Русскіе классики XVIII – нач. XX вв. въ старой орѳографіи
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Литературное наслѣдіе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе писатели

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
Ж | З | И | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ч | Ш | Я | N

Основные авторы

А. С. Пушкинъ († 1837 г.)
-
М. Ю. Лермонтовъ († 1841 г.)
-
Н. В. Гоголь († 1852 г.)
-
И. А. Крыловъ († 1844 г.)

Раздѣлы сайта

Духовная поэзія
-
Русская идея
-
Дѣтское чтеніе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - пятница, 29 iюля 2016 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 14.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

ЛИТЕРАТУРНОЕ НАСЛѢДІЕ РОССІИ

«ЛИТЕРАТУРНОЕ НАСЛѢДІЕ РОССІИ» — ОДИНЪ ИЗЪ ПРОЕКТОВЪ «РУССКАГО ПОРТАЛА»

Сайтъ основанъ 26 Мая 2009 г. (8 Іюня 2009 г. по н. ст.) въ день 210-лѣтія со дня рожденія Александра Сергѣевича Пушкина.
RSS-каналъ сайтаhttp://www.russportal.ru/news/rss.php?h=7.         Разсылка новостейhttp://www.russportal.ru/subscribe
Экспортъ новостей въ «Живомъ журналѣ»http://russportal.livejournal.com

«Русь».

Н. В. ГогольРусь! Русь! вижу тебя изъ моего чуднаго, прекраснаго далека, тебя вижу. Бѣдна природа въ тебѣ; не развеселятъ, не испугаютъ взоровъ дерзкія ея дива, вѣнчанныя дерзкими дивами искусства, — города съ многооконными высокими дворцами, вросшими въ утесы, картинные дерева и плющи, вросшіе въ домы, въ шумѣ и въ вѣчной пыли водопадовъ; не опрокинется назадъ голова посмотрѣть на громоздящіяся безъ конца надъ нею и въ вышинѣ каменныя глыбы; не блеснутъ сквозь наброшенныя одна на друтую темныя арки, опутанныя виноградными сучьями, плющами и несмѣтными милліонами дикихъ розъ, не блеснутъ сквозь нихъ вдали вѣчныя линіи сіяющихъ горъ, несущихся въ серебряныя, ясныя небеса. Открыто-пустынно и ровно все въ тебѣ; какъ точки, какъ значки, непримѣтно торчатъ среди равнинъ невысокіе твои города; ничто не обольститъ и не очаруетъ взора. Но какая же непостижимая, тайная сила влечетъ къ тебѣ? Почему слышится и раздается немолчно въ ушахъ твоя тоскливая, несущаяся по всей длинѣ и ширинѣ твоей, отъ моря до моря, пѣсня? Чтó въ ней, въ этой пѣснѣ? Что зоветъ и рыдаетъ, и хватаетъ за сердце? Какіе звуки болѣзненно лобзаютъ и стремятся въ душу, и вьются около моего сердца? Русь! чего же ты хочешь отъ меня? Какая непостижимая связь таится между нами? Что глядишь ты такъ, и зачѣмъ все, что ни есть въ тебѣ, обратило на меня полныя ожиданія очи?.. И еще, полный недоумѣнія, неподвижно стою я, а уже главу осѣнило грозное облако, тяжелое грядущими дождями, и онѣмѣла мысль предъ твоимъ пространствомъ. Чтó пророчитъ сей необъятный просторъ? Здѣсь ли, въ тебѣ ли не родиться безпредѣльной мысли, когда ты сама безъ конца? Здѣсь ли не быть богатырю, когда есть мѣсто, гдѣ развернуться и пройтись ему? И грозно объемлетъ меня могучее пространство, страшною силою отразясь въ глубинѣ моей; неестественною властью освѣтились мои очи... У! какая сверкающая, чудная, незнакомая землѣ даль! Русь!.. (Н. В. Гоголь. Отрывокъ изъ XI гл. I т. «Мертвыхъ душъ».)

Анонсы обновленій

«ПРАВ. ЖИЗНЬ» (№7 1962). СТИХОТВОРЕНІЕ «СВЯТАЯ ОЛЬГА»

Святая равноапостольная княгиня Ольга

«Среди просіявшихъ на Русской землѣ
Есть Ольга, княгиня святая,
Язычниковъ многихъ, живущихъ во тьмѣ,
Спасала княгиня родная.
Къ Христу приводила родимый народъ
Прабабка Владиміра князя...» (Jordanville, 1962.) далѣе...


