Русскіе классики XVIII – нач. XX вв. въ старой орѳографіи
Русскій Порталъ- Церковный календарь- Русская Библія- Осанна- Святоотеческое наслѣдіе- Наслѣдіе Святой Руси- Слово пастыря- Литературное наслѣдіе- Новости

Литературное наслѣдіе
-
Гостевая книга
-
Новости
-
Написать письмо
-
Поискъ

Русскіе писатели

Указатель
А | Б | В | Г | Д | Е
-
Ж | З | И | К | Л | М
-
Н | О | П | Р | С | Т
-
Ф | Х | Ч | Ш | Я | N

Основные авторы

А. С. Пушкинъ († 1837 г.)
-
М. Ю. Лермонтовъ († 1841 г.)
-
Н. В. Гоголь († 1852 г.)
-
И. А. Крыловъ († 1844 г.)

Раздѣлы сайта

Духовная поэзія
-
Русская идея
-
Дѣтское чтеніе

Календарь на Вашемъ сайтѣ

Ссылка для установки

Православный календарь

Новости сайта



Сегодня - пятница, 9 декабря 2016 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 9.
Если вы нашли ошибку на странице, выделите ее мышкой и щелкните по этой ссылке, или нажмите Ctrl+Alt+E

ЛИТЕРАТУРНОЕ НАСЛѢДІЕ РОССІИ

«ЛИТЕРАТУРНОЕ НАСЛѢДІЕ РОССІИ» — ОДИНЪ ИЗЪ ПРОЕКТОВЪ «РУССКАГО ПОРТАЛА»

Сайтъ основанъ 26 Мая 2009 г. (8 Іюня 2009 г. по н. ст.) въ день 210-лѣтія со дня рожденія Александра Сергѣевича Пушкина.
RSS-каналъ сайтаhttp://www.russportal.ru/news/rss.php?h=7.         Разсылка новостейhttp://www.russportal.ru/subscribe
Экспортъ новостей въ «Живомъ журналѣ»http://russportal.livejournal.com

«Русь».

Н. В. ГогольРусь! Русь! вижу тебя изъ моего чуднаго, прекраснаго далека, тебя вижу. Бѣдна природа въ тебѣ; не развеселятъ, не испугаютъ взоровъ дерзкія ея дива, вѣнчанныя дерзкими дивами искусства, — города съ многооконными высокими дворцами, вросшими въ утесы, картинные дерева и плющи, вросшіе въ домы, въ шумѣ и въ вѣчной пыли водопадовъ; не опрокинется назадъ голова посмотрѣть на громоздящіяся безъ конца надъ нею и въ вышинѣ каменныя глыбы; не блеснутъ сквозь наброшенныя одна на друтую темныя арки, опутанныя виноградными сучьями, плющами и несмѣтными милліонами дикихъ розъ, не блеснутъ сквозь нихъ вдали вѣчныя линіи сіяющихъ горъ, несущихся въ серебряныя, ясныя небеса. Открыто-пустынно и ровно все въ тебѣ; какъ точки, какъ значки, непримѣтно торчатъ среди равнинъ невысокіе твои города; ничто не обольститъ и не очаруетъ взора. Но какая же непостижимая, тайная сила влечетъ къ тебѣ? Почему слышится и раздается немолчно въ ушахъ твоя тоскливая, несущаяся по всей длинѣ и ширинѣ твоей, отъ моря до моря, пѣсня? Чтó въ ней, въ этой пѣснѣ? Что зоветъ и рыдаетъ, и хватаетъ за сердце? Какіе звуки болѣзненно лобзаютъ и стремятся въ душу, и вьются около моего сердца? Русь! чего же ты хочешь отъ меня? Какая непостижимая связь таится между нами? Что глядишь ты такъ, и зачѣмъ все, что ни есть въ тебѣ, обратило на меня полныя ожиданія очи?.. И еще, полный недоумѣнія, неподвижно стою я, а уже главу осѣнило грозное облако, тяжелое грядущими дождями, и онѣмѣла мысль предъ твоимъ пространствомъ. Чтó пророчитъ сей необъятный просторъ? Здѣсь ли, въ тебѣ ли не родиться безпредѣльной мысли, когда ты сама безъ конца? Здѣсь ли не быть богатырю, когда есть мѣсто, гдѣ развернуться и пройтись ему? И грозно объемлетъ меня могучее пространство, страшною силою отразясь въ глубинѣ моей; неестественною властью освѣтились мои очи... У! какая сверкающая, чудная, незнакомая землѣ даль! Русь!.. (Н. В. Гоголь. Отрывокъ изъ XI гл. I т. «Мертвыхъ душъ».)

