Русскіе классики XVIII – нач. XX вв. въ старой орѳографіи
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Литературное наслѣдіе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе писатели

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
Ж | З | И | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ч | Ш | Я | N

Основные авторы

А. С. Пушкинъ († 1837 г.)
-
М. Ю. Лермонтовъ († 1841 г.)
-
Н. В. Гоголь († 1852 г.)
-
И. А. Крыловъ († 1844 г.)

Раздѣлы сайта

Духовная поэзія
-
Русская идея
-
Дѣтское чтеніе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - понедѣльникъ, 23 октября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 16.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

ЛИТЕРАТУРНОЕ НАСЛѢДІЕ РОССІИ

«ЛИТЕРАТУРНОЕ НАСЛѢДІЕ РОССІИ» — ОДИНЪ ИЗЪ ПРОЕКТОВЪ «РУССКАГО ПОРТАЛА»

Сайтъ основанъ 26 Мая 2009 г. (8 Іюня 2009 г. по н. ст.) въ день 210-лѣтія со дня рожденія Александра Сергѣевича Пушкина.
RSS-каналъ сайтаhttp://www.russportal.ru/news/rss.php?h=7.         Разсылка новостейhttp://www.russportal.ru/subscribe
Экспортъ новостей въ «Живомъ журналѣ»http://russportal.livejournal.com

«Русь».

Н. В. ГогольРусь! Русь! вижу тебя изъ моего чуднаго, прекраснаго далека, тебя вижу. Бѣдна природа въ тебѣ; не развеселятъ, не испугаютъ взоровъ дерзкія ея дива, вѣнчанныя дерзкими дивами искусства, — города съ многооконными высокими дворцами, вросшими въ утесы, картинные дерева и плющи, вросшіе въ домы, въ шумѣ и въ вѣчной пыли водопадовъ; не опрокинется назадъ голова посмотрѣть на громоздящіяся безъ конца надъ нею и въ вышинѣ каменныя глыбы; не блеснутъ сквозь наброшенныя одна на друтую темныя арки, опутанныя виноградными сучьями, плющами и несмѣтными милліонами дикихъ розъ, не блеснутъ сквозь нихъ вдали вѣчныя линіи сіяющихъ горъ, несущихся въ серебряныя, ясныя небеса. Открыто-пустынно и ровно все въ тебѣ; какъ точки, какъ значки, непримѣтно торчатъ среди равнинъ невысокіе твои города; ничто не обольститъ и не очаруетъ взора. Но какая же непостижимая, тайная сила влечетъ къ тебѣ? Почему слышится и раздается немолчно въ ушахъ твоя тоскливая, несущаяся по всей длинѣ и ширинѣ твоей, отъ моря до моря, пѣсня? Чтó въ ней, въ этой пѣснѣ? Что зоветъ и рыдаетъ, и хватаетъ за сердце? Какіе звуки болѣзненно лобзаютъ и стремятся въ душу, и вьются около моего сердца? Русь! чего же ты хочешь отъ меня? Какая непостижимая связь таится между нами? Что глядишь ты такъ, и зачѣмъ все, что ни есть въ тебѣ, обратило на меня полныя ожиданія очи?.. И еще, полный недоумѣнія, неподвижно стою я, а уже главу осѣнило грозное облако, тяжелое грядущими дождями, и онѣмѣла мысль предъ твоимъ пространствомъ. Чтó пророчитъ сей необъятный просторъ? Здѣсь ли, въ тебѣ ли не родиться безпредѣльной мысли, когда ты сама безъ конца? Здѣсь ли не быть богатырю, когда есть мѣсто, гдѣ развернуться и пройтись ему? И грозно объемлетъ меня могучее пространство, страшною силою отразясь въ глубинѣ моей; неестественною властью освѣтились мои очи... У! какая сверкающая, чудная, незнакомая землѣ даль! Русь!.. (Н. В. Гоголь. Отрывокъ изъ XI гл. I т. «Мертвыхъ душъ».)

Анонсы обновленій

П. Н. КРАСНОВЪ. "НА РУБЕЖѢ КИТАЯ". ГЛАВА 22-Я (1939)

Генерал Атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов «Въ дѣлахъ хозяйственныхъ я нашелъ въ лицѣ Войскового Старшины Осипова не только на рѣдкость честнаго и безкорыстнаго человѣка, но и человѣка прекрасно знающаго полковое хозяйство и умѣлаго, распорядительнаго организатора. На наше первое хозяйственное засѣданіе я пригласилъ, кромѣ Осипова, войскового старшину Первушина, дѣлопроизводителя по хозяйственной части и адъютанта. — "Господа", — началъ я, — "осмотръ полка привелъ меня къ грустнымъ размышленіямъ. У насъ по существу ничего нѣтъ... Ни полкового обоза, ни неприкосновеннаго запаса, ни приборовъ для обученія казаковъ, ни канцеляріи". — "Ничего и нѣтъ", — подтвердилъ мои слова Первушинъ. — "Полкъ стоялъ мелкими постами по границѣ Китая. Что и было заведено — растерялось. Сведенъ полкъ совсѣмъ недавно... Некогда было обзавестись". — "Я, господа, никому этого не ставлю въ вину. Все это я понимаю. Я пригласилъ васъ, чтобы съ вами обсудить, что надо заводить въ первую очередь и съ чѣмъ можно будетъ повременить". — "Это, какъ вы сами укажете", — сказалъ какъ-то нерѣшительно и недовѣрчиво Осиповъ. — "Я понимаю, какъ я укажу, но мнѣ безъ вашей дружной помощи ничего не сдѣлать, не наладить и не устроить. Прошу васъ мнѣ помочь въ моей работѣ. Моя первая забота — лошади. Нельзя допустить, чтобы въ теченіе двухъ осеннихъ мѣсяцевъ, когда лошади особенно нуждаются въ усиленномъ питаніи"...» (Парижъ, 1939.) далѣе...