«ПРАВ. ЖИЗНЬ» (№7 1962). СТИХОТВОРЕНІЕ «ПАМЯТИ МУЧЕНИКОВЪ»

Убийство Царской Семьи

«На Уралѣ есть шахты забытыя.
Вспомнимъ ихъ съ непокрытой главой.
Въ нихъ исчезли Царевны убитыя.
Со святыми Ты ихъ упокой.
Души русской нежданны излучины,
Не найти и могилы намъ той...» (Jordanville, 1962.) далѣе...


«ПРАВ. ЖИЗНЬ» (№7 1962). СТИХОТВОРЕНІЕ «ЗВОНЫ»

Святое причащение

«Слышу я звоны, печально унылые,
Отзвуки близкіе, призраки милые:
Снова волнуются чувства, какъ ранѣе,
Снова тревога и снова страданіе.
Грезится русская — церковь родная,
Въ церкви при входѣ старушка больная...» (Jordanville, 1962.) далѣе...


«ПРАВ. ЖИЗНЬ» (№7 1962). СТИХОТВОРЕНІЕ «ПАМЯТИ ГОСУДАРЯ»

Святой Царь-Мученик Николай II

«...Я видѣлъ сонъ: просторами Руси —
Отъ льдовъ сибирскихъ до вершинъ Алтая —
Летѣла розовая тѣнь въ выси,
Нездѣшнимъ свѣтомъ трепетно мерцая
Надъ желтой Карагандой безъ огней,
Надъ Соловками, Колымой, Воркутой...» (Jordanville, 1962.) далѣе...


«ПРАВ. ЖИЗНЬ» (№7 1962). СТИХОТВОРЕНІЕ «ЕКАТЕРИНБУРГСКОЕ ЗЛОДѢЯНІЕ»

Святой Царь-Мученик Николай II

«Ночная пала тѣнь на горы и долины
Уральскаго хребта, гдѣ «бургъ» Екатерины
Въ зловѣщей темнотѣ, объятъ, какъ будто, сномъ, —
Но бодрствуетъ, какъ звѣрь, травимый гончимъ псомъ.
Послѣдній свѣтлый лучъ, сверкнувши, вдругъ погасъ...
И жуткій наступилъ «чекистовъ» страшный часъ...» (Jordanville, 1962.) далѣе...


«ПРАВ. ЖИЗНЬ» (№7 1962). СТИХОТВОРЕНІЕ СЕРГѢЯ БЕХТѢЕВА «МОЛИТВА»

Святые Царственные Мученики

«Пошли намъ, Господи, терпѣнья
Въ годину буйныхъ, мрачныхъ дней,
Сносить народное гоненье
И пытки нашихъ палачей!
Дай крѣпость намъ, о Боже правый!
Злодѣйство ближняго прощать...» (Jordanville, 1962.) далѣе...


А. И. КУПРИНЪ. «КУПОЛЪ СВ. ИСААКІЯ ДАЛМАТСКАГО». ГЛАВА 6-Я (1927)

Александр Иванович Куприн «Я курилъ махорку и перелистывалъ въ «Брокгаузѣ» прекрасные политипажи: костюмы ушедшихъ сто-и-тысячелѣтій. Жена чинила домашнее тряпье. Мы обое — я зналъ — молча предчувствовали, что, вотъ-вотъ, въ нашей жизни близится крупный переломъ. Души были ясны и покорны. Мы никогда въ эти тяжелые годы и мертвые дни не пытались обогнать или пересилить судьбу. Доходили до насъ слухи о возможности бѣжать изъ Россіи различными путями. Были и счастливые примѣры, и соблазны. Хватило бы и денегъ. Но самъ не помню, что: обостренная ли любовь и жалость къ родинѣ, наша ли общая ненависть къ массовой толкотнѣ и страхъ передъ нею, или усталость, или темная вѣра въ фатумъ — сдѣлали насъ послушными теченію случайностей. Иногда, правда, шутя, мы съ маленькой путешествовали указательнымъ пальцемъ по географической картѣ. Евсевія еще помнила, смутно, бирюзовое побережье Ниццы и — гораздо отчетливѣе — вкусныя меренги изъ кондитерской Фазера въ Гельсингфорсѣ. Я же разсказывалъ ей — о Даніи по Андерсену, объ Англіи по Диккенсу, о Франціи по Дюма-отцу. Въ пылкомъ воображеніи мы посѣтили всѣ эти страны неоднократно. Судьбѣ было угодно показать намъ ихъ въ яви, почти не требуя отъ насъ никакихъ усилій для этого...» («Возрожденіе». Paris, 1927.) далѣе...