Анонсы обновленій

А. И. КУПРИНЪ. «КУПОЛЪ СВ. ИСААКІЯ ДАЛМАТСКАГО». ГЛАВА 8-Я (1927)

Александр Иванович Куприн «Когда я выбрался боковымъ выходомъ изъ полицейскаго подземелья на свѣтъ Божій, то былъ пріятно удивленъ. Въ соборѣ радостно звонили уже годъ молчавшіе колокола (церковный благовѣстъ былъ воспрещенъ совѣтской властью). Кроткіе обыватели подметали тротуары, или, сидя, на карачкахъ, выщипывали полуувядшую травку, давно выросшую между камнями мостовой (проснулось живучее, ничѣмъ неистребимое чувство собственности). Надъ многими домами развивался національный флагъ — Бѣлый-Синій-Красный. — Что за чудо, — подумалъ я. Большевики рѣшительно требовали отъ насъ, чтобы мы, въ дни ихъ торжествъ, праздниковъ и демонстрацій, непремѣнно украшали наши жилища снаружи кусками красной матеріи. Нахожденіе при обыскѣ національнаго флага, несомнѣнно, грозило чекистскимъ подваломъ и, почти навѣрное, разстрѣломъ. Какая же сила, какая вѣра, какое благородное мужество и какое великое чаяніе заставляли жителей хранить и беречь эти родные цвѣта? Да, это было трогательно. Но когда я тутъ же вспомнилъ о видѣнной мною только что горѣ анонимныхъ доносовъ, которые обыватели писали на своихъ сосѣдей, то долженъ былъ признаться самому себѣ — что я ничего не понимаю...» («Возрожденіе». Paris, 1927.) далѣе...


А. И. КУПРИНЪ. «КУПОЛЪ СВ. ИСААКІЯ ДАЛМАТСКАГО». ГЛАВА 7-Я (1927)

Александр Иванович Куприн «Повторяю: точныхъ чиселъ я не помню. Не такъ давно мы съ генераломъ П. Н. Красновымъ вспоминали эту быль, отошедшую отъ насъ въ глубину семи лѣтъ и наши даты значительно разошлись. Но сама то быль сначала была похожа на прекрасную сказку. Кто изъ русскихъ не помнитъ того волшебнаго, волнующаго чувства, которое испытываешь, увидѣвъ утромъ въ окнѣ первый снѣгъ, нападавшій за ночь!.. Описать его въ прозѣ невозможно. А въ стихахъ это сдѣлалъ съ несравненной простотою и красотой Пушкинъ. Вотъ такое же чувство простора, чистоты, свѣжести и радости я испытывалъ, когда мы вышли утромъ на улицу. Былъ обыкновенный солнечный, прохладный зимній день. Но душа играла и видѣла все по своему. Изъ дома напротивъ, появилась наша сосѣдка г-жа Д., пожилая и очень мнительная женщина. Поздоровались, обмѣнялись вчерашними впечатлѣніями. Г-жа Д. все побаивалась, спрашивала, можно ли по нашему мнѣнію безопасно пройти въ городъ, къ центру. Мы ее успокаивали. Какъ вдругъ среди насъ оказалась толстая, незнакомая, говорливая баба. Откуда она взялась, я не могъ себѣ представить. "Идите, идите, — затораторила она, оживленно размахивая руками. — Ничего не бойтесь. Пришли, поскидали большевиковъ и... а никого не трогаютъ!" — "Кто пришли то, милая?" — спросилъ я...» («Возрожденіе». Paris, 1927.) далѣе...


П. Н. КРАСНОВЪ. «ИСТОРИЧЕСКІЕ ОЧЕРКИ ДОНА». ЧАСТЬ 2-Я. ГЛАВА 32-Я (1944)

Генерал Атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов «Первый казачій эскадронъ вынесся на поле и привычно построилъ фронтъ. "Эскадронъ! Благословляю", — крикнулъ Ефремовъ, ожидавшій полкъ, и показалъ саблей на несущуюся къ Госсѣ кирасирскую дивизію. Лейбъ-казаки выходили ей во флангъ. Кирасиры были близко. Склонились алыя пики «къ атакѣ»; эскадронъ за эскадрономъ въ грозномъ молчаніи во весь скокъ сильныхъ казачьихъ коней ударилъ кирасирамъ. Все смѣшалось. Топотъ коней, ревъ людей, остервенѣлыхъ въ рубкѣ, удары пикой подъ каски, крики о пощадѣ французовъ. Это продолжалось нѣсколько мгновеній. Кирасиры смѣшались и повернули назадъ. Русская и прусская конница бросилась ихъ преслѣдовать. Лейбъ-казаки отбили захваченныя кирасирами орудія, и гнали французовъ до самой главной ихъ позиціи, гдѣ попали подъ орудійный и ружейный огонь и были остановлены. Звонко звучали трубные сигналы, призывавшіе лейбъ-казаковъ обратно. Ординарецъ потребовалъ полковника Ефремова къ Государю. Полкъ сталъ на свое мѣсто за холмомъ у деревни Госсы. Никто не слѣзалъ съ запотѣвшихъ, тяжело поводящихъ боками коней. Ждали Ефремова. «Что сказалъ Государь? Какъ онъ? Доволенъ-ли?» Ефремовъ показался на холмѣ. Онъ скакалъ къ полку, и на его шеѣ блисталъ бѣлый Георгіевскій крестъ, навѣшенный на него Государемъ...» (Берлинъ, 1944.) далѣе...