П. Н. КРАСНОВЪ. "НА РУБЕЖѢ КИТАЯ". ГЛАВА 21-Я (1939)

Генерал Атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов «Не охотно стали отпускать себѣ сзади волосы и стричься по-казачьи казаки — но скоро и это недовольство прошло. Помогли гарнизонныя дамы. Онѣ оцѣнили новую стрижку, онѣ признали, какъ похорошѣли отъ этого Ермаковцы — помогла этому, конечно, и гимнастика и систематическая выправка и маршировка съ носка — онѣ громко говорили, особенно Артиллерійскія дамы, что Ермаковцевъ издали можно узнать — такъ красиво лежатъ на нихъ фуражки и папахи. Ефимъ Никитичъ устроилъ при полку швальню и въ ней перекроилъ мундиры старой формы на новый образецъ, нашилъ петлицы, выравнялъ шинели и по лекалу подравнялъ алыя петлицы воротниковъ. Все стало единообразно, форменно и какъ бы новое. Осиповъ-же подъискалъ татаръ, которые по образцу, данному генераломъ Калитинымъ, построили на весь полкъ папахи настоящаго Кавказскаго образца изъ бараньяго мѣха, очень красиваго курпея, слегка волнистаго. Папахи обошлись по три рубля за каждую и казаки очень охотно согласились ихъ сдѣлать. Полкъ приняль совсѣмъ гвардейскій видъ. Въ тотъ день, когда я ранжировалъ сотни, вечеромъ, я собралъ сотенныхъ командировъ въ канцеляріи и потребовалъ отъ нихъ именные списки казаковъ. Это былъ тяжелый разговоръ и трудная операція. Въ эти годы 1909-1911 такъ много говорили и писали въ военной и гражданской литературѣ, объ «Арміи денщиковъ и барабанщиковъ», о «крѣпостномъ правѣ» въ войскахъ, и кое-гдѣ у офицеровъ отобрали казенную прислугу...» (Парижъ, 1939.) далѣе...


П. Н. КРАСНОВЪ. "НА РУБЕЖѢ КИТАЯ". ГЛАВА 20-Я (1939)

Генерал Атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов «Съ первыхъ же дней командованія полкомъ я занялся приведеніемъ его во внѣшне благообразный видъ. Вернувшись изъ Кольджата, я приказалъ всѣмъ господамъ офицерамъ, вахмистрамъ и урядникамъ полка собраться на коновязи 4-й сотни къ часу дня. Это былъ часъ уборки лошадей. Я пріѣхалъ туда и привезъ съ собою все нужное для "туалета" лошади. Приказавъ продолжать уборку, я нѣкоторое время смотрѣлъ, какъ казаки, не снимая мундировъ, — фартуковъ въ полку и въ заводѣ не было — небрежно щепочками обтирали грязь, потомъ помахивали щетками, не столько чистя лошадей, сколько приглаживая на нихъ шерсть. — "Нѣтъ, братцы", — сказалъ я, останавливая уборку, — "это не дѣло то, что вы дѣлаете. За такую уборку въ старину многіе изъ васъ и зубовъ во рту не досчитались бы. Ну-ка, подойдите ближе и смотрите, какъ надо чистить лошадь". Я скинулъ съ себя китель и, вооружившись скребницей и щеткой, началъ чистить первую попавшуюся лошадь по-школьному. Я отбивалъ скребницею на камушкѣ ряды сѣрой перхоти и пыли, потомъ накрѣпко чистилъ лошадь щеткой. Окончивъ чистку я взялъ два камня и на нихъ подбилъ и подрѣдилъ въ полъ-шеи косматую гриву, я расчесалъ и прибралъ чолку наконецъ, руками разщипалъ хвостъ и подрѣзалъ его на четверть отъ бабки, подпалилъ соломой волосы въ ушахъ, тщательно выстригъ щетки на ногахъ и обнаружилъ подъ ними застарѣлые мокрецы. Лошадь совсѣмъ перемѣнила свой видъ. — "Вотъ" — одѣваясь, сказалъ я, — "что называется вычистить лошадь...» (Парижъ, 1939.) далѣе...


П. Н. КРАСНОВЪ. "НА РУБЕЖѢ КИТАЯ". ГЛАВА 19-Я (1939)

Генерал Атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов «Было около полудня. Я былъ на занятіяхъ, моя жена сидѣла въ спальнѣ и шила временныя занавѣски для оконъ. Собака лежала у ея ногъ. Вдругъ собака сорвалась и со злобнымъ лаемъ кинулась въ будущую гостиную — теперь совсѣмъ пустую комнату. Моя жена услышала, какъ кто-то вошелъ въ сѣни. Она пошла въ залъ. Изъ-за двери сѣней пріятный голосъ мягко и правильно по-Русски сказалъ: "Мошенники пришли!" Моя жена растерялась. На лай собаки пришелъ со двора денщикъ Стогніевъ. Онъ спокойно оттащилъ собаку отъ двери. — "Что это такое, Стогніевъ?" — спросила моя жена. — "Мошенники пришли, барыня, — прикажете впустить?" И, не дожидаясь отвѣта изумленной жены командира полка, Стогніевъ открылъ дверь, и въ залъ, низко кланяясь, вошли два таранчинца съ такими мягкими мѣшками, съ какими ходятъ по Петербургу татары и покрикиваютъ: — "халатъ... халатъ... Старое платье продать"... — "Это, барыня, ихъ господа офицеры такъ прозвали — мошенниками, что они больно дорого за все запрашиваютъ", — наконецъ, пояснилъ Стогніевъ. — "Мошенники, самые мошенники", — увѣренно подтвердили таранчинцы, свалили съ плечъ мѣшки и стали ихъ развязывать. Изъ мѣшковъ появились сначала Туркменскіе ковры, шелковыя китайскія и дунганскія вышивки, потомъ фарфоровыя большія вазы и маленькія вазочки сине-зеленаго китайскаго клуазоннэ. У моей жены глаза разгорѣлись. Ковры были красивы, вазы оригинальнаго рисунка и узора — все это такъ могло украсить...» (Парижъ, 1939.) далѣе...