А. И. КУПРИНЪ. «КУПОЛЪ СВ. ИСААКІЯ ДАЛМАТСКАГО». ГЛАВА 5-Я (1927)

Александр Иванович Куприн «Всталъ я, по обыкновенію, часовъ около семи, на разсвѣтѣ, обѣщавшемъ погожій солнечный день, и пока домашніе спали, ставилъ самоваръ. Этому мирному искусству — не въ похвалу будь мнѣ сказано — я обучился всего годъ назадъ, однако, скоро постигъ, что въ немъ есть своя тихая, уютная прелесть. И вотъ только что разгорѣлась y меня въ самоварѣ лучина, и я уже готовился наставить колѣнчатую трубу, какъ надъ домомъ ахнулъ круглый, плотный пушечный выстрѣлъ, отъ котораго задребезжали стекла въ окнахъ и загрохотала по полу уроненная мною труба. Это было посерьезнѣе недавней, отдаленной канонады. Я снова наладилъ трубу, но едва лишь занялись и покраснѣли угли, какъ грянулъ второй выстрѣлъ. Такъ, и продолжалась пальба весь день до вечера, съ промежутками минутъ отъ пяти до пятнадцати. Конечно, послѣ перваго же выстрѣла, весь домъ проснулся. Но не было страха, ни тревоги, ни суеты. Стоялъ чудесный, ясный день, такой теплый, что, если бы не томный запахъ осыпающейся листвы, то можно было бы вообразить, что сейчасъ на дворѣ конецъ мая. Ахъ, какъ передать это сладостное ощущеніе опьяняющей надежды, этотъ радостный молодой ознобъ, этотъ волнующій позывъ къ движенію, эту глубину дыханія, это внутреннее нетерпѣніе рукъ и ногъ...» («Возрожденіе». Paris, 1927.) далѣе...


И. С. ШМЕЛЕВЪ. ПОДВИЖНИКИ (1937)

Знак братства преподобного Иова Почаевского в Ладомирово «Минувшимъ лѣтомъ, я посѣтилъ на Карпатской Руси православную русскую обитель «Братство пр. Іова Почаевскаго». Три недѣли прожилъ я тамъ и видѣлъ неустанно творимый подвигъ. Этотъ подвигъ — наше родное дѣло. Не разъ я думалъ, подъ перезвоны колоколовъ, подъ стуки печатнаго станка, — иноки тамъ печатаютъ Слово Божіе, — сколько отчаявшихся самовольно собой распорядились, не выдержали жизни, ушли. Если бы знали, во имя чего трудятся, чѣмъ здѣсь живутъ... — многіе, можетъ быть, нашли бы опору и вѣру въ жизнь. Тринадцать лѣтъ тому здѣсь было пустое поле. Неотпавшіе въ унію карпатороссы не имѣли ни церкви, ни пастыря. И вотъ, пришелъ православный подвижникъ-инокъ, какъ въ давнее время на Руси, и голое мѣсто просвѣтилось: воздвигся прекрасный храмъ, зазвонили колокола въ пустынѣ, выросли корпуса и службы, зацвѣли яблони, загудѣла пчела на пасѣкѣ, и возстала изъ праха вновь печатня пр. Іова Почаевскаго, основанная Святымъ въ Почаевѣ въ 1618 г., разбитая большевиками и петлюровцами въ 1918. Вотъ что творится вѣрой единомысленныхъ, сильныхъ духомъ. Кто они, сильные? Всѣ — искавшіе вѣрнаго пути, Господней Правды. Многіе изъ нихъ прошли сквозь огонь войны...» («Возрожденіе». Paris, 1937.) далѣе...