П. Н. КРАСНОВЪ. «ИСТОРИЧЕСКІЕ ОЧЕРКИ ДОНА». ЧАСТЬ 2-Я. ГЛАВА 31-Я (1944)

Генерал Атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов «Графъ Платовъ въ началѣ заграничнаго похода былъ отозванъ въ главную квартиру Имп. Александра и донскіе полки распредѣлены по корпусамъ. Гдѣ только за этотъ годъ не пришлось перебывать казакамъ въ Пруссіи! Они проходили длинными колоннами черезъ приморскій Гамбургъ; художникъ Христіанъ Зуръ нарисовалъ ихъ съ пиками у бедра, когда они шли черезъ Данцигъ. Какъ только узнавали казаки, что въ какомъ-нибудь городѣ еще остались французскіе гарнизоны — они спѣшили туда, и бывали случаи, что укрѣпленные городки сдавались одной, двумъ сотнямъ казаковъ. Въ холодные февральскіе дни Русскій генералъ Чернышевъ составилъ летучій отрядъ изъ шести казачьихъ полковъ, шести эскадроновъ гусаръ и драгунъ, и съ ними пошелъ къ столицѣ Прусскаго королевства Берлину. Въ Берлинѣ стоялъ значительный отрядъ изъ пѣхоты, конницы и артиллеріи. Чернышевъ отдалъ приказъ подходить къ городу съ большою осторожностью и занимать его постепенно, улица за улицею. Предполагалась только развѣдка о силахъ французовъ въ Берлинѣ. Когда Донской казачій полкъ Киселева подходилъ къ городскимъ воротамъ, изъ Берлина выѣхало около тридцати конныхъ французовъ. Казаки съ мѣста въ карьеръ стремительно бросились на нихъ, вогнали ихъ обратно въ городъ и вскочили въ ворота. За полкомъ Киселева въ Берлинъ вошелъ полкъ Власова, а за нимъ и Чернышевъ...» (Берлинъ, 1944.) далѣе...


Д. Н. МАМИНЪ-СИБИРЯКЪ. РАЗСКАЗЪ «ЗАКОНЪ» (1912)

Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк «Братъ Володя для Любочки являлся величайшимъ авторитетомъ. Во-первыхъ, Володя зналъ все, рѣшительно все; во-вторыхъ, Володя былъ страшный насмѣшникъ, и, наконецъ, если онъ чего-нибудь не зналъ и не могъ отшутиться, то говорилъ всегда одну фразу: «у насъ въ гимназіи»... Предъ Володиной гимназіей Любочка благоговѣла, какъ предъ вмѣстилищемъ всей человѣческой мудрости, и когда Володя говорилъ: «у насъ въ гимназіи», она чувствовала то же, что чувствуетъ человѣкъ, котораго закопали живымъ въ землю и сверху придавили громаднымъ камнемъ. Выхода не было... Даже папа въ этихъ случаяхъ не спорилъ съ Володей, а только говорилъ: "У васъ въ гимназіи такъ дѣлаютъ? Гмъ... Ну, что же, пусть дѣлаютъ". Мама въ этихъ случаяхъ обыкновенно молчала, потому что вообще не любила спорить, и трудно было угадать, что она думаетъ. Даже когда Володя немного завирался, она только строго смотрѣла на него или улыбалась. Послѣднее для Володи было хуже всего, и онъ сейчасъ же краснѣлъ, что съ гимназистами второго класса иногда случается. Было еще одно обстоятельство, которое тоже подкрѣпляло въ глазахъ Любочки авторитетъ Володи, именно: домой онъ являлся только дорогимъ гостемъ, а гостямъ позволяется гораздо больше, чѣмъ обыкновеннымъ людямъ, т.-е. тѣмъ, которыхъ видятъ каждый день...» (М., 1912.) далѣе...


Д. Н. МАМИНЪ-СИБИРЯКЪ. РАЗСКАЗЪ «АНГЕЛОЧКИ» (1910)

Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк «"Ахъ, братецъ ты мой... а? — возмущался церковный сторожъ Сысой, хлопая руками. — Это онъ мнѣ на-зло, все на-зло... Ну, и вредный человѣкъ!.. «Я, гритъ, просто шелъ по улицѣ; гляжу, гритъ, а новый попъ ѣдетъ»... Ловко!.. Акимъ-то совсѣмъ за дурака меня считаетъ... Такъ я и повѣрилъ тебѣ. Какже, разставляй карманъ шире... Ахъ, братецъ ты мой!.. А того не подумаетъ, чья недѣля-то? Развѣ это порядокъ, штобы меня подводить? Ну, и Акимка! совѣсти въ ёмъ вотъ ни на эстолько..." — Церковные сторожа́ села Клычей враждовали между собой лѣтъ пятнадцать. Вѣрнѣе сказать, враждовалъ Сысой, отличавшійся завистливымъ и недовѣрчивымъ характеромъ. Это былъ лысенькій, небольшого роста старикъ, съ бородой, въ формѣ мочалки, и бѣгающими, живыми глазами. Онъ вѣчно суетился, вѣчно хлопоталъ и вѣчно былъ чѣмъ-нибудь недоволенъ. Да и какъ быть довольнымъ, когда человѣку всю жизнь не везетъ?.. Хоть кто озлобится. Другіе что ни сдѣлаютъ, — все хорошо, а Сысою все поперекъ дороги. Всю жизнь Сысой старался устроиться получше, лѣзъ изъ кожи, бился, какъ рыба объ ледъ, и терпѣлъ вѣчныя неудачи. Особенно ему обидно было то, что его врагъ, сторожъ Акимъ, человѣкъ сонный, неповоротливый и лѣнивый, прожилъ жизнь шутя, лежа на боку...» (М., 1910.) далѣе...