И. А. ИЛЬИНЪ. «О СОПРОТИВЛЕНІИ ЗЛУ СИЛОЮ». ГЛАВА 15-Я (1925)

Иван Александрович Ильин «Далѣе, начало духа ограничиваетъ начало любви, указуя духовный предѣлъ ея непосредственному, наивному разливу. Духовная любовь есть не только религіозная преданность, но, въ основѣ своей, она есть, прежде всего, зрячій, живой, предметный выборъ. Если разумѣть любовь не въ смыслѣ сентиментальнаго, безпредметнаго умиленія, а въ ея предметной опредѣленности и функціональной полнотѣ, во всей полнотѣ живого одобренія, сочувствія, содѣйствія, общенія — вплоть до художественнаго отождествленія съ любимымъ предметомъ, то ясно, что невозможно реально любить все (напримѣръ, — и воспринятое, и невоспринятое) или все наравнѣ (напримѣръ — и близкое, и далекое, и Божественное, и небожественное); во всякомъ случаѣ, человѣку, пока онъ человѣкъ, это недоступно. Тотъ изъ людей, кто говоритъ, что «любитъ» «все», или «все безъ различія», тотъ или ошибается въ самопознаніи, или въ дѣйствительности не любитъ ничего и никого. Любовь, какъ психическая сила, совсѣмъ и не способна къ такому безпредметному растяженію; любовь, какъ духовное состояніе, совсѣмъ и не призвана къ этому. Конечно, если подъ любовью разумѣть только благожелательство, а подъ благомъ духовное усовершенствованіе (т. е. побѣду добра надъ зломъ), то религіозно прозрѣвшій человѣкъ желаетъ блага всѣмъ и постольку любитъ всѣхъ: ибо простая наличность зла уже вызываетъ въ немъ страданіе и отвращеніе и заставляетъ его искренно благо-желательствовать...» (Берлинъ, 1925.) далѣе...


И. А. ИЛЬИНЪ. «О СОПРОТИВЛЕНІИ ЗЛУ СИЛОЮ». ГЛАВА 14-Я (1925)

Иван Александрович Ильин «Ставить и изслѣдовать вопросъ о сопротивленіи злу имѣетъ смыслъ только отъ лица живого добра. Ибо найти зло, какъ таковое, постигнуть его качество и его природу, и противостать ему, пріемля борьбу съ нимъ, но не пріемля его самого, — есть именно задача добра, открытая только ему, и, въ разрѣшеніи своемъ только ему и доступная. Борьба со зломъ, ведомая злымъ существомъ, изъ воли ко злу и ради осуществленія зла — есть не сопротивленіе злу, а служеніе ему и насажденіе его. При этомъ и не исключенъ, конечно, и такой исходъ, что столкновеніе двухъ злыхъ началъ обезсилитъ одно изъ нихъ, или, даже, оба: по выраженію Достоевскаго, «одинъ гадъ съѣстъ другую гадину», и въ поглощеніи ея найдетъ свой собственный конецъ. Однако понятно, что ни одно изъ этихъ злыхъ началъ не сопротивляется злу, какъ таковому, но каждое творитъ свое собственное зло и только столкновеніе ихъ злыхъ намѣреній и злыхъ энергій обезсиливаетъ и губитъ столкнувшихся противниковъ. Понятно также, что такой исходъ, разрѣжающій атмосферу зла въ мірѣ, нисколько не разрѣшаетъ проблему вѣрнаго сопротивленія злу, а только снимаетъ съ очереди единичныя ситуаціи и конфликты, острота которыхъ состоитъ именно въ томъ, что добро бываетъ вынуждено бороться со зломъ на оба фронта, отнюдь не смѣшивая своихъ предметныхъ интересовъ съ интересами обоихъ злыхъ противниковъ. То, что сопротивляется самому злу, какъ таковому, есть само живое добро. Это означаетъ, что самое сопротивленіе злу...» (Берлинъ, 1925.) далѣе...


П. Н. КРАСНОВЪ. "НА РУБЕЖѢ КИТАЯ". ГЛАВА 18-Я (1939)

Генерал Атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов «Утрясалась какъ-то и моя личная жизнь въ полку. Я уже оканчивалъ вторую недѣлю жизни въ казармѣ при канцеляріи, теряя все болѣе и болѣе надежду на улучшеніе моего квартирнаго вопроса, когда, однажды, зашелъ къ намъ сейчасъ послѣ утреннихъ занятій мой помощникъ войсковой старшина Осиповъ и сказалъ: "Здѣсь черезъ домъ отъ васъ живетъ жена есаула Калачева, который теперь на льготѣ. У нея собственный домикъ. Она собирается ѣхать къ мужу въ Кокчетавъ и очень хотѣла-бы предложить домъ вамъ. Да все не рѣшается. Она хотѣла-бы получать двадцать рублей въ мѣсяцъ за домъ. Домъ очень не плохой. Калачевы хозяйственные люди и строили домъ хорошо". Мы съ женой сейчасъ же пошли смотрѣть предлагаемый намъ домикъ. Это была саманная постройка, фасадомъ выходившая на проспектъ. Четыре окна, не на равныхъ разстояніяхъ были на улицу, одно сбоку на маленькій дворъ и три окна на садъ и задній дворъ. Полы и потолки были дощатые, бѣлые, некрашеные. Покатыя кверху стѣны были свѣже побѣлены известкой. Есаульша насъ ожидала. Она только что окончила побѣлку стѣнъ а теперь сама мыла полы. Мою жену и меня это смутило, — "шокировало". Было совѣстно, что вотъ офицерская жена и полы моетъ, но по тому, какъ къ этому отнесся Е. Н. Осиповъ, мы поняли, что это дѣло обыкновенное и что тутъ этимъ не стѣсняются. Есаульша показала намъ домъ и говорила пѣвучимъ, красивымъ Русскимъ говоромъ...» (Парижъ, 1939.) далѣе...