Д. Н. МАМИНЪ-СИБИРЯКЪ. «АЛЕНУШКИНЫ СКАЗКИ». ПОРА СПАТЬ... (1900)

Аленушкины сказки «Засыпаетъ одинъ глазокъ у Аленушки, засыпаетъ другое ушко у Аленушки... — "Папа, ты здѣсь?" — "Здѣсь, дѣточка..." — "Знаешь, что, папа... Я хочу быть царицей..." — Заснула Аленушка и улыбается во снѣ. Ахъ, какъ много цвѣтовъ... И всѣ они тоже улыбаются. Обступили кругомъ аленушкину кроватку, шепчутся и смѣются тоненькими голосками. Алые цвѣточки, синіе цвѣточки, желтые цвѣточки, голубые, розовые, красные, бѣлые, — точно на землю упала радуга и разсыпалась живыми искрами, разноцвѣтными огоньками и веселыми дѣтскими глазками. — "Аленушка хочетъ быть царицей!" — весело звенѣли полевые Колокольчики, качаясь на тоненькихъ, зеленыхъ ножкахъ. — "Ахъ, какая она смѣшная!" — шептали скромныя Незабудки. — "Господа, это дѣло нужно серьезно обсудить", — задорно вмѣшался желтый Одуванчикъ. — "Я, по крайней мѣрѣ, никакъ этого не ожидалъ..." — "Что такое значитъ — быть царицей?" — спрашивалъ синій полевой Василекъ. — "Я выросъ въ полѣ и не понимаю вашихъ городскихъ порядковъ". — "Очень просто..." — вмѣшалась розовая Гвоздика. — "Это такъ просто, что и объяснять не нужно. Царица — это... это... Вы все-таки ничего не понимаете? Ахъ, какіе вы странные... Царица — это, когда цвѣтокъ розовый, какъ я. Другими словами: Аленушка хочетъ быть гвоздикой"...» (М., 1900.) далѣе...


Д. Н. МАМИНЪ-СИБИРЯКЪ. ПРИТЧА О МОЛОЧКѢ, ОВСЯНОЙ КАШКѢ И КОТИШКѢ МУРКѢ (1900)

Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк «Какъ хотите, а это было удивительно! А удивительнѣе всего было то, что это повторялось каждый день. Да, какъ поставятъ на плиту въ кухнѣ горшечекъ съ молокомъ и глиняную кастрюльку съ овсяной кашкой, такъ и начнется. Сначала стоятъ какъ-будто и ничего, а потомъ и начинается разговоръ: — "Я — молочко..." — "А я — овсяная кашка...» — Сначала разговоръ идетъ тихонько, шепотомъ; а потомъ и кашка и молочко начинаютъ постепенно горячиться. — "Я — молочко!" — "А я — овсяная кашка!.." — Кашку прикрывали сверху глиняной крышкой, и она ворчала въ своей кастрюлѣ, какъ старушка. А когда начинала сердиться, то всплывалъ наверху пузырь, лопался и говорилъ: — "А я все-таки овсяная кашка... пумъ!" — Молочку это хвастовство казалось ужасно обиднымъ. Скажите, пожалуйста, какая невидаль — какая-то овсяная каша! Молочко начинало горячиться, поднималось пѣной и старалось вылѣзти изъ своего горшечка. Чуть кухарка не досмотритъ, глядитъ, — молочко и полилось на горячую плиту. — "Ахъ, ужъ это мнѣ молочко!" — жаловалась каждый разъ кухарка. — "Чуть-чуть не досмотришь, — оно и убѣжитъ". — "Чтó же мнѣ дѣлать, если у меня такой вспыльчивый характеръ?.." — оправдывалось молочко...» (М., 1900.) далѣе...