П. Н. КРАСНОВЪ. «ИСТОРИЧЕСКІЕ ОЧЕРКИ ДОНА». ЧАСТЬ 2-Я. ГЛАВА 30-Я (1944)

Генерал Атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов «Генералъ Моранъ написалъ слѣдующее о казакахъ: «...казаки, кидаясь въ атаку, обыкновенно несутся маршъ-маршемъ и хорошо останавливаются на этомъ аллюрѣ. Ихъ лошади много способствуютъ смѣлости, и со своими всадниками составляютъ какъ будто одно цѣлое. Эти люди, будучи осторожны, не требуютъ особыхъ попеченій о себѣ, отличаются необыкновенною стремительностью въ своихъ дѣйствіяхъ и рѣдкою смѣлостью въ своихъ движеніяхъ. Какое великолѣпное зрѣлище представляла наша кавалерія, когда, блистая при лучахъ іюньскаго солнца золотомъ и сталью, пылая отвагой, она гордо развертывала свои стройныя линіи на берегахъ Нѣмана. Какія грустныя размышленія возбуждали эти перестроенія, утомлявшія только лошадей и оказавшіяся совершенно безполезными въ дѣлахъ съ тѣми самыми казаками, которые до сихъ поръ были презираемы всѣми, но которые такъ много сдѣлали для славы Россіи. Каждый день видѣли ихъ въ видѣ огромной завѣсы, покрывающей горизонтъ, отъ которой отдѣлялись смѣлые наѣздники и подъѣзжали къ самымъ нашимъ рядамъ Мы развертываемся, смѣло кидаемся въ атаку, и совершенно уже настигаемъ ихъ линіи, но они пропадаютъ, какъ сонъ, и на мѣстѣ ихъ видны только голыя березы и сосны...» (Берлинъ, 1944.) далѣе...


П. Н. КРАСНОВЪ. «ИСТОРИЧЕСКІЕ ОЧЕРКИ ДОНА». ЧАСТЬ 2-Я. ГЛАВА 29-Я (1944)

Генерал Атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов «Побросавъ ранцы, тяжелымъ ночнымъ походомъ французская пѣхота прошла черезъ лѣсъ, и далеко за полночь дошла до селенія Дубровны. На разсвѣтѣ у села Дубровны появился Платовъ съ донскими полками и выгналъ изъ домовъ на морозъ и стужу остатки арьергарда Нея. 8-го ноября Ней пѣшкомъ добрался до города Орши, и здѣсь соединился съ Наполеономъ. 12-го ноября, не задержанный Русскимъ корпусомъ адмирала Чичагова, Наполеонъ приступилъ къ переправѣ черезъ рѣку Березину. Рѣка была покрыта тонкимъ льдомъ. Французскимъ саперамъ удалось изъ подручнаго матеріала навести два моста. Часть арміи успѣла переправиться, когда снова изъ лѣсовъ появились казаки Платова. Все, что было еще на берегу: замерзшіе обозные, раненые и больные, на подводахъ и пѣшкомъ, бросились спасаться въ полномъ безпорядкѣ къ мостамъ. Мосты были заняты войсками. Тогда вся эта толпа, частью безоружныхъ, побѣжала на ледъ... Ледъ сломался. Французы стали тонуть. Березина была страшнымъ бѣдствіемъ для арміи Наполеона. 23 ноября Наполеонъ оставилъ армію, и подъ именемъ Коленкура, въ саняхъ, а потомъ въ почтовой каретѣ уѣхалъ во Францію, въ Парижъ, создавать новую армію на замѣну погибшей въ снѣгахъ и лѣсахъ Россіи...» (Берлинъ, 1944.) далѣе...


П. Н. КРАСНОВЪ. «ИСТОРИЧЕСКІЕ ОЧЕРКИ ДОНА». ЧАСТЬ 2-Я. ГЛАВА 28-Я (1944)

Генерал Атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов «Въ ночь 1 сентября Кутузовымъ былъ отданъ приказъ объ отступленіи Русской арміи черезъ Москву на Рязанскую дорогу. 2 сентября Наполеонъ подошелъ къ Москвѣ и остановился у Воробьевыхъ горъ на Поклонной горѣ. Онъ зналъ объ отходѣ Русскихъ войскъ. Онъ ожидалъ, что къ нему явятся представители города, поднесутъ ему на бархатной подушкѣ ключи города; что колокольнымъ звономъ, криками восторга, улицами съ домами, украшенными флагами, полнымъ радостнаго народа, его, побѣдителя, встрѣтитъ городъ. Такъ бывало всегда во всѣхъ большихъ городахъ Европы, которые онъ бралъ въ эти годы. Но... Тамъ была — Европа... Здѣсь — Россія. Почти что — Азія. Тихъ былъ городъ. Въ полуденномъ туманномъ маревѣ точно уснула Москва. Въ четвертомъ часу по полудни авангардъ Мюрата вошелъ въ городъ. Москва была пуста. Жители покинули ее. Раскрытыя ворота, побитыя стекла въ домахъ. Во дворахъ клочья сѣна, солома, конскій навозъ, слѣды торопливой укладки, валяющаяся сломанная домашняя обстановка, разбитые ящики — все то, что не успѣли или не могли увезти уходившіе изъ Москвы жители, хозяева этихъ домовъ. Слѣды грабежа оставшимися. Къ этому грабежу скоро присоединились солдаты Наполеоновой арміи. И въ ту-же ночь — пожары...» (Берлинъ, 1944.) далѣе...