П. Н. КРАСНОВЪ. "НА РУБЕЖѢ КИТАЯ". ГЛАВА 17-Я (1939)

Генерал Атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов «Росписаніе занятій было составлено мною и разослано по сотнямъ съ рядомъ указаній, какъ его примѣнять. Въ немъ было отведено много мѣста одиночному обученію казака и выѣздкѣ лошади. Было указано, что хорошо обученнаго казака на выѣзженной лошади всегда просто поставить во взводъ и въ сотню. Поэтому первый, зимній періодъ былъ полонъ гимнастики, маршировки учебнымъ шагомъ подъ барабанъ (казаковъ! подъ барабанъ!!), шашечныхъ пріемовъ, прикладки, наводки со станка, выѣздки лошади, напрыгиванія ея на кордѣ, работы лошади въ рукахъ (на уздечкѣ!), всевозможныхъ горизонтальныхъ и боковыхъ круговъ (маханіе по воздуху!!) шашкой и пикой для развитія кисти руки, локтя и плеча и тому подобныхъ "скучныхъ ужасовъ". И вотъ два дня спустя, когда съ росписаніемъ разобрались и разсмотрѣлись, когда на личныхъ моихъ посѣщніяхъ убѣдились, что я въ серьезъ требую ѣзды безъ стременъ и поводьевь и гимнастики на лошадяхъ, работы въ рукахъ молодыхъ лошадей, корды и т. п., что на пѣшемъ ученьи требую "игры носка", постановки ноги на весь слѣдъ, проноса ноги безъ "подсѣканія" и пр., и пр. — вечеромъ адъютантъ доложилъ мнѣ, что сотники Анненковъ, Дороговъ-Ивановъ и хорунжіе Артифексовъ и Ивановъ просятъ меня принятъ ихъ по частному дѣлу. Когда всѣ они пришли, адъютантъ, какъ видно это было сговорено между ними, остался при мнѣ. Я попросилъ всѣхъ садиться и спросилъ: "Въ чемъ дѣло?"...» (Парижъ, 1939.) далѣе...


П. Н. КРАСНОВЪ. "НА РУБЕЖѢ КИТАЯ". ГЛАВА 16-Я (1939)

Генерал Атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов «Это почти всегда такъ бываетъ, что полковой адъютантъ очень скоро становится довѣреннымъ и другомъ командира полка. Это-же такъ понятно и естественно. Командиръ полка и адъютантъ цѣлыми днями вмѣстѣ, не разстаются. Особенно на новомъ для командира полка мѣстѣ, гдѣ командиръ еще не твердо знаетъ, гдѣ какая часть расположена, кто ею командуетъ, какъ имя и отчество того, или другого офицера, фамилія вахмистра или урядника, кто женатый, кто холостой. Мелькнетъ въ докладѣ адъютанта характеристика того или другого офицера, часто очень мѣткая и всегда весьма нужная командиру. Вмѣстѣ командиръ и адъютантъ составляютъ приказъ и — хочешь, не хочешь — а адъютантъ принужденъ отвѣчать на вопросы командира полка, на его: — "почему?", "отчего?", "кто?" — "Почему, Геннадій Петровичъ, въ полку лошади такія худыя? Я такихъ худыхъ и на Японской войнѣ не видалъ". — "Какъ имъ не быть худыми, господинъ полковникъ, вѣдь согласно съ приказомъ по Военному Вѣдомству, сухой фуражъ казачьимъ полкамъ Сибирскаго казачьяго войска полагается только на десять мѣсяцевъ? Сентябрь и октябрь — травяное довольствіе на подножномъ корму. Приказъ писали, полагая, что полки стоятъ въ Сибири, а они оказались въ Туркестанѣ. Здѣсь травы нѣтъ. Или надо покупать люцерну, или гнать за триста верстъ на рѣчку Каркару, на плоскогорья, подъ Пржевальскъ, а тамъ киргизскія кочевья — не позволяютъ пасти тамъ лошадей. Вотъ два осеннихъ мѣсяца въ году лошади и остаются безъ корма"...» (Парижъ, 1939.) далѣе...


П. Н. КРАСНОВЪ. "НА РУБЕЖѢ КИТАЯ". ГЛАВА 15-Я (1939)

Генерал Атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов «Господа офицеры въ парадной формѣ стояли длинной шеренгой. Сверкали серебряные эполеты, портупеи и перевязи, кое у кого на шашкахъ висѣли Анненскіе темляки "за храбрость" — отличія Японской войны. Были и боевые ордена съ мечами и бантами. И у меня таковые были, и это роднило меня съ ними. Я обходилъ ихъ строй и здоровался съ ними. Офицеры мнѣ представлялись. — "Войсковой Старшина Ефимъ Никитичъ Осиповъ, завѣдующій хозяйствомъ". Гигантъ саженнаго роста, такой же въ плечахъ, красавецъ, брюнетъ, съ черными усами, съ большими, ясными, блестящими глазами въ длинныхъ рѣсницахъ поклонился мнѣ. Все въ немъ было пропорціонально и вмѣстѣ съ тѣмъ массивно, самый голосъ его мягкій и ровный, видимо притушенный — будто говорилъ: — "не бойся, что я такой великанъ и силачъ, я человѣкъ добрый". Таковъ былъ первый мой помощникъ и сотрудникъ. — "Войсковой Старшина Первушинъ, помощникъ по строевой части". Въ противоположность Осипову, Первушинъ былъ совсѣмъ маленькаго роста. Крѣпкій, худощавый, съ загорѣлымъ почти до черна лицомъ, бритымъ, съ острыми охотничьими сѣрыми глазами, прекрасно выправленный, онъ смотрѣль на мой значокъ Павловскаго училища. На груди у него былъ такой-же. Мы были одного училища. Мы безъ словъ понимали другъ друга. — "Есаулъ С. (я не называю фамилію этого достойнѣйшаго офицера, потому, что она совершенно выпала изъ моей памяти) — командиръ 1-й сотни"...» (Парижъ, 1939.) далѣе...