Д. Н. МАМИНЪ-СИБИРЯКЪ. «АЛЕНУШКИНЫ СКАЗКИ». СКАЗКА «УМНѢЕ ВСѢХЪ» (1900)

Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк «Индюкъ изъ гордости никогда не бросался вмѣстѣ съ другими на кормъ, а терпѣливо ждалъ, когда Матрена отгонитъ другую жадную птицу и позоветъ его. Такъ было и сейчасъ. Индюкъ гулялъ въ сторонѣ, около забора, и дѣлалъ видъ, что ищетъ что-то среди разнаго сора. — "Кхе-кхе... ахъ, какъ мнѣ хочется кушать! — жаловалась Индюшка, вышагивая за мужемъ. — Вотъ уже Матрена бросила овса.. да... и, кажется, остатки вчерашней каши... кхе-кхе! Ахъ, какъ я люблю кашу!.. Я, кажется, всегда бы ѣла одну кашу, цѣлую жизнь. Я даже иногда вижу ее ночью во снѣ..." — Индюшка любила пожаловаться, когда была голодна, и требовала, чтобы Индюкъ непремѣнно ее жалѣлъ. Среди другихъ птицъ она походила на старушку: вѣчно горбилась, кашляла, ходила какой-то разбитой походкой, точно ноги придѣланы были къ ней только вчера. — "Да, хорошо и каши поѣсть, — соглашался съ ней Индюкъ. — Но умная птица никогда не бросается на пищу. Такъ я говорю? Если меня хозяинъ не будетъ кормить, — я умру съ голода... такъ? А гдѣ же онъ найдетъ другого такого индюка?" — "Другого такого нигдѣ нѣтъ..." — "Вотъ то-то... А каша, въ сущности, пустяки. Да... Дѣло не въ кашѣ, а въ Матренѣ. Такъ я говорю? Была бы Матрена, а каша будетъ"...» (М., 1900.) далѣе...


И. С. ШМЕЛЕВЪ. «ЛѢТО ГОСПОДНЕ». ЦАРИЦА НЕБЕСНАЯ (1948)

Иван Сергеевич Шмелев «Чуть свѣтаетъ, я выхожу во дворъ. Свѣжо. Надъ «часовенкой» — смутныя еще березы, съ черными листочками-сердечками, и что-то таинственное во всемъ. Пахнетъ еловымъ деревомъ по росѣ и еще чѣмъ-то сладкимъ: кажется, зацвѣтаютъ яблони. Перекликаются сонные пѣтухи — встаютъ. Черный возъ можжевельника кажется мнѣ мохнатою горою, отъ которой священно пахнетъ. Пахнетъ и первой травкой, принесенной въ корзинахъ и ожидающей. Темный, таинственный, тихій садъ, черные листочки березъ надъ крестикомъ, свѣтлѣющій голубокъ подъ сѣнью и черно-мохнатый возъ — словно все ждетъ чего-то. Даже немножко страшно: сейчасъ привезутъ Владычицу. Свѣтлѣетъ быстро. У колодца полощутся, качаютъ, — встаетъ народъ. Которые понесутъ — готовы. Стоятъ въ сторонкѣ, праздничные, въ поддевкахъ, шеи замотаны платочкомъ, сапоги вычернены ваксой, длинныя полотенца черезъ плечо. Кажутся и они священными. Горкинъ ушелъ къ Казанской съ другими молодцами — нести иконы. Василь-Василичъ, въ праздничномъ пиджакѣ, съ полотенцемъ черезъ плечо, даетъ послѣднія приказанія: — "Ты, Сеня, какъ фонарикъ принялъ, иди себѣ — не оглядывайся. Мы съ хозяиномъ изъ кареты примемъ, а Авдѣй съ Рязанцемъ подхватятъ съ того краю"...» (Парижъ, 1948.) далѣе...


И. С. ШМЕЛЕВЪ. «ЛѢТО ГОСПОДНЕ». РОЗГОВИНЫ (1948)