П. Н. КРАСНОВЪ. «ИСТОРИЧЕСКІЕ ОЧЕРКИ ДОНА». ЧАСТЬ 2-Я. ГЛАВА 27-Я (1944)

Генерал Атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов «Черезъ день послѣ Бородинскаго сраженія Платовъ былъ вызванъ въ главную квартиру Кутузова, и получилъ отъ главнокомандующаго приказаніе ѣхать на Донъ и поднять все Донское войско на защиту Россіи. 29 августа атаманъ поскакалъ на почтовой бричкѣ на Донъ. Зашумѣлъ тихій Донъ грознымъ воинственнымъ шумомъ. Поднимались верхніе и нижніе станичные юрты. По слову атамана старые и молодые, сѣдые и безусые, богатые и бѣдные собирались къ станичнымъ знаменамъ. Снаряжались новые полки. Какъ въ пору таинственнаго похода «къ сторонѣ Оренбурга», со всѣхъ хуторовъ потянулись въ станицы казаки. Шли давно уволенные въ «чистую» (отставку), являлись единственные сыновья — опора покинутой ушедшимъ отцомъ семьи. Каждый помогалъ ополченію, кто чѣмъ могъ. Донское дворянство выставило 1.500 лошадей; торговые казаки пожертвовали 100 тысячъ рублей на нужды поголовнаго ополченія. Несли сѣдла, оружіе, одежду. Въ какой-нибудь мѣсяцъ было создано 26 полковъ и снаряжено 6 орудій Донской казачьей артиллеріи. Платовъ ѣздилъ изъ станицы въ станицу. Онъ приказывалъ полкамъ стать вокругъ него. Тишина... Торжественно, какъ въ храмѣ... Недвижно стоятъ казачьи кони...» (Берлинъ, 1944.) далѣе...


П. Н. КРАСНОВЪ. «ИСТОРИЧЕСКІЕ ОЧЕРКИ ДОНА». ЧАСТЬ 2-Я. ГЛАВА 26-Я (1944)

Генерал Атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов «Первыми, съ кѣмъ столкнулись передовыя конныя части арміи Наполеона, когда душною лѣтнею ночью съ 12-го на 13-е іюня они переправились черезъ Вислу и вступили въ предѣлы Россійской Имперіи, были донскіе казаки Лейбъ-Гвардіи Казачьяго полка. Первый выстрѣлъ, разбудившій ночную тишину въ знаменательный двѣнадцатый годъ, былъ выстрѣлъ изъ лейбъ-казачьяго ружья. Атаманъ Платовъ, всего на нѣсколько дней заѣхавшій съ турецкаго похода на Донъ, оставилъ за себя наказнымъ атаманомъ Адріана Карповича Денисова, а самъ во главѣ 14-ти донскихъ казачьихъ полковъ и роты казачьей артиллеріи поспѣшилъ къ арміи Багратіона. При корпусѣ Витгенштейна было 3 донскихъ казачьихъ полка, при арміи князя Багратіона еще до прихода Платова было 9 полковъ и рота Донской артиллеріи, у генерала Тучкова — 1 полкъ, у генерала Тормасова 9 полковъ, и на Дунаѣ оставалось 14 полковъ. Къ началу отечественной войны Донское войско выставило на фронтъ 50 казачьихъ полковъ. 26-го іюня казачій арьергардъ Платова столкнулся съ авангардомъ Наполеона, состоявшимъ изъ польскихъ уланскихъ полковъ графа Турно, у деревни Кореличи. Казачій вентерь полковъ Атаманскаго, Сысоева, Иловайскаго 5-го, Краснова 1-го...» (Берлинъ, 1944.) далѣе...


П. Н. КРАСНОВЪ. «ИСТОРИЧЕСКІЕ ОЧЕРКИ ДОНА». ЧАСТЬ 2-Я. ГЛАВА 25-Я (1944)

Генерал Атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов «Наполеонъ собралъ и вооружилъ для похода на Россію громадную по тому времени армію — 610.000 человѣкъ, а съ тыловыми частями до полутора милліона было поднято въ Западной Европѣ, покоренной Наполеономъ. При этой арміи было 182.000 лошадей и 1.372 орудія. Никогда еще міръ не видѣлъ такой огромной арміи. Двѣнадцать народовъ, какъ писали и говорили тогда въ Россіи — «дванадесять языковъ», было брошено на Россію. Болѣе половины Наполеоновской арміи не говорило по-французски. Въ ней находились австрійцы, пруссаки, саксонцы, поляки, баварцы, вюртембергцы, мекленбургцы, испанцы, итальянцы, неаполитанцы, голландцы, бельгійцы, жители береговъ Рейна, пьемонтонцы, швейцарцы, женевцы, токсанцы, римляне, жители Бремена и Гамбурга... Подлинно «дванадесять языковъ!..» Императоръ Александръ не хотѣлъ войны, но, зная о намѣреніяхъ Наполеона, готовился къ ней. Онъ исправилъ ошибки 1807 года, когда, вслѣдствіе плохого снабженія, Русская армія голодала въ Пруссіи и въ ней были болѣзни. Теперь вдоль западной границы были устроены большіе продовольственные склады, армія была хорошо одѣта и снабжена. Путемъ переговоровъ Императоръ Александръ пытался удержать Наполеона отъ нападенія на Россію. Напрасно! Переговоры принимались Наполеономъ, какъ признакъ слабости...» (Берлинъ, 1944.) далѣе...