П. Н. КРАСНОВЪ. "НА РУБЕЖѢ КИТАЯ". ГЛАВА 14-Я (1939)

Генерал Атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов «На другой день по пріѣздѣ вь Джаркентъ, къ восьми часамъ утра одѣлся я въ парадную форму, въ темно-зеленый мундиръ съ серебряными полковничьими эполетами, съ перевязью и лядункой, сѣлъ на «Гризетку», посѣдланную сѣдломъ съ усовершенствованнымъ мною вьюкомъ и одинъ, безъ вѣстового, поѣхалъ на окраину города, гдѣ на полѣ, подлѣ деревянныхъ бараковъ, долженъ былъ ожидать меня мой полкъ. Сильно билось мое сердце. Правда, полкъ былъ не весь, но все-таки — три сотни, учебная и нестроевая команды — все это представлялось мнѣ внушительнымъ. Соразмѣряя ходъ своей лошади, чтобы минута въ минуту ровно въ восемь часовъ подъѣхать къ полку, я приближался къ площади. Передо мною высились необычайно красивыя горы. Снѣговая линія блистала подъ голубымъ небомъ. На большомъ полѣ, гдѣ слѣва въ ровную линію вытянулись три бревенчатыхъ барака, какъ-то прижавшись къ нимъ, неровными частями стоялъ полкъ. Я увидалъ его новое знамя, алый, съ темнозелеными углами полковой значекъ, сотенные значки — алый, алый съ зеленымь и алый съ коричневымъ, линіи двуколокъ и парныхъ повозокъ. Блеснули на солнцѣ трубы трубачей. Сверкнули вынутыя изъ ноженъ шашки. Я поднялъ лошадь въ галопъ. Трубачи заиграли встрѣчный обще-казачій маршъ. Отъ строя отдѣлился громаднаго роста всадникъ — богатырь на небольшой лошади и, держа шашку «подвысь», поскакалъ мнѣ навстрѣчу...» (Парижъ, 1939.) далѣе...


П. Н. КРАСНОВЪ. "НА РУБЕЖѢ КИТАЯ". ГЛАВА 13-Я (1939)

Генерал Атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов «Джаркентъ... По-татарски — городъ на яру. Въ 1871-мъ году Командующій войсками Туркестана генералъ-адъютантъ фонъ Кауфманъ приказалъ генералу Колпаковскому для наведенія порядка въ восточномъ Туркестанѣ выступить въ Кульджинскій районъ. Тамъ, съ 1865 года, со временъ возстанія дунганъ, таранчей и киргизовъ, царила анархія. Отрядъ въ 1770 человѣкъ изъ Туркестанскихъ Линейныхъ батальоновъ, нѣсколько сотень казаковъ, въ томъ числѣ одна Сибирскихъ изъ станицъ Кокчетавскаго уѣзда, родоначальниковъ 1-го Сибирскаго Казачьяго полка, полуроты саперъ, при капитанѣ Генеральнаго штаба Куропаткинѣ выступилъ на Кульджу. Въ нѣсколько дней Русскіе разбили и разсѣяли скопища таранчей и дунганъ подъ Аккентомъ, Кетменемъ, Алимту, перешли въ Китайскіе предѣлы, заняли Чинчиходзе-Суйдунъ и подошли къ Кульджѣ. Кульджа сдалась намъ безъ выстрѣла. Нашъ отрядъ оставался въ ней до 1881-го года. Надо было закрѣпить сдѣланное завоеваніе. Капитану Куропаткину съ Линейнымъ батальономъ и саперами было поручено выбрать мѣсто для созданія въ этомъ краю Русскаго города, будущаго центра уѣзда. Такое мѣсто было выбрано на горной рѣчкѣ Усекъ, текущей изъ ледниковъ горъ Герскей Алатау и исчезающей въ камышевыхъ плавняхъ, прилегающихъ къ рѣкѣ Или. Здѣсь, на перекресткѣ дорогъ, идущей изъ Вѣрнаго въ Кульджу и изъ горъ Терскей Алатау къ рѣкѣ Или и на киргизскія кочевья на плоскогорьѣ Каркару...» (Парижъ, 1939.) далѣе...