Иван Сергеевич Шмелев «"Поздняя у насъ нонче Пасха, со скворцами, — говоритъ мнѣ Горкинъ, — какъ разъ съ тобой подгадали для гостей. Слышь, какъ поклычиваетъ?.." — Мы сидимъ на дворѣ, на бревнахъ, и, поднявъ головы, смотримъ на новенькій скворешникъ. Такой онъ высокій, свѣтлый, изъ свѣженькихъ дощечекъ, и такой яркій день, такъ ударяетъ солнце, что я ничего не вижу, будто бы онъ растаялъ, — только слѣпящій блескъ. Я гляжу въ кулачокъ и щурюсь. На высокомъ шестѣ, на высокомъ хохлѣ амбара, въ мреющемъ блескѣ неба, сверкаетъ домикъ, а въ немъ — скворцы. Кажется мнѣ чудеснымъ: скворцы, живые! Скворцовъ я знаю, въ клѣткѣ у насъ въ столовой, отъ Солодовкина, — такой знаменитый птичникъ, — но эти скворцы, на волѣ, кажутся мнѣ другими. Не Горкинъ ли ихъ сдѣлалъ? Эти скворцы чудесные. — "Это твои скворцы?" — спрашиваю я Горкина. — "Какіе мои, вольные, Божьи скворцы, всѣмъ на счастье. Три года не давались, а вотъ на свѣженькое-то и прилетѣли. Что такой, думаю, нѣтъ и нѣтъ! Дай, спытаю, не подманю ли... Вчера поставили — тутъ какъ тутъ". — Вчера мы съ Горкинымъ "сняли счастье". Примѣта такая есть: что-то скворешня скажетъ? Сняли скворешникъ старый, а въ немъ подарки! Даже и Горкинъ не ожидалъ: гривенничекъ серебреный и кольцо! Я даже не повѣрилъ...» (Парижъ, 1948.) далѣе...


А. И. КУПРИНЪ. «КУПОЛЪ СВ. ИСААКІЯ ДАЛМАТСКАГО». ГЛАВА 4-Я (1927)

Александр Иванович Куприн «Когда вошелъ славный Талабскій полкъ въ Гатчину — я точно не помню; знаю только, что въ ночь на 15-е, 16-е или 17-е октября. Я еще подумалъ тогда, что дни второй половины октября, часто были роковыми для Россіи. Наканунѣ этого дня пушечные выстрѣлы съ юга замолкли. Городъ былъ въ напряженномъ, тревожномъ, но бодромъ настроеніи. Всѣ ждали чего-то необычайнаго, и бросили всякія занятія. Передъ вечеромъ — еще не смеркалось — я наклалъ въ большую корзину корнеплодовъ, спустивъ ихъ пышную ботву снаружи: вышелъ внушительный букетъ, который предназначался въ презентъ моему старому пріятелю еврею, за то, что тотъ изрѣдка покупалъ мнѣ въ Петербургѣ спиртъ. Да, надо сознаться, всѣ мы пили въ ту пору контрабандой, хотя запретное винокуреніе и грозило страшными карами, до разстрѣла включительно. Да и кто бы рѣшился укорить насъ? Великій поэтъ Соломонъ недаромъ приводитъ въ своихъ притчахъ наставленіе Царю Лемуилу, преподанное ему его матерью: "Не царямъ Лемуилъ, не царямъ пить вино, и не князьямъ сикеру". "Дайте сикеру погибающему и вино — огорченному душею". "Пусть онъ выпьетъ и забудетъ бѣдность свою, а не вспомнить больше о своемъ страданіи"...» («Возрожденіе». Paris, 1927.) далѣе...


А. И. КУПРИНЪ. «КУПОЛЪ СВ. ИСААКІЯ ДАЛМАТСКАГО». ГЛАВА 3-Я (1927)

Александр Иванович Куприн «На другой день, въ прекрасное золотое съ лазурью, холодное и ароматное утро, Гатчина проснулась тревожная, боязливая и любопытная. Пошли изъ дома въ домъ слухи... Говорили, что вчера была въ ударномъ порядкѣ сплавлена въ Петербургъ только лишняя мелочь. Отвѣтственные остались на мѣстахъ. Совдепъ и Ч.К. защищены пулеметами, а входъ въ нихъ для публики закрытъ. Однако совѣтскіе автомобили всегда держатся наготовѣ. Говорили, что изъ Петербурга пришелъ приказъ: въ случаѣ окончательнаго отступленія изъ Гатчины, взорвать въ ней бомбами дворецъ, соборъ, оба вокзала и всѣ казенныя зданія. Увѣряли, что въ Гатчину спѣшитъ изъ Петербурга красная тяжелая артиллерія (и эта вѣсть оказалась вѣрной). Но болтали и много глупостей. Выдумали шведовъ и англичанъ, уже разрушившихъ Кронштадтъ и теперь дѣлающихъ высадку на Петербургской сторонѣ. И такъ далѣе. Пушечные выстрѣлы доносились теперь съ юга, откуда-то изъ Преображенской или даже съ Сиверской. Они стали такъ ясны, четки и выпуклы, что казалось, будто, стрѣляютъ въ десяти, въ пяти верстахъ. За послѣдніе четыре года я какъ-то случайно сошелся, а потомъ и подружился съ однимъ изъ постоянныхъ гатчинскихъ отшельниковъ...» («Возрожденіе». Paris, 1927.) далѣе...