П. Н. КРАСНОВЪ. «ИСТОРИЧЕСКІЕ ОЧЕРКИ ДОНА». ЧАСТЬ 2-Я. ГЛАВА 24-Я (1944)

Печать Донского Войска 1709 года «"Проводить турокъ", какъ говорилось въ казачьей пѣснѣ, донцамъ пришлось 4 сентября 1810 года подъ Рассеватомъ, когда большая часть донскихъ полковъ была собрала подъ начальствомъ генерала Кутейникова и передана молодому графу Строгонову, пріѣхавшему въ армію, чтобы отличиться. Когда Русская пѣхота къ вечеру сломила упорное сопротивленіе турокъ и тѣ стали отходить къ Дунаю, казаки бросились въ преслѣдованіе. Первыми врубились въ турецкіе ряды атаманцы. Урядники Сердюковъ, Терсковъ, Чеботаревъ и казаки Пахомовъ, Коноваловъ и Ковалевъ отбили 6 турецкихъ знаменъ, казаки Цыгановъ и Назаровъ взяли въ плѣнъ непріятельскаго мурзу, а хорунжій Мельниковъ полонилъ пашу и его знамя. Солнце спускалось за горы. Въ розовыхъ блескахъ заката была рѣка, когда атаманскій сотникъ Яновскій замѣтилъ турецкія парусныя лодки, наполненныя людьми, плывшія на ту сторону Дуная. "За мною, друзья!" — крикнулъ Яновскій и съ полнаго хода лошади съ кручи бросился въ Дунай. За нимъ его сотня. Турки пошли на веслахъ. Они стрѣляли по плывшимъ черезъ рѣку казакамъ. На томъ берегу атаманцы догнали убѣгавшихъ турокъ, часть ихъ покололи, забрали лодки, сѣли на нихъ, взяли плѣнныхъ, погрузили на лодки лошадей, и съ пѣснями вернулись къ полку...» (Берлинъ, 1944.) далѣе...


П. Н. КРАСНОВЪ. «ИСТОРИЧЕСКІЕ ОЧЕРКИ ДОНА». ЧАСТЬ 2-Я. ГЛАВА 23-Я (1944)

Печать Донского Войска XVII века «Зимою 1808 года началась война на сѣверѣ Россіи со шведами. Въ этой войнѣ участвовали два Донскихъ казачьихъ полка: Л.-Гв. Казачій Его Величества полкъ подъ командою генералъ-маіора Орлова-Денисова и полкъ Киселева. Лейбъ-казаки у деревни Ильби 12 февраля 1808 года въ тѣснинѣ, занесенной снѣгомъ, по глубокимъ сугробамъ, пѣшкомъ съ пиками въ рукахъ, атаковали и взяли шведскую батарею, а потомъ, преслѣдуя шведовъ, съ налета захватили городъ Борго. Полкъ Киселева шелъ впереди Русской арміи, когда та совершила въ мартѣ 1809 года безумно смѣлый переходъ по льду черезъ Ботническій заливъ. Переносъ войны изъ Финляндіи въ предѣлы Швеціи побудилъ шведовъ осенью 1809 года просить о мирѣ. По этому миру Финляндія отошла къ Россіи и составила часть Русской Имперіи. Долгое время, охраняя покой и миръ въ Финляндіи, Донскіе казачьи полки стояли тамъ по гарнизонамъ. Объ этой службѣ на далекомъ и глухомъ сѣверѣ малороссійскимъ сочинителемъ Гребенко были написаны стихи. Они стали любимою пѣснею Донскихъ казачьихъ полковъ: "Поѣхалъ казакъ далеко на чужбину/ На добромъ конѣ ворономъ,/ Свою онъ навѣки покинулъ краину,/ Ему не вернуться въ отеческій домъ"...» (Берлинъ, 1944.) далѣе...


И. С. ЛУКАШЪ. РАЗСКАЗЪ «ЦАРИЦА ЕВДОКѢЯ». ЧАСТЬ 4-Я (1936)

Русская Царица Евдокия Лукьяновна «На Пасху, въ тонкомъ сумракѣ ночи, царица съ царемъ обходили тюрьмы, приносили радость Великаго Дня колодникамъ и плѣннымъ, дарили ихъ шубами, пирогами, медами. На разсвѣтѣ Великаго Дня, когда едва запѣвала Москва перезвонами, въ остроги, въ зловоніе, темень и тѣсноту, точно видѣніе небесное, недосягаемое, а вмѣстѣ близкое и земное, сходила сама Царица Московіи, Мать русской земли, и гремя цѣпями, съ гуломъ, въ радостныхъ слезахъ, валились ей въ ноги милуемые колодники. У Свѣтлой Заутрени, въ Успенскомъ, когда тихими огнями горѣла Москва, въ радостномъ оживленіи стояли праотичи въ золотыхъ кафтанахъ, и люди уже не узнавали другъ друга: всѣ какъ ожившія золотыя иконы и у всѣхъ въ рукахъ горящія восковыя свѣчи, красныя и зеленыя, въ росписи травщиковъ. На утро, царь и царица раздавали съ деревянныхъ блюдъ, обитыхъ бархатомъ великденскіе точеныя яйца. Ихъ точили токари-монахи Троице-Сергіева, травщики писали по нимъ травы и птицъ. Птицъ, птицъ, — коней, оленей и птицъ любили писать всюду летучая Москва. За одинъ только день доводилось раздавать царю до тридцати семи тысячъ яицъ. До того толпились, припадали, тискались, у царевой руки, утомленной отъ поцѣлуевъ, что царь позже не разъ жаловалъ помятыхъ въ давкѣ...» («Возрожденіе». Paris, 1936.) далѣе...