К. П. ПОБѢДОНОСЦЕВЪ. "МОСК. СБОРНИКЪ". ИДЕАЛЫ НЕВѢРІЯ (1896)

К. П. Победоносцев «Древнее слово "рече безуменъ въ сердцѣ своемъ: нѣсть Богъ" выступаетъ нынѣ во всей своей силѣ. Правда его ясна какъ солнце, хотя нынѣ всѣми "передовыми умами" овладѣло какое-то страстное желаніе обойтись безъ Бога, спрятать Его, упразднить Его. Люди, — по мысли добродѣтельные и честные, тѣ задаютъ себѣ вопросъ, какъ бы сдѣлать конструкцію добродѣтели, чести и совѣсти безъ Бога. Жалкія усилія! Франція, дойдя до крайней степени политическаго разложенія, задумала, въ лицѣ своего правительства, организовать народную школу "безъ Бога". На бѣду, у насъ, иные представители интеллигенціи недалеко ушли отъ московской княжны, лепетавшей: "Ахъ, Франція, нѣтъ въ мірѣ лучше края", и недавно еще прославленный педагогъ указывалъ намъ на новую французскую школу, какъ на идеалъ для подражанія. Въ числѣ новыхъ французскихъ книгъ, оффиціально предназначенныхъ для руководства при обученіи въ женскихъ школахъ насчетъ правительства, есть книга, называемая: "Нравственное и гражданское наставленіе молодымъ дѣвицамъ", сочин. г-жи Гревилль (Instruction morale et civique des jeunes filles). Это нѣчто въ родѣ гражданскаго катихизиса нравственности, коимъ предполагается замѣнить въ школахъ обученіе Закону Божію...» (М., 1896.) далѣе...


К. П. ПОБѢДОНОСЦЕВЪ. "МОСКОВСКІЙ СБОРНИКЪ". ВѢРА (1896)

К. П. Победоносцев «Здѣсь, на землѣ, подлинно мы ходимъ вѣрою, а не видѣніемъ, и жестоко ошибается тотъ, кто думаетъ, что погасилъ въ себѣ вѣру, и хочетъ жить отнынѣ однимъ видѣніемъ. Какъ бы высоко ни поставилъ себя надъ міромъ умъ человѣческій, онъ не раздѣленъ съ душою, а душа все стремится вѣровать, и вѣровать безусловно: безъ вѣры прожить нельзя человѣку. И не жалкій-ли это обманъ, что человѣкъ, отвергая вѣру въ дѣйствительное, въ существующее, въ то, что сказывается душѣ его реальною истиной, дѣлаетъ предметомъ своей вѣры теорію и формулу, ее чествуетъ, ей, какъ идолу, покланяется, ей готовъ принесть въ жертву себя самого и цѣлый міръ въ душѣ своей, и свободу свою, и всѣхъ своихъ ближнихъ. Теорія и формула, какія бы ни были, не могутъ заключать въ себѣ безусловное, и каждая изъ нихъ, возникнувъ въ умѣ человѣческомъ, есть, по необходимости, нѣчто неполное, сомнительное, условное и лживое. Что выше меня неизмѣримо, что отъ вѣка было и есть, что неизмѣнно и безконечно, чего не могу я обнять, но что меня обѣемлетъ и держитъ — вотъ, во что хочу я вѣрить какъ въ безусловную истину, — а не въ дѣло рукъ своихъ, не въ твореніе ума своего, не въ логическую формулу мысли...» (М., 1896.) далѣе...


А. И. КУПРИНЪ. «РАЗСКАЗЫ ДЛЯ ДѢТЕЙ». ФІАЛКИ (1921)

Александр Иванович Куприн «Начало мая. Триста молодыхъ кадетскихъ сердецъ трепещутъ, переполненныя странными, смѣшными и трогательными чувствами: азартомъ, честолюбіемъ, отчаяніемъ, смертельнымъ ужасомъ, надеждой на слѣпое счастіе, уныніемъ, тупой покорностью судьбѣ... Необычайной стала жизнь, вышедшая изъ привычныхъ рамокъ суроваго военнаго уклада, расчисляющаго по командамъ и сигналамъ каждую минуту дня и ночи... Парты вынесены изъ классовъ въ длинныя рекреаціонныя залы и разставлены по вкусамъ сосѣдей, которые зимою ссорятся, какъ пара каторжниковъ, скованныхъ короткой цѣпью, а теперь предупредительны, уступчивы и услужливы, точно молодожены. А иногда можно увидѣть, что пять или шесть партъ соединились вмѣстѣ, образовавъ сомкнутую многоугольную фигуру бастіона, со стѣной сзади, въ видѣ ненарушимаго тыла. Тамъ засѣдаетъ эгоистическая артель муравьевъ, работающая сообща и безпощадная къ искательствамъ бездомныхъ стрекозъ. И цѣлый день зубрятъ, зубрятъ. Иные, закрывъ пальцами глаза, уши и даже носъ, какъ это дѣлаютъ трусливые купальщики, качаются взадъ и впередъ въ тягучей тоскѣ. Первые ученики держатся твердо и увѣренно, но и они поблѣднѣли и осунулись за эти страдные дни...» (Paris, 1921.) далѣе...


И. С. ТУРГЕНЕВЪ. МУМУ (1921)

Иван Сергеевич Тургенев «Въ одной изъ отдаленныхъ улицъ Москвы, въ сѣромъ домѣ съ бѣлыми колоннами, антресолью и покривившимся балкономъ жила нѣкогда барыня, вдова, окружечная многочисленною дворней. Сыновья ея служили въ Петербургѣ, дочери вышли замужъ; она выѣзжала рѣдко и уединенно доживала послѣдніе годы своей скупой и скучающей старости. День ея, нерадостный и ненастный, давно прошелъ; но и вечеръ ея былъ чернѣе ночи. Изъ числа всей ея челяди самымъ замѣчательнымъ лицомъ былъ дворникъ Герасимъ, мужчина двѣнадцати вершковъ роста, сложенный богатыремъ и глухо-нѣмой отъ рожденья. Барыня взяла его изъ деревни, гдѣ онъ жилъ одинъ, въ неболыной избушкѣ, отдѣльно отъ братьевъ, и считался едва ли не самымъ исправнымъ тягловымъ мужикомъ. Одаренный необычайной силой, онъ работалъ за четверыхъ — дѣло спорилось въ его рукахъ, и весело было смотрѣть на него, когда онъ либо пахалъ и, налегая огромными ладонями на соху, казалось, одинъ, безъ помощи лошаденки, взрѣзывалъ упругую грудь земли, либо о Петровъ день такъ сокрушительно дѣйствовалъ косой, что хоть бы молодой березовый лѣсокъ смахивать съ корней долой, либо проворно и безостановочно молотилъ трехъ-аршиннымъ цѣпомъ...» (Берлинъ, 1921.) далѣе...