А. И. КУПРИНЪ. «КУПОЛЪ СВ. ИСААКІЯ ДАЛМАТСКАГО». ГЛАВА 2-Я (1927)

Александр Иванович Куприн «Мы всѣ были до смѣшного не освѣдомлены о внѣшнихъ событіяхъ; не только мы, уединенные гатчинцы, но и жители Петербурга. Въ совѣтскихъ газетахъ нельзя было выудить ни словечка правды. Ничего мы не знали ни объ Алексѣевѣ, ни о Корниловѣ, ни объ операціяхъ Деникина, ни о Колчакѣ. Помню, кто-то принесъ вѣсть о взятіи Харькова и Курска, но этому не повѣрили. Слышали порою съ Сѣвера далекую орудійную пальбу. Насъ увѣряли, что это флотъ занимается учебной стрѣльбой. Въ маѣ канонада раздавалась съ сѣверо-запада и стала гораздо явственнѣе. Но тогда нечего было спрашивать, да и было лѣнь. Только полъ-года спустя, въ октябрѣ, я узналъ, что это шло первое (неудачное) наступленіе С.-З. Арміи на Красную Горку. Впрочемъ, въ томъ же маѣ мнѣ разсказывалъ одинъ чухонецъ изъ Волосова слѣдующее: къ нимъ въ деревню пріѣхали однажды верховые люди въ военной формѣ, съ офицерскими погонами. Попросили дать молока, передъ ѣдой перекрестились на красный уголъ, а когда закусили, то отблагодарили хозяевъ бѣлымъ хлѣбомъ, ломтемъ сала и очень щедро — деньгами. А садясь на коней сказали: "Ждите насъ опять. Когда пріѣдемъ, то сшибемъ большевиковъ, и жизнь будетъ какъ прежде"...» («Возрожденіе». Paris, 1927.) далѣе...


А. И. КУПРИНЪ. «КУПОЛЪ СВ. ИСААКІЯ ДАЛМАТСКАГО». ГЛАВА 1-Я (1927)

Александр Иванович Куприн «Днемъ Гатчинскія улицы бывали совершенно пусты: точно всеобщій моръ пронесся по городу. А ночи были страшны. Лежишь безъ сна. Тишина и темнота какъ въ могилѣ. И вдругъ одиночный выстрѣлъ. Кто стрѣлялъ? Не солдатъ ли соскучившись на посту поставилъ прицѣлъ и пальнулъ въ далекое еле освѣщенное окошко? Или раздадутся подрядъ пять отдаленныхъ глухихъ залповъ, а затѣмъ минутка молчанія и снова пять уже одиночныхъ, слабыхъ выстрѣловъ. Кого разстрѣляли? Такъ отходили мы въ предсмертную летаргію. Побѣдоносное наступленіе С.-З. Арміи было подобно для насъ разряду электрической машины. Оно гальванизировало человѣческіе полу-трупы въ Петербургѣ, во всѣхъ его пригородкахъ и дачныхъ поселкахъ. Пробудившіяся сердца загорѣлись сладкими надеждами и радостными упованіями. Тѣла окрѣпли и души вновь обрѣли энергію и упругость. Я до сихъ поръ не устаю спрашивать объ этомъ петербуржцевъ того времени. Всѣ они, всѣ безъ исключенія, говорятъ о томъ восторгѣ, съ которымъ они ждали наступленія бѣлыхъ на столицу. Не было дома, гдѣ бы не молились за освободителей и гдѣ бы не держали въ запасѣ кирпичи, кипятокъ и керосинъ на головы поработителямъ...» («Возрожденіе». Paris, 1927.) далѣе...