И. С. ЛУКАШЪ. РАЗСКАЗЪ «ЦАРИЦА ЕВДОКѢЯ». ЧАСТЬ 3-Я (1936)

Иван Созонтович Лукаш «Евдокѣя любила цвѣты. Какъ свѣтлое видѣніе сквозитъ молодая царица въ Кремлевскихъ садахъ, — кто изъ насъ знаетъ, что при царѣ Михаилѣ свѣжо цвѣли въ Кремлѣ Верховные и Низовые сады, у Срѣтенскаго собора, откуда открывался видъ на Замоскворѣчье. Садовничество было высокимъ искусствомъ Московіи, а знаменитые Аптекарскіе сады — особое и обширное хозяйство Московскаго государства. Садовники черкассы, пасѣчники изъ Лубенъ, и московиты, такіе, какъ Назаръ Ивановъ или Никита Родіоновъ, выхаживали въ Москвѣ не только яблоки бѣлый наливъ, или царскую грушу, малину, крыжовникъ, вишню, смородину, но и арбузы, но и московскій виноградъ. Потомку и не повѣрить, что въ варварской Москвѣ цвѣла три вѣка назадъ своя виноградная лоза... Царица Евдокѣя любила Срѣтенскіе цвѣтники, куда прозодили воду по свинцовымъ желобамъ особой «водоподъемной» машиной. Тамъ у нея были тюльпаны и нарциссы, бѣлая сирень, и лазоревыя фіалки. Ея день текъ тихо и свѣтло, какъ прозрачная рѣка. Утромъ правила и обѣдни, доклады верховыхъ бояръ, пяльцы, осмотръ полотнянной казны, работъ золотыхъ мастерицъ и совѣты съ чеканщиками, серебрениками, иконописцами Мастеровой Палаты...» («Возрожденіе». Paris, 1936.) далѣе...


ПРЕДИСЛОВІЕ КЪ 1-Й ЧАСТИ «ВЕЧЕРОВЪ НА ХУТОРѢ БЛИЗЪ ДИКАНЬКИ» (1921)

Николай Васильевич Гоголь «"Это что за невидаль: Вечера на хуторѣ близъ Диканьки? Что это за "Вечера"? И швырнулъ въ свѣтъ какой-то пасичникъ! Слава Богу! еще мало ободрали гусей на перья и извели тряпья на бумагу! Еще мало народу, всякаго званія и сброду, вымарало пальцы въ чернилахъ! Дернула же охота и пасичника потащиться вслѣдъ за другими! Право, печатной бумаги развелось столько, что не придумаешь скоро, что бы такое завернуть въ нее". Слышало, слышало вѣщее мое всѣ эти рѣчи еще за мѣсяцъ! То-есть, я говорю, что нашему брату, хуторяниу, высунуть носъ изъ своего захолустья въ большой свѣтъ — батюшки мои! — это все равно, какъ, случается, иногда зайдешь въ покои великаго пана: всѣ обступятъ тебя и пойдутъ дурачить; еще бы ничего, пусть уже высшее лакейство, — нѣтъ, какой-нибудь оборванный мальчишка, посмотрѣть — дрянь, который копается на заднемъ дворѣ, и тотъ пристанетъ; и начнутъ со всѣхъ сторонъ притопывать ногами: "Куда? куда? зачѣмъ? пошелъ, мужикъ, пошелъ!"... Я вамъ скажу... Да что говорить! Мнѣ легче два раза въ годъ съѣздить въ Миргородъ, въ которомъ, вотъ уже пять лѣтъ, какъ не видалъ меня ни подсудокъ изъ земскаго суда, ни почтенный іерей, чѣмъ показаться въ этотъ великій свѣтъ; а показался — плачь, не плачь, давай отвѣтъ...» (Берлинъ, 1921.) далѣе...