Д. Н. МАМИНЪ-СИБИРЯКЪ. РАЗСКАЗЪ «ОНЪ» (1912)

Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк «Что можетъ быть беззащитнѣе зайца? Это самъ страхъ, страхъ на четырехъ ногахъ... Заяцъ точно родился только за тѣмъ, чтобы бояться цѣлую жизнь. Отъ каждаго шороха онъ чуть не падаетъ въ обморокъ и спасается только бѣгствомъ. Но и бѣжитъ не такъ, какъ бѣгаютъ другіе звѣри, а точно хочетъ выскочить изъ собственной кожи... Вообще, существованіе съ нашей человѣческой точки зрѣнія самое ужасное и позорное, какое только можно себѣ представить. Всякое другое животное, какъ бѣлка, ворона, даже воробей — отчаянно защищаютъ свою жизнь, а заяцъ даже и этого не дѣлаетъ. Всего удивительнѣе то, что у зайца бываютъ свои скверные дни, точно мало ему обыкновеннаго страха, а нужно что-то особенное и необыкновенное, своего рода роскошь страха. Именно такой день выдался для зайца сегодня. Начать съ того, что онъ проснулся въ дурномъ расположеніи духа. Заячье логово было устроено между кочками, въ глухой болотной заросли. Сюда никто не могъ пробраться, даже охотничьи собаки, которымъ жесткая болотная осока до крови рѣзала лапы. Заяцъ началъ свой день съ того, что поссорился съ своей зайчихой. Дѣло вышло изъ-за какихъ-то пустяковъ, но это не мѣшало ссорѣ принять очень серіозные размѣры...» (М., 1912.) далѣе...


И. М. АНДРЕЕВЪ. "ПУШКИНЪ". (ОСН. ОСОБЕННОСТИ ЛИЧНОСТИ И ТВОРЧЕСТВА ГЕНІАЛЬН. ПОЭТА) (1963)

Иван Михайлович Андреевский (Андреев) «Для того, чтобы правильно разсмотрѣть большую картину, надо встать передъ ней не слишкомъ близко и не слишкомъ далеко. Если мы будемъ смотрѣть слишкомъ близко, то детали заслонятъ отъ насъ цѣлое и мы, какъ говорится, «изъ за деревьевъ не увидимъ лѣса»; если же, наоборотъ, мы будемъ смотрѣть издалека, то не замѣтимъ драгоцѣнныхъ деталей и тонкихъ нюансовъ, часто являющихся ключомъ къ пониманію цѣлаго. Иными словами, необходимо найти такъ называемую «фокусную» точку зрѣнія, которая дастъ намъ правильное впечатлѣніе и о деталяхъ и о цѣломъ. Такая «фокусная» точка зрѣнія существуетъ и въ духовномъ воспріятіи личности человѣка. Ее очень трудно найти. Родные и близкіе — обычно знаютъ всѣ мелочи и недостатки человѣка, но часто не понимаютъ личности въ цѣломъ; чужіе и дальніе — схватываютъ только поверхностную цѣлостность, но не видятъ и не понимаютъ деталей и нюансовъ. Особенно трудно возсоздать и правильно представить личность человѣка отдаленной эпохи, т. е. историческую личность. Историкъ и, особенно, историкъ литературы обязанъ найти такой «фокусъ» для правильнаго истолкованія изучаемой личности. Матеріалами для правильнаго пониманія писателя служатъ...» (Jordanville, 1963.) далѣе...


И. А. ИЛЬИНЪ. ПОНЯТЬ — НЕПРОСТИТЬ (1925)

Иван Александрович Ильин «Намъ необходимо вѣрно понять трагедію русской революціи. Но "понять" — развѣ не значитъ "простить"? Здѣсь необходимо договориться до полной ясности. Что значитъ "понять"? Это значитъ "простить"? Опасно и вредно рѣшать глубокіе и тонкіе вопросы совѣсти ходячими поговорками... Трудно найти сейчасъ русскаго человѣка, который не пострадалъ бы отъ революціи. Есть, конечно, такіе, которые что-то "пріобрѣли", но и многое потеряли и, можетъ бытъ, — непоправимо. Въ чистомъ прибыткѣ — одни злодѣи. Каждый потерявшій и пострадавшій переживаетъ это внутренно, какъ "обиду" и бываетъ такъ, что люди относятъ весь вопросъ о "пониманіи" и "прощеніи" именно къ этой "обидѣ" и только къ ней... Правильно ли это?.. Такъ или иначе, но это чувство "обиды" налицо и его надо какъ-нибудь преодолѣть. Можно предаться ему, уйти въ него и сдѣлать изъ него свое главное настроеніе. "Я былъ тѣмъ-то, и сталъ вотъ-чѣмъ; и имѣлъ то-то, а теперь не имѣю ничего. Потерявъ любимыхъ и близкихъ, подъ угрозой смерти, нищій, больной, изгнанникъ, я низведенъ до грубой и тягостной работы, трепещу за завтрашній день и не вижу впереди просвѣта.. Виноватъ ли я самъ въ этой бѣдѣ? Нѣтъ; я всегда былъ порядочнымъ человѣкомъ и никому не вредилъ"...» («Возрожденіе». Paris, 1925.) далѣе...