И. С. ШМЕЛЕВЪ. «ЛѢТО ГОСПОДНЕ». ПАСХА (1948)

Иван Сергеевич Шмелев «Въ церкви выносятъ Плащаницу. Мнѣ грустно: Спаситель умеръ. Но уже бьется радость: воскреснетъ, завтра! Золотой гробъ, святой. Смерть — это только такъ: всѣ воскреснутъ. Я сегодня читалъ въ Евангеліи, что гробы отверзлись, и многія тѣлеса усопшихъ святыхъ воскресли. И мнѣ хочется стать святымъ, — навертываются даже слезы. Горкинъ ведетъ прикладываться. Плащаница увита розами. Подъ кисеей, съ золотыми херувимами, лежитъ Спаситель, зеленовато-блѣдный, съ пронзенными руками. Пахнетъ священно розами. Съ притаившейся радостью, которая смѣшалась съ грустью, я выхожу изъ церкви. По оградѣ навѣшены кресты и звѣзды, блестятъ стаканчики. Отецъ и Василь-Василичъ укатили на дрожкахъ въ Кремль, прихватили съ собой и Ганьку. Горкинъ говоритъ мнѣ, что тамъ лиминація отвѣтственная, будетъ глядѣть самъ генералъ-и-губернаторъ Долгоруковъ. А Ганьку «на отчаянное дѣло взяли». У насъ пахнетъ мастикой, пасхой и ветчиной. Полы натерты, но ковровъ еще не постелили. Мнѣ даютъ красить яйца. Ночь. Смотрю на образъ, и все во мнѣ связывается съ Христомъ: иллюминація, свѣчки, вертящіяся яички, молитвы, Ганька, старичокъ Горкинъ, который, пожалуй, умретъ скоро... Но онъ воскреснетъ! И я когда-то умру, и всѣ. И потомъ встрѣтимся всѣ...» (Парижъ, 1948.) далѣе...


И. С. ШМЕЛЕВЪ. «ЛѢТО ГОСПОДНЕ». БЛАГОВѢЩЕНЬЕ (1948)

Иван Сергеевич Шмелев «А какой-то завтра денечекъ будетъ?.. Красный денечекъ будетъ — такой и на Пасху будетъ. Смотрю на небо — ни звѣздочки не видно. Мы идемъ ото всенощной, и Горкинъ все непѣваетъ любимую молитвочку — ...«благодатная Марія, Господь съ Тобо-ю...» Свѣтло у меня на душѣ, покойно. Завтра праздникъ такой великій, что никто ничего не долженъ дѣлать, а только радоваться, потому что если бы не было Благовѣщенья, никакихъ бы праздниковъ не было Христовыхъ, а какъ у турокъ. Завтра и поста нѣтъ: уже былъ «переломъ поста — щука ходитъ безъ хвоста». Спрашиваю у Горкина: «а почему безъ хвоста?» — А ледъ хвостомъ разбивала и поломала, теперь безъ хвоста ходитъ. Воды на Москва-рѣкѣ на два аршина прибыло, вотъ-вотъ ледоходъ пойдетъ. А денекъ завтра я-сный будетъ! Это ты не гляди, что замолаживаетъ... это снѣга дышутъ-таютъ, а вѣтерокъ-то на ясную погоду. Горкинъ всегда узнаетъ, по дощечкѣ: дощечка плотнику всякую погоду скажетъ. Постукаетъ горбушкой пальца, звонко если — хорошая погода. Сегодня стукалъ: поетъ дощечка! Благовѣщенье... и каждый долженъ обрадовать кого-то, а то праздникъ не въ праздникъ будетъ. Кого жъ обрадовать? А проститъ ли отецъ Дениса...» (Парижъ, 1948.) далѣе...

Наши баннеры

ПРОСИМЪ ВАСЪ ПОДДЕРЖАТЬ НАШЪ САЙТЪ.

Баннеръ Размѣры Кодъ баннера
88 x 31 <!--lib.russportal.ru-->
<a href=http://lib.russportal.ru><img src=http://lib.russportal.ru/image/lib88x31.gif width="88" height="31" border=0 title='Русские классики XVIII - нач. XX вв. в старой орфографии'></a>
<!--lib.russportal.ru-->
468 x 60 <!--lib.russportal.ru-->
<a href=http://lib.russportal.ru><img src=http://lib.russportal.ru/image/lib468x60.gif width="468" height="60" border=0 title='Русские классики XVIII - нач. XX вв. в старой орфографии'></a>
<!--lib.russportal.ru-->


Наверхъ

0