«Н. В. ГОГОЛЬ». БІОГРАФИЧЕСКІЙ ОЧЕРКЪ Н. ЯКОВЛЕВА (1921)

Николай Васильевич Гоголь «Николай Васильевичъ Гоголь родился 19-го марта 1809 года въ деревнѣ Яновщинѣ (Васильевкѣ) Миргородскаго уѣзда, Полтавской губ. Его отецъ, мелкопомѣстный русскій дворянинъ, почти не служилъ и всю жизнь прожилъ въ родномъ гнѣздѣ. Семья была патріархально-дружная и исключительно набожная. Ея вліянію Гоголь обязанъ съ дѣтства жившей въ немъ религіозностью. Его, какъ старшаго и долгожданнаго ребенка, родившагося послѣ нѣсколькихъ рано скончавшихся дѣтей, отецъ, мать и всѣ домочадцы обожали и баловали чрезвычайно. Мальчикъ росъ болѣзненнымъ и непохожимъ на другихъ. Родные все время боялись за его жизнь, вѣчно лѣчили его и сообщили ему, наконецъ, ту мнительность, которая впослѣдствіи причиняла ему столько страданій. Онъ слышитъ, оставаясь одинъ въ саду, какіе-то голоса, переживаетъ минуты тоски и даже ужаса. Но возрастъ и окружающая обстановка берутъ свое: Гоголь впитываетъ впечатлѣнія, какія могли дать природа и люди Малороссіи. Впослѣдствіи національныя особенности въ характерѣ народа, къ которому онъ принадлежалъ и среди котораго жилъ почти до двадцати лѣтъ, сказываются съ особой силой въ «Вечерахъ на хуторѣ близъ Диканьки» и вообще кладутъ особый отпечатокъ на все...» (Берлинъ, 1921.) далѣе...


СБОРНИКЪ РѢЧЕЙ ДОНСКОГО АТАМАНА П. Н. КРАСНОВА (1918 Г. МАЙ-СЕНТЯБРЬ)

Генерал Атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов «При преступномъ содѣйствіи нѣкоторой части нашей интеллигенціи, при предательствѣ и измѣнѣ многихъ сановниковъ и генераловъ, рушится великое зданіе Россійской Имперіи и подъ радостный визгъ черни совершается «великая безкровная революція». А затѣмъ пріѣзжаетъ изъ Германіи въ запломбированномъ вагонѣ Ленинъ и начинаетъ вмѣстѣ съ великимъ провокаторомъ и предателемъ Керенскимъ сознательно разрушать Россію. Замученъ и истерзанъ послѣдній русскій верховный главнокомандующій Духонинъ, разстрѣляны и избиты лучшіе генералы и офицеры, въ неизвѣстности, какъ бѣглецъ обрѣтается лучшій сынъ родины — генералъ Корниловъ. Распалось великое зданіе Россіи, разлетѣлось на многіе куски и пылью и снарядомъ покрылась русская земля. Въ Брестѣ отъ имени русскаго народа Бронштейнъ, Іоффе и Караханъ заключаютъ позорный миръ, украинцы отбираютъ отъ Дона лучшій кусокъ — Таганрогскій и часть Донецкаго округа и просятъ занять его для нихъ германцевъ... Какъ бы страшная непогожая ночь спустилась надъ Свято-Русской землей. Братъ возсталъ на брата. Пламя убійствъ трепетнымъ огнемъ понеслось съ сѣвера на югъ... Смирновы и Подтелковы, комиссары и совѣты, Дуньки Ковалевы и Маруськи, главковерхи въ юбкахъ и безъ юбокъ сдали казачью землю...» (Новочеркасскъ, 1919.) далѣе...


ГЕН. П. Н. КРАСНОВЪ. ЛЮБИТЕ РОССІЮ! (1995)

Генерал Атаман Всевеликого Войска Донского Петр Николаевич Краснов «Вся исторія Россіи — это сплошная красота. Это такое величіе духа русскаго народа, что слезы навертываются на глаза, когда читаешь, какъ обороняли русскіе Псковъ, какъ сражались подъ Нарвой, какъ побѣждали подъ Полтавой, какъ изъ ничего создали великій флотъ. А Суворовскіе походы, а Русская Армія, съ вѣнкомъ свободы идущая въ далекій заграничный походъ къ самому Парижу, а освобожденіе сербовъ и болгаръ, освобожденіе армянъ. Забыли мы эту культурную величайшую работу, которую внесъ въ міръ Русскій Народъ и Русская Армія?! Съ ядовитымъ шипѣніемъ гады Русской земли, бѣсы-разрушители счастья русскаго ищутъ только темныя страницы русскаго быта. Описываютъ крѣпостное право, киваютъ на ошибки прошлаго. Но развѣ не было этихъ ошибокъ у сосѣдей? Развѣ не было вассаловъ въ Западной Европѣ, и рабство было, только ли въ Россіи? А пытки, инквизиція, а то, что вызвало взрывъ негодованія во французскомъ народѣ и революцію — вѣдь это современники Ивана Грознаго, это современница золотого вѣка Екатерины Великой, когда было заложено первое зерно свободы русскаго народа...» («Донъ». Ростовъ-на-Дону, 1995.) далѣе...

Наши баннеры

ПРОСИМЪ ВАСЪ ПОДДЕРЖАТЬ НАШЪ САЙТЪ.

Баннеръ Размѣры Кодъ баннера
88 x 31 <!--lib.russportal.ru-->
<a href=http://lib.russportal.ru><img src=http://lib.russportal.ru/image/lib88x31.gif width="88" height="31" border=0 title='Русские классики XVIII - нач. XX вв. в старой орфографии'></a>
<!--lib.russportal.ru-->
468 x 60 <!--lib.russportal.ru-->
<a href=http://lib.russportal.ru><img src=http://lib.russportal.ru/image/lib468x60.gif width="468" height="60" border=0 title='Русские классики XVIII - нач. XX вв. в старой орфографии'></a>
<!--lib.russportal.ru-->


Наверхъ

0