призванія князей, собравшихъ племена въ одинъ народъ. Племенныя названія исчезаютъ; не встрѣчаемъ больше названій: Поляне, Древляне, Сѣверяне, Кривичи, Меря; эти названія замѣняются названіями областей, отъ имени главнаго, стольнаго города произшедшими: Кіевляне, Владимірцы, Черниговцы, Смольняне, Ростовцы, и всѣ эти области, при видимомъ раздѣленіи, связаны между собою, жители ихъ понимаютъ, что составляютъ одинъ народъ русскій, живутъ всѣ въ одной землѣ русской, хотя въ тѣсномъ смыслѣ; Русью продолжаетъ называться Кіевское княжество. Каждая область имѣла своего князя, независимаго въ дѣлахъ внутренняго управленія: но князья эти владѣли русскою землею сообща, и мѣняли свои княжества, подвигаясь по старшинству, къ главному столу, кіевскому; вслѣдствіе этого области находились въ тѣсной связи: смерть кіевскаго князя была событіемъ одинаковой важности какъ для Кіевлянина, такъ и для Черниговца, и для Смольнянина, и для отдаленнаго Ростовца и Новгородца...» (М., 1880.) далѣе...


СБОРНИКЪ РѢЧЕЙ ДОНСКОГО АТАМАНА П. Н. КРАСНОВА (1918 Г. МАЙ-СЕНТЯБРЬ)

Генерал Атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов «При преступномъ содѣйствіи нѣкоторой части нашей интеллигенціи, при предательствѣ и измѣнѣ многихъ сановниковъ и генераловъ, рушится великое зданіе Россійской Имперіи и подъ радостный визгъ черни совершается «великая безкровная революція». А затѣмъ пріѣзжаетъ изъ Германіи въ запломбированномъ вагонѣ Ленинъ и начинаетъ вмѣстѣ съ великимъ провокаторомъ и предателемъ Керенскимъ сознательно разрушать Россію. Замученъ и истерзанъ послѣдній русскій верховный главнокомандующій Духонинъ, разстрѣляны и избиты лучшіе генералы и офицеры, въ неизвѣстности, какъ бѣглецъ обрѣтается лучшій сынъ родины — генералъ Корниловъ. Распалось великое зданіе Россіи, разлетѣлось на многіе куски и пылью и снарядомъ покрылась русская земля. Въ Брестѣ отъ имени русскаго народа Бронштейнъ, Іоффе и Караханъ заключаютъ позорный миръ, украинцы отбираютъ отъ Дона лучшій кусокъ — Таганрогскій и часть Донецкаго округа и просятъ занять его для нихъ германцевъ... Какъ бы страшная непогожая ночь спустилась надъ Свято-Русской землей. Братъ возсталъ на брата. Пламя убійствъ трепетнымъ огнемъ понеслось съ сѣвера на югъ... Смирновы и Подтелковы, комиссары и совѣты, Дуньки Ковалевы и Маруськи, главковерхи въ юбкахъ и безъ юбокъ сдали казачью землю...» (Новочеркасскъ, 1919.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. ЛЮБИТЕ РОССІЮ! (1995)

Генерал Атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов «Вся исторія Россіи — это сплошная красота. Это такое величіе духа русскаго народа, что слезы навертываются на глаза, когда читаешь, какъ обороняли русскіе Псковъ, какъ сражались подъ Нарвой, какъ побѣждали подъ Полтавой, какъ изъ ничего создали великій флотъ. А Суворовскіе походы, а Русская Армія, съ вѣнкомъ свободы идущая въ далекій заграничный походъ къ самому Парижу, а освобожденіе сербовъ и болгаръ, освобожденіе армянъ. Забыли мы эту культурную величайшую работу, которую внесъ въ міръ Русскій Народъ и Русская Армія?! Съ ядовитымъ шипѣніемъ гады Русской земли, бѣсы-разрушители счастья русскаго ищутъ только темныя страницы русскаго быта. Описываютъ крѣпостное право, киваютъ на ошибки прошлаго. Но развѣ не было этихъ ошибокъ у сосѣдей? Развѣ не было вассаловъ въ Западной Европѣ, и рабство было, только ли въ Россіи? А пытки, инквизиція, а то, что вызвало взрывъ негодованія во французскомъ народѣ и революцію — вѣдь это современники Ивана Грознаго, это современница золотого вѣка Екатерины Великой, когда было заложено первое зерно свободы русскаго народа...» («Донъ». Ростовъ-на-Дону, 1995.) далѣе...

Наши баннеры

ПРОСИМЪ ВАСЪ ПОДДЕРЖАТЬ НАШЪ САЙТЪ.

Баннеръ Размѣры Кодъ баннера
88 x 31 <!--lib.russportal.ru-->
<a href=http://lib.russportal.ru><img src=http://lib.russportal.ru/image/lib88x31.gif width="88" height="31" border=0 title='Русские классики XVIII - нач. XX вв. в старой орфографии'></a>
<!--lib.russportal.ru-->
468 x 60 <!--lib.russportal.ru-->
<a href=http://lib.russportal.ru><img src=http://lib.russportal.ru/image/lib468x60.gif width="468" height="60" border=0 title='Русские классики XVIII - нач. XX вв. в старой орфографии'></a>
<!--lib.russportal.ru-->


Наверхъ

0