Н. А. ТЭФФИ. "ТАКЪ ЖИЛИ". РАЗСКАЗЪ "У ГАДАЛКИ" (1922)

Тэффи (Надежда Александровна Лохвицкая-Бучинская) «На окошкѣ фуксія. Надъ фуксіей верещитъ канарейка въ клѣткѣ. Круглый столъ накрытъ филейной салфеткой. Облупленныя кресла. Изъ дверей тянетъ жаренымъ лукомъ. Все это вещи и явленія самыя обыденныя, но здѣсь они кажутся необычайными и полными какого-то особаго значенія, высшаго и тревожнаго, потому что находятся въ пріемной комнатѣ у гадалки Пелагеи Макарьевны. Канарейка какъ будто не совсѣмъ такъ попрыгиваетъ, какъ ихъ сестрѣ полагается. Ужъ видно недаромъ у гадалки живетъ. Филейная салфетка выглядитъ такъ серьезно, что хочется извиниться передъ ней за суетное перо на шляпѣ. А что лукомъ пахнетъ, — такъ ужъ это, видно, такъ нужно. Ужъ разъ Пелагея Макарьевна, женщина, видящая какъ на ладони всю судьбу всего міра, находитъ нужнымъ жарить лукъ, — тутъ есть надъ чѣмъ призадуматься. Принимаетъ Пелагея Макарьевна своихъ кліентокъ по одной персонѣ. Мужчинъ совсѣмъ не пускаетъ. — "Мужчинская судьба извѣстно какая", — объясняетъ она любопытствующимъ. — "Все больше насчетъ дѣвицъ. А меня за этакую судьбу живо полиція прикроетъ". Въ пріемной у нея всегда полно, какъ у моднаго врача. Влюбленная дѣвица съ подругой, взятой для храбрости...» (Стокхольмъ, 1922.) далѣе...


СБОРНИКЪ РѢЧЕЙ ДОНСКОГО АТАМАНА П. Н. КРАСНОВА (1918 Г. МАЙ-СЕНТЯБРЬ)

Генерал Атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов «При преступномъ содѣйствіи нѣкоторой части нашей интеллигенціи, при предательствѣ и измѣнѣ многихъ сановниковъ и генераловъ, рушится великое зданіе Россійской Имперіи и подъ радостный визгъ черни совершается «великая безкровная революція». А затѣмъ пріѣзжаетъ изъ Германіи въ запломбированномъ вагонѣ Ленинъ и начинаетъ вмѣстѣ съ великимъ провокаторомъ и предателемъ Керенскимъ сознательно разрушать Россію. Замученъ и истерзанъ послѣдній русскій верховный главнокомандующій Духонинъ, разстрѣляны и избиты лучшіе генералы и офицеры, въ неизвѣстности, какъ бѣглецъ обрѣтается лучшій сынъ родины — генералъ Корниловъ. Распалось великое зданіе Россіи, разлетѣлось на многіе куски и пылью и снарядомъ покрылась русская земля. Въ Брестѣ отъ имени русскаго народа Бронштейнъ, Іоффе и Караханъ заключаютъ позорный миръ, украинцы отбираютъ отъ Дона лучшій кусокъ — Таганрогскій и часть Донецкаго округа и просятъ занять его для нихъ германцевъ... Какъ бы страшная непогожая ночь спустилась надъ Свято-Русской землей. Братъ возсталъ на брата. Пламя убійствъ трепетнымъ огнемъ понеслось съ сѣвера на югъ... Смирновы и Подтелковы, комиссары и совѣты, Дуньки Ковалевы и Маруськи, главковерхи въ юбкахъ и безъ юбокъ сдали казачью землю...» (Новочеркасскъ, 1919.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. ЛЮБИТЕ РОССІЮ! (1995)

Генерал Атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов «Вся исторія Россіи — это сплошная красота. Это такое величіе духа русскаго народа, что слезы навертываются на глаза, когда читаешь, какъ обороняли русскіе Псковъ, какъ сражались подъ Нарвой, какъ побѣждали подъ Полтавой, какъ изъ ничего создали великій флотъ. А Суворовскіе походы, а Русская Армія, съ вѣнкомъ свободы идущая въ далекій заграничный походъ къ самому Парижу, а освобожденіе сербовъ и болгаръ, освобожденіе армянъ. Забыли мы эту культурную величайшую работу, которую внесъ въ міръ Русскій Народъ и Русская Армія?! Съ ядовитымъ шипѣніемъ гады Русской земли, бѣсы-разрушители счастья русскаго ищутъ только темныя страницы русскаго быта. Описываютъ крѣпостное право, киваютъ на ошибки прошлаго. Но развѣ не было этихъ ошибокъ у сосѣдей? Развѣ не было вассаловъ въ Западной Европѣ, и рабство было, только ли въ Россіи? А пытки, инквизиція, а то, что вызвало взрывъ негодованія во французскомъ народѣ и революцію — вѣдь это современники Ивана Грознаго, это современница золотого вѣка Екатерины Великой, когда было заложено первое зерно свободы русскаго народа...» («Донъ». Ростовъ-на-Дону, 1995.) далѣе...

Наши баннеры

ПРОСИМЪ ВАСЪ ПОДДЕРЖАТЬ НАШЪ САЙТЪ.

Баннеръ Размѣры Кодъ баннера
88 x 31 <!--lib.russportal.ru-->
<a href=http://lib.russportal.ru><img src=http://lib.russportal.ru/image/lib88x31.gif width="88" height="31" border=0 title='Русские классики XVIII - нач. XX вв. в старой орфографии'></a>
<!--lib.russportal.ru-->
468 x 60 <!--lib.russportal.ru-->
<a href=http://lib.russportal.ru><img src=http://lib.russportal.ru/image/lib468x60.gif width="468" height="60" border=0 title='Русские классики XVIII - нач. XX вв. в старой орфографии'></a>
<!--lib.russportal.ru-->


Наверхъ

0